Самодельные инкубаторы своими руками видео


Самодельные инкубаторы своими руками видео

Самодельные инкубаторы своими руками видео

Самодельные инкубаторы своими руками видео

Лучшие новости сайта


Шапочкин Александр Игоревич:

[]   []  [] [] [] [] [] []
  • Аннотация:

    Им суждено было стать биороботами, оловянными солдатиками для игр в войнушку представителей высокоразвитой расы из глубин галактики. Люди разных эпох, верований и народов, а среди них и наш соотечественник - Виктор Лермонтов. Все они погибшие на Земле возродились, послушные чужой воле, но даже высший разум может однажды ошибиться. Русские не сдаются, и не собираются этого делать даже в новом обличии!

    Первая книга завершена

    []      

На чужих рубежах. Посев

Глава 1

  

Взрыв громыхнул, когда мы уже взошли на эскалатор и он медленно повёз нас вниз. Я и моя жена Ольга, а также Серый со своей супругой - вся наша маленькая, но очень дружная компания. Не зря мы с Серёгой обратили внимания на того парня, вполне славянской внешности, мнущегося перед рамками металлоискателей в холле метро. Вот не понравилось нам что-то.

Одетый в толстую не по погоде куртку-бушлат, да ещё пухлую какую-то, словно бы под ней он носил несколько свитеров, молодой человек сразу же показался нам подозрительным, ведь на улице сейчас стоял самый разгар бабьего лета. В руках он держал чёрную спортивную сумку, перемотанную плёнкой и помеченную биркой, очень похожей на те, которые используют при выдаче багажа в аэропорту. Впрочем, если не обращать внимания на странного вида верхнюю одежду, выглядел он как самый настоящий европеизированный хипстер, с короткой причёской, яблокофоном в руках и кейсом от для ноутбука свисавшей с плеча на длинном ремешке.

Нам бы с приятелем насторожиться, уж больно паренёк был нервным, всё косился на будку с полицейскими и теребил что-то на груди... Но как говорится - не судьба. Мы же только день как вернулись из части, семья, дела, заботы... вот с нашими девчонками в ресторан пошли. Там очень хорошо поседели. Кто знал, что всё так получится? Мы ведь тоже люди, и нам хотелось верить в то, что жизнь прекрасна...

Так что, расслабились бойцы, потеряли бдительность - много ли нужно военному человеку на гражданке. К тому же этого странного товарища заметили не только мы, но местные менты. В его сторону уже шагал патруль из двух полицейских с АКС74У, вот мы и решили не лезть не в своё дело и прошли турникеты.

Помню Оленька всё планы на этот вечер строила. Хотели все вместе в кино сходить, а Аня - супруга Сергея предлагала завтра на дачу к ним рвануть, покуда погода хорошая. Мы естественно с Серым про шашлыки вспомнили, хотели ещё в ночной магазин заскочить, мяса купить, даже спор возник - по чьему рецепту мариновать будем.

Когда наверху раздались крики и завизжала женщина мы уже спускались на платформу. Донеслось два пистолетных выстрела и сразу же автоматная очередь. Конечно мы тут же среагировали - куда там, рефлексы! Никто из нас ещё не понял, что все мы обречены.

В далёком светлом полукруге выхода шахты эскалатора появилась человеческая фигурка. Деталей с такого расстояния было не различить, но он я сразу узнал парня в бушлате. Он сильно хромал, потерял кейс с ноутом и пригибаясь держался рукою за правый бок. Уже через секунду, на него навалились полицейские, однако он успел сделать своё чёрное дело и из последних сил швырнул ту самую сумку на ступени эскалатора, прямо под ноги спускающимся за нами пассажирам. Мне показалось, что я услышал, как он крикнул: "Алла..." но возможно этого и не было, потому как в то же мгновение всё пространство шахты потонуло в жутком грохоте.

Об этом моменте я помнил немного. Только страшный удар, и то, как отрываются от твёрдой поверхности ноги, а также несколько мгновений полёта. Воздух, заполненный мешаниной из людей, осколков стекла, метала и пластика. И словно бы стороннюю мысль о том, что взрывная волна, распространяющаяся по трубе - страшное дело.

А дальше... всё смазалось. Это я тоже никак не мог забыт. Ощущение словно кто-то нажал на стоп-кадр и будто бы я - целый и невредимый, отчаянно цепляюсь руками за своё же собственно изломанное и окровавленное тело. А меня куда-то тянет, и я не в силах сопротивляться. Словно бы за спиной вновь раскрытый парашют, а в лицо бьёт неумолимый ураган. Будто бы я, вместо того, чтобы по всем правилам покинуть борт самолёта, или избавиться от парашюта, вцепился руками в край люка и никак не хочу его отпускать, а меня тянет назад, прямо в работающую турбину.

Боли я не чувствовал. Как во время взрыва, так и тогда. Что меня поразило больше всего, так это то, что, когда я случайно мазнул взглядом по застывшему в нескольких метрах от меня телу моей Оленьки, в душе не появилось ни единого отклика. Я даже кажется не понял, что это именно она, просто приметил чистый лоскуток её небесно-голубого платьица и продолжил бороться с неведомой силой, утягивающей меня куда-то, куда я очень не хотел попасть. Затем, пальцы соскользнули с окровавленной плоти и наступила темнота.

Вздохнув, я вынырнул из воспоминаний и снова поднял свою опутанную трубками и проводами руку, и вновь принялся разглядывать кожу, в которую то здесь, то там, пронзали эти инородные предметы. Уже в который раз, словно пациент дантиста, у которого откололся кусочек зуба, и который постоянно тянется к нему языком. Поднял вторую и повернул к себе тыльной стороной, сжал кулаки и и тут же расслабил пальцы, всё никак не веря в то что вижу совершенно чужие, не знакомые мне кисти.

Это были не мои руки - исчезли знакомые шрамы на костяшках и застарелые пороховые ожоги. Мышцы непривычно бугрились под кожей, лишённой какого бы то ни было загара, а на предплечьях не было ни единого волоска. Тело... его видеть я не мог, но чувствовал словно чужое. Голова была закреплена в каком-то шлеме, так что я не мог осмотреть себя, однако скосив глаза, сумел разглядеть могучие плечи, и бицепсы, которым мог позавидовать любой культурист.

Не моё это было тело - совсем не моё. Тяжело вздохнув, я закрыл глаза и попытался расслабиться. Понять, что со мной произошло и где собственно я нахожусь - наверное было бы самым важным в данной ситуации.

"Ситуации..." - я хмыкнул, почему-то сосредоточившись именно над этом слове.

Да... тут не "ситуация", а скорее катастрофа. Самая натуральная. Во-первых - я умер. Это я знал точно. Даже не потому, что выжить в том терракте, было попросту невозможно.

Я прекрасно помнил, что мне оторвало правую ногу, почти около таза, тело переломало сразу же после прохождения взрывной волны, да ещё и подкинуло в воздух прямо посередине спуска. Не скончайся я от первого удара или болевого шока - истёк бы кровью, но до этого разбился бы при падении на острые ступени эскалатора, если конечно там оставалось то, чему разбиваться. В любом бы случае, я был не жилец и реанимацию мне вызывать не было никакого смысла.

Так что я точно знал, что умер. Не знаю, как и почему я всё ещё был жив и находился в чужом теле, но сам факт летального исхода не подлежал сомнению.

Оля... я вдруг вспомнил о ней, и тут же ощутил жмущую, липкую пустоту в груди. В момент взрыва я конечно прикрыл её своим телом. Очень хотелось на что-то надеяться, вот только... Я же сам всё видел, и её и Серёгу с Анечкой. Так что... без шансов.

Минут на пять я выпал из реальности, вновь и вновь переживая тот самый момент. Прокручивая его в памяти, прикидывая, мог ли я что-либо сделать и чувствуя, как по щекам бегут слёзы. Затем, почувствовал болезненный укол под левую лопатку, жужжание какого-то механизма и тут же провалился в темноту.

Очнулся я всё в том же месте и в новом теле, почему-то покрытом тонким слоем то ли инея, то ли льда. Он покрывал все открытые участки моего тела и быстро таял, хотя я почти не чувствовал холода. Не знаю уж что произошло и сколько времени я, то ли спал, то ли валялся без сознания, но стоило мне вернуться к воспоминаниям о погибшей жене, как я тут же ощутил новый довольно болезненный укол. Что уж мне впрыснули на этот раз - без понятия, однако сознание не померкло, а вот тягостные воспоминания, как будто отдалились.

Нет - я ничего не забыл, вот только ощущения были такими, словно и тот взрыв в метро, и моя смерть, и трагическая гибель близких мне людей - всё это произошло лет десять, а то и двадцать назад. Яркие кровавые картины померкли и отдалились, запорошились пылью прошедшего времени. Я словно бы смотрел на старую фотографию. Выцветшую и потёртую, к тому же сделанную за несколько часов до трагедии. Вспоминать страшное просто не хотелось. На этой картинке мы все снова были молодыми и весёлыми, отмечали наше с Серёгой возвращение в отличном ресторане, название которого уже выветрилось из памяти. Девушки были такими счастливыми, красивыми и улыбались мне из далёкого, очень далёкого прошлого.

Не было желания самоедствовать или корить себя в чём-то. Не хотелось копаться в себе или ворошить память пытаясь понять, что я мог сделать, а что нет. Лютая тоска отступила, а острое чувство вины перегорело, покрывшись патиной минувших лет. Осталась только тёплая грусть по ушедшим и желание как-нибудь, когда появится возможность, помянуть их опрокинув рюмашку и поставить за их души свечку в первой же церквушке куда занесёт меня нелёгкая судьба.

Я попытался ругнуться, хотелось хоть как-то выплеснуть душу, однако у меня ничего не получилось. Челюсть просто отказывалась открываться. Да и руки снова не работали. Как я не старался я не мог ими пошевелить. Все конечности словно бы приросли к ложементу, на котором находилось моё тело. Оставалось только моргать, вращать глазными яблоками и пялиться в изогнутую металлическую стенку в нескольких десятках сантиметров от меня.

Потухшие воспоминания, вновь пробудили интерес к окружающему. В очередной раз на первый план вышел вопрос: где я вообще очутился и что со мной собственно стало?

Тело переполняла сила. Хотелось вскочить и побежать - не важно куда - главное двигаться. У меня аж за зудело под ложечкой от невозможности немедленно вырваться из сдерживающих меня оков, и... неприятное ощущение скованности немедленно отступило.

Тут же к лицу прилила кровь. В голове замелькали картинки из какого-то дешёвого порно. Сердце учащённо забилось, а мужское естество немедленно среагировало и возбудилось, хотя подобные видео меня никогда особо не привлекали. Так продолжалось несколько секунд после чего опять отпустило, и я немедленно успокоился.

Следом навалились перегрузки. Тело медленно наливалось тяжестью, взгляд затуманился, а затем и вовсе пошёл кровавой пеленой. Я уже почти отрубился, когда вдруг всё прекратилось и через несколько минут, кожу по всему телу словно бы закололо иголочками.

"Да что-ж это такое творится-то? Это ад для бывших десантников и космонавтов?" - только и успел подумать я, как меня вновь закрутило, завертело, так, словно бы я попал на взбесившуюся карусель или в промышленную центрифугу.

Ещё несколько минут меня било током, я захлёбывался в непонятно откуда заполнившей помещение воде, обдувало и даже резало ураганным ветром, и в какой-то момент я ощутил что-то типа невесомости. Когда все эти издевательства закончились, и я уже несколько минут лежал в блаженном покое, сверху раздался бестелесный голос.

- Финальное тестирование объекта Homo Modificus 0379 завершено, - говорили точно не на русском, как впрочем и ни на английском или любом из земных языков который мне приходилось слышать.

Однако я его понимал, так - словно бы знал с детства. И от этого становилось жутковато.

- Статус объекта положительный. Присвоена категория "Военный ААБ+". Объект HM-0379 переводится в режим ожидания, - явно синтезированный голос смолк и сознание выключилось.

- Старт инициации объекта Homo Modificus 0379! Моторные навыки - в порядке. Сознание - запущено. Репродуктивная функция - В норме. Психологическое состояние - стабильное. Первичная блокировка остаточной памяти - проведена. Инсталляция информационных пакетов - 100%. Распаковка информации - 100%. Технические каналы удалены. Поверхностные повреждения - устранены. Готовность к автономной работе - 100% Инициация завершена. Объекту HM-0379 присвоен новый статус: "Фантом-02 элит". Получен ордер на заказ обсервером специалиста.

В уши едва очнувшегося меня бубнил незнакомый, противно металлический голос голос.

- Задание социального статуса объекта. Активизация женской особи Homo Equium 0379 под объект "Фантом-02 элит". Шаблон базовой матрицы внешности: 235204. Прогресс: 10, 25, 60, 75, 100% Загрузка поведенческого имитатора интеллекта. Шаблон: 4235. Инсталляция. Инсталляция завершена. Самка Homo Equium 0379 готова к инициации. Идёт настройка. Готовность - 100% Тестирование совместимости - 100% Забор пробы генокода для совместного потомства... ждите... Результат получен - объект идентичен существу Homo Sapiencе Superus. Тестирование на негативные мутации - мутации отсутствуют. Уничтожение тестового объекта - выполнено.

Homo Equium - что за хрень... - выдавил я из себя и почти не узнал собственного голоса.

В голове тут же словно включилась лампочка. Я начал понимать всё что здесь происходит и что говорит бестелесный голос. И ново обретённые знания показались мне совершенно дикими!

Homo Equium - искусственные люди. "Спутники" землян, созданные по воле божества Кулуна-дативи, ведущего наш колонизационный корабль сквозь пустоту космоса к далёкой планете Гелла-5. В мудрости своей, Кулуна-дативи создал этих кукол для...

"Какой нахрен мудрости! Какое ещё божество! Что за х-ня с куклами! Что они со мной сделали!" - замелькали панические мысли и на каждую из них тут же находился ответ, который ужасал меня всё больше и больше.

Мудрость божества - естественно безгранична и нефиг мне в ней сомневаться! Куклы - инкарнация самого Кулуна-дативи, которую он дарит каждому из детей своих дабы плодились мы и размножались. По-другому говоря "секс игрушки" и безвольные инкубаторы, потому как клонирование претит воле его... какое ещё клонирование?

Божество же - великое и единое создание, которое всю историю земную вело человечество вперёд к звёздам и ныне возглавило поход смелых к новой родине! Со мной же ничего не сделали - я был осчастливлен волей его и вообще, как доброволец-идиот должен пищать от радости находясь не просто в нескольких десятках световых лет, а прямо под боком у самого великого!

С неимоверным трудом я прогнал из головы чужие мысли и постарался думать не просто своей головой, но ещё и "здраво", игнорируя навязчивый внутренний голос. Вылавливая только самое важное и игнорируя наплывающий щенячий восторг от любого упоминания этого самого Кулуна-дативи.

Для начала - кто я такой? Меня зовут... я... моё имя... Я какое-то время копался в памяти не в силах отвязаться от навязчивого идентификационного номера и вдруг ясно вспомнил. Я - Виктор Лермонтов. Русский. Военнослужащий Российской Федерации. Старший лейтенант, 173-мой отдельной гвардейской разведывательной роты спецназа ВДВ входящей в состав 106-мой гвардейской воздушно-десантной Тульской Краснознамённой ордена Кутузова дивизии...

Мозг резануло болью, чужой голос и надеваемые им чувства словно взбелинились и тут же слегка потухли, а я, несмотря на раздирающую голову боль, продолжил вспоминать.

Москвич, восемьдесят девятого года рождения... значит мне... мне... почти двадцать девять лет. Женат, не имел, не осуждён, не замечен... погиб.

В черепе как будто что-то лопнуло. Мгновенная вспышка боли прошлась по всему телу и тут же меня отпустило как будто ничего и не было. Бестелесный голос всё ещё продолжал бубнить про параметры тестирования, а я чувствовал себя рыбой, только что сумевшей вырваться из усеянной крючьями браконьерской сети. Значит я всё-таки мёртв, но тем не менее жив! Здесь жив. И где это здесь?

Память уже явно своя, услужливо сообщила только-то что я хотел знать, не примешивая к сухим данным липкие холуйские чувства. И так! Я нахожусь на межзвёздном космическом корабле. Точнее базе-платформе, летящей сквозь пустоту гиперперехода к далёкой кислородной планете, которую намеревается колонизировать некто именующий себя богом и носящий имя Кулуна-дативи.

В этот момент что-то рабское вновь вскипело, взбурлило во мне, но это была уже агония. Я подавил это чужеродное влияние даже не обратив на него особого внимания.

И так - кто я здесь. Колонист, это понятно. А ещё? А ещё звёздный десантник особого исследовательского корпуса колониальной разведки. "Фантом-02" - элитарный специалист.

А что это значит? А значит это, что я не строевой солдат, а если можно так выразиться "уникальный юнит". Ближайшей всплывшей ассоциацией почему-то был невидимый разведчик в одной из стареньких компьютерных игрушек совсем недавно получившей очень популярное продолжение.

Ну, да - есть за мной такой грех. Поигрывал по молодости!

То есть - если не приглядываться к деталям - кем был, тем я и остался. Только по какой-то идиотской причине, по инопланетным горам да лесам мотаться мне следовало в гордом одиночестве. Бред, да и только.

Дальше... как говорится больше. У меня, как и у каждого колониста имеется навязанная мне биологическая кукла, которую тащили с нами прямо от самой старушки Земли. Тупая и покорная, предназначенная для удовлетворения физических потребностей, заботы о выделенном мне жилье и наращивании населения колонии. Может сложить два плюс два - если приказать. В остальном - нацелена на заботу о себе, мне и о потомстве. Рожать детишек может раз в месяц, но теряет дееспособность и не может в процессе экстра-беременности выполнять какие-либо другие функции.

Меня аж передёрнуло от подобного. Биороботы! Боже, это же какие-то, технологии будущего! Это что, я после смерти перенёсся прямиком к настолько опустившимся потомкам?

А что? Вполне здравая мысль - кое какое фантастике я был не чужд. Стругатских, читал, в книжный иногда заглядывал... а там в каждой второй книге была куча подобных сюжетов.

Кажется, это называлось "попаданством". Вроде как наш современник проваливается куда-то и... Нет всё-таки мерзкое получается у нас будущее.

Это надо же - вместо того, чтобы взять ещё землян, заменить их на инкубаторы с ножками! Причём это только для колонистов мужчин. У женщин - а я знал, что они есть, и их не мало, биороботы были... правильно. Оплодотворителями...

Вот только задачи перед ними стояли другие,и детишек следовало ждать через девять месяцев. При этом самозваное божество было жёстко против нормальных взаимоотношений между настоящими людьми разных полов. Внимание вопрос - почему?

Ересь какая-то!

- Фантом-02 элит, приготовиться к выгрузке, - оторвал меня от мрачных мыслей о моральном падении потомков незримый голос. - Требуется голосовое подтверждение.

- Готов, - буркнул я.

Моё узилище зажужжало, и я почувствовал, как перемещаюсь куда-то. Затем пискнул зумер, замигали красные лампочки и стена передо мной, которая только что была монолитной, вскрылась. Отворилась, как крышка бутылки, с шипением поднявшись вверх, а помещение тут же наполнилось клубами холодного голубоватого пара.

- Встаньте с ложа и сделайте несколько шагов, - в ярко освещённом проёме, залитом белым светом, стояло два человека.

Мужчина и женщина. Их тёмные силуэты словно бы лучились из-за бьющего в глаза софита. Я схватился за протянутую мне руку и рывком поднялся с опостылевшего уже недокресла.

Занавес. Я - абсолютно голый, стою перед двумя людьми, в форме мышино-нацисткого цвета, с абсолютно пустыми, ничего не выражающими глазами. Не хватало только фуражек от Хьюго Босс начала сороковых годов. Особенно на блондиночке.

На ум тут же пришло, и я конечно же постарался применить на практике "Первое правило мужика", которое гласило, что стесняться положено бабе, даже если голым стоишь именно ты. Однако быстро понял, что передо мной не люди, а те самые "куклы".

Они были этакими Кеном и Барби. И если на мужика мне было совсем пофиг, то девушка к сожалению, не рождала в душе совсем ни каких эмоций. Совсем ни каких.

Зашипело и с боку открылась ещё одна дверка. Барби, мазнув по мне невидящим взглядом, отвернулась и зашагала туда, а парень остался стоять передо мной, видимо чего-то ожидая.

Хм. Если ориентироваться по размеру закреплённых на стене откидных - он был довольно низкорослым. Его армейская кепи едва доходила мне до солнечного сплетения. Я посмотрел поверх его голову, заметил вполне нормальный стол, как раз под рост Кена, оценил и присвистнул. Это ж какого я роста-то? Метра два с половиной... мама дорогая, да я до потолка рукой дотянуться могу. Или может быть измельчали в людишки в будущем?

- Встаньте с ложа и сделайте несколько шагов, - прозвучала повторная команда Барби у меня за спиной.

Парень тем временем подошёл к одному из многочисленных шкафчиков у стены, очень похожих на ячейки хранения в супермаркетах. Вытащил из кармана карточку и открыл ей одну из дверок.

- Фантом-02 примите ваше обмундирование и покиньте помещение выгрузки.

В руки мне ткнулась мягкая упаковка, почти квадратный контейнер из гибкого, непрозрачного пластика с напечатанными на нём символами. Какие-то закорючки, отдалённо напоминающие японскую слоговую азбуку "катокану". Впрочем, несмотря на то, что я видел подобные символы в первый раз - я мог их читать.

"Фантом-02, 0379. Базовый комплект личного обмундирования военного образца".

Далее следовал список имеющихся в наличии предметов, начиная с нижнего белья и заканчивая неким пистолетом Waku-74m. Внедрённая в меня чужая память услужливо выдала мне знания о том, что это плазменный пистолет, предназначенный для повседневного ношения. К ним прилагалась уйма совершенно ненужных мне в данный момент сведений о его конструкции, особенностях ношения, правил обращения и ухода.

- Фантом-03 примите ваше обмундирование и покиньте помещение выгрузки, - выдала стандартную фразу Барби.

Я вновь обернулся, открыл было рот и тут же закрыл его. Возле безучастной куклы стояла ещё одна женщина. Высокая, чуть ниже меня, но всё равно приблизительно за два метра. Довольно красивая, немного смуглая и вовсе не выглядящая каким-то перекаченным амбалом, к тому же не среагировавшее на "куклу" естество вдруг проснулось и потребовало своего немедленно устремившись к условному небу. Видимо почувствовав мой изучающий взгляд, она обернулась, однако вместо нормальной реакции, мне просто широко улыбнулись.

- Служу Великому Кулуна-дативи и человечеству! - выпалила она, вытянувшись в струнку и взяв под козырёк. - Майор рада знакомству! Сержант, Фантом-03 норма 0591 к несению службы готова!

Вот так вот, в чём мать родила, она стояла передо мной, предусмотрительно опустившим упаковку с одеждой на уровень паха, а в глазах, как мне показалось, так и плескались искорки лёгкого сумасшествия.

- Вольно, - буркнул я, вглядываясь в её лицо, хоть взгляд всё время и съезжал всё ниже и ниже. - К пустой голове руку не прикладывают... свободна.

Довольно красивое молодое лицо, с явными еврейскими корнями. И всё же в карих глазах... плясали даже не бесенята, а плескалось натуральное помешательство. А вот почему - вопрос, да к тому же далеко не праздный. Почему вот меня, в отличии от неё, совершенно не тянет служить "Великому" нечто с именем, от которого можно сломать язык, а также...

Неужели же она - тот самый, настоящий человек из будущего? Правильный земной колонист, готовый бессознательно подчиняться этому божеству и покорять для людей и во имя его новые миры? Возможно... Вот только...

- Так точно! - бодро рявкнула девица, вновь отдав честь и колыхнув полной грудью.

А затем, забрав из рук ожидающей её "Барби" свой пакет, более не обращая ни на что внимания, зашагала в сторону с жужжанием раскрывшейся двери.

Я уже не стесняясь, проводил взглядом её покачивающийся зад и попытался успокоиться. М-дам... Майор значит? Не дорос я ещё до того, чтобы майором себя величать. Хотя чужие воспоминания буквально-таки кричали, что всё в порядке, я вроде как обучен и обладаю всеми необходимыми знаниями и навыками.

Ухватившись за эту ниточку, я попытался копнуть поглубже и пришёл в ужас от нахлынувших воспоминаний. Какой там "Майор"! Это же уровень детского сада младшей группы второго потока с психическими отклонениями!

В кого бы я не вселился, этот господин не имел ровным счётом никакого представления о тактике или стратегии. Ничего не знал о разведке как таковой, конспиративной работе или хотя бы о скрытом проникновении на территорию противника. А об управлении людьми или про взаимодействия с другими подразделениями он даже не слышал...

"0379" научили только одному - выйдя на "природу", чесать по прямой из точки "А" в точку "Б" при необходимости врубая оптический камуфляж. Всё - ничего более болван не умел. Звание "Майор" было выдано ему по совокупности физических тестов за то, что он якобы быстрее других кандидатов проходил стандартную полосу препятствий. Так же, он был экспертом по местным вооружениям, разбирался в технике и о чудо - обладал самыми азами подрывного дела. Знал: как активировать заряд, как правильно прилепить бомбу к зданию, какую кнопку нужно нажать, чтобы включился таймер, и помнил, что необходимо отбежать на безопасное расстояние.

Долго горевать над глобальной деградацией, постигшей наших далёких потомков мне не дал всё так же тупо пялящийся на меня "Кен". Видя, что я не тороплюсь следовать его ценным указаниям и неправильно интерпретировав мою задержку, кукла неожиданно заговорила. Парень, изобразив на лице участливо-озабоченную мину, поинтересовался, всё ли в порядке с набором и не требуется ли замена. Затем дождавшись моего ответа, помолчал пару секунд и вновь вежливо попросил, чтобы я немедленно удалился из помещения и не мешал выгрузке колонистов.

Я успокоил его, что мол и сам давно подумываю о том, дабы свалить отсюда и направился было к дверке, за которой только, что скрылась девушка-сержант. Правда на моё приближение последняя никак не отреагировала, зато с тихим шелестом отворилась совершенно другая, расположенная в противоположенной стене.

В мозгу тут же зашевелилась новая чужая мысль. Мол - в солдатской раздевалке мне делать нечего. Как старшему по званию "Майору", полагается постоянное ношение боевого костюма с особыми опознавательными знаками, получить который я обязан в офицерской.

В отличии от какого-то серого и невзрачного помещения "выгрузки" в помещении куда я попал, царил настоящий хайтек. Стекло, пластик, метал, обилие белого цвета в интерьере, гибкие линии явно декоративных накладок и светящиеся полосы, по которым изредка пробегали яркие всполохи. В цилиндрических кадках вдоль стен росли самые настоящие фикусы, многочисленные мониторы, развешанные то тут, то там, транслировали стандартные видеоролики "ни о чём", прокручивая то какие-то пейзажи, то срываясь на абстрактные медленно изменяющиеся изображения типа пара полосок и десяток волнообразных линий.

Пол был устлан белёсыми матовыми плитами. Стоило мне поставить на него ногу, как от ступни разбежались аккуратные световые волны, словно от брошенного в пруд камня, а на поверхности сохранился медленно затухающий след босой ступни.

Выйдя в середину помещения, я ещё раз, на этот раз медленно осмотрелся. Чем-то это место напоминало дорогущий ультрасовременный фитнес-центр, и надо сказать, я совершенно не удивился, заметив в углу нечто похожее на регистрационную стойку, за которой хлопало огромными глазищами и глупо улыбалось несколько "Барби" обряженных в аккуратные костюмчики, делавшие из похожими на стюардесс.

Отказавшись от предложенной мне помощи и быстро вскрыв плотную упаковку выданного мне комплекта, я наконец-то почувствовал себя человеком. Удобно устроившись на мягкой скамейке, натянул на себя исподнее и то, что память услужливо называла "повседневной одеждой".

Странный комбинезон чёрного цвета, отдалённо смахивающий на гидрокостюм, сделанный из визуально жёсткой, рельефной ткани плотного плетения. Толщиной он был примерно миллиметров восемь, плотно облегал всё тело, казалось прилипая к нему и застёгивался с запахом на правую сторону, дополнительно крепясь липучкой на воротнике. Впрочем, он был на удивление удобен, внутри было комфортно и он совершенно не стеснял движения, хоть на мой взгляд, я выглядел в нём как клоун-водолаз из научно-фантастического фильма времён СССР.

К "гидрокостюму" прилагалось нечто вроде свободного шелковистого пиджака гражданского вида, всё того же колера, с широкой красной полосой, начинающейся у левого плеча и идущей к центру груди, а затем опускающейся вниз. Завершала картину армейская кепи о смещённым на правую сторону красным треугольником и кокардой на которой была изображена летучая мышь на фоне стилизованной ракеты.

Правда нормально одеться мне так и не дали. Застывшая возле меня "Барби" вежливо сообщила, что верхняя одежда мне не понадобится. Офицеру в моём звании самим "Божественным" была оказана невиданная честь, перемещаться на территории корабля в полной боевой выкладке и при оружии. А стандартную "социальную" форму я могу немедленно сдать, потому как мне она не понадобится.

Высоко оценив степень доверия, а также глупости "Великого и Ужасного" я благоразумно отказался. Ну не согласно было моё солдатское нутро возвращать что-либо на склад, только потому как кто-то там наверху решил будто бы оно мне не нужно. К тому же, при упоминании о полной боевой выкладки и в родной, и в подаренной мне памяти немедленно всплыло нечто громоздкое и не очень удобное.

"Барби" никак не высказала понимания, а может быть просто проигнорировала мои слова, и глупо хлопая глазами, словно попугай повторила только заученную фразу. Я даже не стал отвечать. Разговаривать с этими куклами похоже было совершенно бесполезно так как действовали они по строго заданному шаблону.

Повертел в руках приличных размеров пистолет, найденный на самом дне упаковки, я решил разобраться с ним позже. Никаких ремне или портупеи к нему не прилагалось, только кобура, крепящаяся к гидрокостюму на своеобразной липучке. Носить её по местным правилам следовало за спиной, на пояснице, я же приляпал её на бедро, что для меня было гораздо привычнее.

Параллельно пришлось пресекать попытки кукол забрать многострадальный пластиковый бокс с остатками формы. Настойчивые девицы никак не хотели взять в толк, почему это у них не получается и предпринимали один заход за другим, живо напомнив мне цыган, которые подобным же образом "раздевали" незадачливых туристов на вокзалах моей родины в девяностые годы. Нагло, самоуверенно и совершенно не реагируя на слова. Так что пришлось мне подхватив пожитки подмышку, ретироваться по убегающей из-под ног линии со стрелками, снабжённой надписью: "Завершение экипировки", внезапно появившейся прямо на плитах пола.

Обогнув стенку-экран с голограммным изображением земного леса, который довольно искусно переходил в о вполне реальные деревца растущие в расположенных каскадом горшках, я оказался в помещении, посреди которого стоял... скафандр что ль?

Некий металлический костюм, вроде рыцарских лат, с довольно массивной верхней частью и кучей футуристических примочек удерживающийся на круглой платформе прибором очень похожим на перевёрнутого вверх брюшком металлического паука.

Он тоже был чёрного цвета с крупными почти шарообразными плечевыми пластинами и такой же красной полосой через всю грудь, начинающейся от широкого кольцеобразного ворота. На правом наплечнике красовалась светящаяся летучая мышь на фоне ракеты, а вся поверхность брони была испещрена множеством мерцающих линий, круглых светодиодов и подсвеченных элементов, что отдалённо делало её похожей на новогоднюю ёлку.

Если это боевой костюм, предназначенный для оперативной работы разведчика... Я с сомнением посмотрел на агрегат и ловко, но не сильно, хлопнул по изящной ладошке, вознамерившейся вытянуть свёрток с формой прямо у меня из рук. Медленно обойдя устройство по кругу, задумчиво почесал затылок.

Его же за километр видно будет, а уж тем более ночью! И это была первостепенная проблема, но далеко не единственная. Важным с точки зрения любого понимающего человека был и вопрос о том, как собственно в этих железках справлять естественную нужду.

Да, наверное, для кого-то это может показаться странным, но одним из немаловажных факторов удобства бойца во все времена была возможность быстро и без проблем облегчиться. В кустики или в подгузник - это уже другой вопрос. Так как в этом чуде в туалет-то сходить?

Памперсов в комплекте явно предусмотрено не было. С уже надетым на меня "гидрокостюмом" и так зарисовывалась куча проблем, хотя у него и имелся клапан прикрывающий промежность, который можно было отстегнуть, а вот на надетых на мне боксах ширинка отсутствовала не было. Это вам не "семейники", да и те по большой нужде из-под этого чуда водолазной мысли быстро не стащишь и обратно не заправишь.

И чужая память молчит... потомки что? Сортир уже не посещают? "Барби" - эти в подобных делах не советчики. Смотрят на меня словно овцы и улыбаются, к тому же одна из них в очередной раз пошла на заход, дабы лишить меня моего имущества. Шугнув куклу, я принялся копаться в "знаниях будущего" касающихся данного донельзя странного агрегата.

Одевать его оказалось не очень-то и сложно. Фактически он всё должен был сделать сам. Раскрылся он легко стоило отжать специальный рычаг на внутренней части воротника, и тут же на свисающим с потолка экране, высветилось приглашение забраться внутрь и провести калибровку. Что я собственно и сделал, однако перед этим, вскрыл набедренный контейнер-кобуру, которая здесь находилась на нормальном месте и переместил в неё свой пистолет.

Наспинная пластина с шипением закрылась и щёлкнув заблокировала замок. Я тут же почувствовал, что костюмчик мне явно великоват и я болтаюсь в этом аналоге шагающего бронетранспортёра как экскременты в пресловутой проруби. Я уже решил было вылезать, когда в движение пришли паучьи лапки и я охнуть не успел, как автоматика подогнала броню под мою фигуру. Словно настраиваемый примерочный манекен.

Щёлкнули зацепы, высвобождая ступни. На потолке гулко зажужжало и прямо передо мной манипуляторы опустили огромный, похожий на вытянутый кейс оружейный ящик с одной единственной ручкой расположенной, как и положенной сверху посередине.

Я в общем-то не был диким человеком и стелил за новостями и иногда почитывал фантастику. Так что я знал, что такое экзоскелет и зачем он нужен, а моя новая помять подтвердила, что, благодаря ему и неким "сервомоторам", что бы последнее не значило, могу переносить довольно большой вес. Однако всё равно я с опаской забирал эту массивную хреновину. Ничего - сдюжил. По ощущениям всего-то поднял килограмм пять.

Свёрток у меня всё-таки стырили и мне пришлось его отнимать. В процессе, я зацепился взглядом за красивую мордашку одной из "Барби". Она же, заметив, что я смотрю на неё, улыбнулась ещё шире и в этот момент мне показалось, что в её бессмысленных, ничего не выражающих глазах, отразилась смертная, нечеловеческая тоска.

Глава 2

Прогудев несколько нот, словно подъехавший лифт в каком-нибудь фешенебельном отеле, массивная бронированная дверь за моей спиной с тихим шуршанием затворилась. Повернувшись, я посмотрел на укреплённые металлические створки. Нейтрально голубоватое свечение на обрамляющем их портале резко сменилось на ровный красный цвет и прозвучало возмущённое бибикание и в удлинённом ромбовидном окне, расположенном прямо над шлюзом появилась надпись: "Доступ в зону выгрузки запрещён!"

Через пару десятков секунд портал вновь повторил звуковое предупреждение и потухшее было предупреждение вновь высветилась белым шрифтом поверх пульсирующего алым монитора. Хмыкнув, я отошёл от выхода метров на пять и остановился, цвет полос и световых индикаторов вокруг шлюза сменился на ровное голубое сияние. Я находился в небольшом, метров пятнадцать, хорошо освещённом коридоре, достаточно широком, чтобы, вытянув руки я не касался кончиками пальцев стенок.

Всё вокруг было какое-то нарочито "научно фантастическое". Прямиком из какого-нибудь современного блокбастера о космических кораблях и отважных космонавтах. Рифлёные панели на стенах, с кучей мелких совершенно не функциональных деталек и выпуклостей, проложенные на всю длину коридора панели из тёмного пластика похожего на стекло, многочисленные швы и штробы и канавки, создающие затейливый узор. Ну и конечно световые полосы, куда уж без них, по которым с равной периодичностью пробегали яркие всполохи некой энергии.

Всё это было... каким-то "ненастоящим". Искусственным. Было очень трудно подобрать более подходящее слово. Складывалось впечатление, что, как и в предыдущих помещениях над этим местом поработал искусный дизайнер, в задачи которого входило сделать свою работу красиво и так чтобы с первого взгляда чувствовалось, что ты в будущем. А вот о практичности всего этого великолепия он даже не задумывался.

Так, например, некоторые объекты выглядели откровенно хрупкими. Словно временные декорации. Я даже протянул руку и ткнул своим армированным пальцем в ближайшую чёрную полосу. Так и есть - пластик вначале прогнулся, а затем жалобно хрустнул и по его матовой поверхности зазмеились мелкие трещины.

Мне от чего-то стало стыдно.

- Ну ты ещё слово из трёх букв напиши, подпали какую-нибудь кнопку, чтобы как в родном лифте было и нассы в уголке! - сказал я сам себе, отходя на несколько шагов от места спонтанного вандализма.

Горестно вздохнув, я пристроил свой мега-чемодан к стенке и ещё раз осмотрелся. Да точно, как в фильм попал. Или в компьютерную игру. Дело в том, что если с нереальностью происходящего можно было ещё хоть как-то смириться, то вся эта непрактичность людей из будущего никак не выходила из головы.

Почему? Да очень просто! Я сейчас в этом бронекостюме - что твой танк! Разве что на ножках. Так вот я никогда в жизни не поверю, что люди армейские будут украшательствами на выезде из бункера заниматься. Нужны ли мехводу подобные визуальные изыски? Нет - ему бы машину из ангара вывести, да так, чтобы косяк какой-нибудь не снести. Не до красот ему.

А что здесь? Куча труда и наворотов там, где можно было обойтись голыми армированными стенами и бетонным полом с нанесенной на него разметкой. Подобная аскетичная простота на военных объектах ведь не от скудности воображения делается, а исключительно из практичности. Случись здесь гранате рвануть в руках какого-нибудь салаги и посыпется вся эта красота к такой-то матери!

Наверное, посчитав, что новоявленный майор заблудился в трёх соснах и никак не может выбраться из коридора, пол под моими ногами засветился. К выходу пролегла уже знакомая полоска с бегущими по ней стрелками. Портал внешнего шлюза призывно замигал зелёными индикаторами.

Впрочем, спешить мне было некуда. Вместо этого, я поднял в памяти всё что в ней имелось на тему надетого на мне броне-костюма. Ну а покуда мой мозг делился со мной сокровенными знаниями о технике будущего, попробовал сделать с самый что ни на есть банальнейший комплекс утренней зарядки. Приседания, отжимания, наклоны, прыжки и повороты - самое то, чтобы проверить возможности новой экипировки.

И так - костюм назывался очень оригинально. Фантом Mk1. Представлял из себя облегчённую силовую броню с экзоскелетом, системой жизнеобеспечения, интегрированным компьютером, встроенным медкомплектом, батареей на загадочном "Ренониуме", способной поддерживать функционал костюма порядка года без подзарядки и стелс-модулем. Всё кроме маскировки работало автоматически, да и ту нужно было активировать только для того чтобы включить оптический камуфляж. В пассивном же режиме меня теоретически не мог засечь ни один сканер или радар противника. Именно противника, потому как возмущённо пищащая и отчаянно краснеющая шлюзовая дверь меня прекрасно видела.

Ещё у фантома имелся шлем. Не отдельный, вмонтированный в корпус, он раздвигался при необходимости, образуя над головой нечто вроде купола. Не классический шарик космонавта конечно, но и головой особо не повертишь. Так что неудобно.

Сама по себе скорлупка была довольно гибкой, но обладала рядом серьёзных ограничений. Так, например, на корточках с гопниками семки полузгать в ней не получится. Максимальное приседание чуть ниже уровня обычного стула, конечно насчитанного под мой новый рост. Хочешь опуститься ниже - вставай на одно колено. Нормально согнуться - тоже не получалось, так что при необходимости поднять что-то с земли, будь добр принять всю ту же позу рыцаря перед дамой.

Имелись также существенные ограничения и в поворотах - максимум на девяносто градусов, да и отжиматься нормально плечи мешали массивные плечи. Когда же я изобразил прыжок, громыхнуло так, словно кто-то уронил гружёный болтами самосвал, хотя здесь скорее всего виновато было замкнутое помещение и сам пол, оказавшийся на удивление прочным.

"Всё мне с тобой понятно приятель! - подумал я, мысленно обращаясь к бронекостюму. - В разведку с тобой идти - смерти подобно. Несмотря на все твои убер-навороты".

Действительно. На мой взгляд "Фантом" был идеален для прямого боестолкновения с противником, штурма или зачистки. Огнестрел моего времени для него - вообще не помеха, что слону дробина... а вот нынешнее оружие. Память радостно убеждала меня, что скорлупка может выдержать несколько прямых попаданий из ручных плазмомётов земного производства, а лучевое оружие против неё вообще бесполезно.

Я зацепился за слово "земного", попытался вспомнить: "А бывает ли ещё какое-нибудь?" и тут же словно на глухую стенку нарвался. Внедрённая в меня память содержала какие-то туманные намёки на "возможных противников", а вот "кто" они или "что" они - оставалось для меня тайной. В результате я решил не торопить события.

Подхватив контейнер с оружием, я не торопясь, в вразвалочку зашагал на выход. Заждавшаяся меня дверь радостно взвизгнула музыкальным переливом и с шипением раскрылась, выпустив вместе со мной клубы невесть откуда взявшегося пара.

- Юнит Фантом-02 0379 готов к несению службы! - услышал я из глубины броньки неведомо откуда взявшийся приятный женский голос. - На текущий момент прямых распоряжений Божественного не имеется.

Я в очередной раз завертел головой. Передо мной была... площадь. Наверное. Хотя больше всего это напоминало огромный балкон, висящий на стене искусственной пещеры, созданной всё тем же повёрнутым на научно фантастических фильмах дизайнером. Циклопическую. Разбитую на палубы-ярусы, в центре которой высился самый что ни на есть настоящий город, центром которого служил хайтек-небоскрёб, упирающийся шпилем в самый центр свода.

Память немедленно подсказала мне, что то, что я вижу - ничто иное как колонизационный модуль в маршевом состоянии, являющийся заодно и космическим аппаратом. Вот долетит он до выбранной Кулуна-дативи атмосферной планеты, приземлится и немедленно развернётся в самый настоящий город. Первый оплот человечества в других мирах. И вот тогда - заживём... мда-а...

Народу на улицах-палубах и перекинутых между ними мостиках было не то, чтобы очень много. На глаз человек сто - сто пятьдесят. Первым делом взгляд естественно зацепился за такие же рослые, как и я фигуры, другие же, помельче я принял вначале за "кукол", тех самых Homo Equium, однако я быстро понял, что ошибаюсь. Передо мной были не "Кены" и "Барби" а самые что ни на есть настоящие люди. Большинство правда радостные до идиотизма, прямо как та, встреченная мною ранее Фантом-03, однако встречались и другие, зачастую самые неожиданные проявления эмоций.

Так, например, у соседнего вросшего в стену пилона, возле шлюзовой двери, как две капли воды похожей на ту из которой я только что вышел, прямо на полу сидел человек. Обычного на мой взгляд роста, довольно субтильный. Обхватив голову руками, он слегка покачивался из стороны в сторону. Жёлтая, почти лимонная кепи с зелёным треугольником валялась неподалёку, пиджак раскрашенный в те же цвета был неаккуратно запахнут, а под ним виднелся наполовину застёгнутый гидрокостюм с разорванной на груди майкой.

Я и в прошлой жизни имел довольно острое зрение, а в нынешнем теле так и подавно, так что я прекрасно видел, как шевелятся его губы. Он что-то говорил, бормотал себе под нос, однако расслышать "что", на такой дистанции было невозможно. Мимо мужчины проходили "полезные идиоты", как я окрестил для себя "улыбающееся большинство", он тянулся к ним, что-то говорил, некоторые останавливались, рассматривали его словно диковинного зверька, потом разворачивались и шагали по своим делам дальше. Другие же и вовсе игнорировали этого человека и тогда он трагически вскидывал руки к далёкому куполу и невнятно кричал, размазывая катящиеся по лицу слёзы.

Зрелище было довольно жалкое и нелицеприятное. Прохожие же вызывали неприятные ассоциации, заставляя вспоминать виденную мной однажды картину. Было это ещё в двухтысячных, у нас, в Москве, возле метро Сокол. Пьяный бомж сверзился с лестницы и переломал себе ноги. Он ползал мостовой, матерясь, вопя от боли умоляя о помощи, а люди... Люди проходили мимо, стараясь даже не смотреть на него. Хотя, казалось бы, у всех есть сотовые, вызови ты скорую, да и Боткинская больница практически за углом, позвони и беги по своим делам коли торопишься или такой брезгливый, приедут, разберутся и без тебя. Хотя признаться воняло от того бомжа так, что глаза слезились, но не бросать же было. Человек всё ж, хоть и опустившийся.

Покопавшись в своих знаниях об этом месте, я попытался выяснить, как вызвать какую-нибудь медицинскую службу. И слегка обалдел. Память настойчиво твердила мне, что в не развёрнутой колонии таковые просто отсутствуют как класс. Почему? Потому что до высадки или как оно здесь называлось "Посева" в целях экономии ресурсов корабля подобные учреждения свёрнуты. Да и вообще мол все колонисты физически и психологически здоровы, иначе их не выгрузили бы из капсул длительного хранения. Вот сядем, распакуемся и появится у нас больничка, а покуда пользуйтесь личными медицинскими наборами.

Следующим шоком для меня стало то, что про полицию или какие-нибудь другие, схожие органы правопорядка, да пусть обычных дружинников-добровольцев, я ничего не знал. Подумал я о них в следствии того, что для подобных отрядов часто проводятся специальные тренинги, да и штатные психологи имеются. А тут похоже именно такой случай. Случись мужику оказаться раненым, я бы сам ему помог, оказал первую помощь, а то и что посерьёзнее, найдись в моём чемодане полевая аптечка - имелась у меня подготовка. А вот уговаривать и успокаивать да мозги по полочкам раскладывать - это простите не про меня. Нас ломать и допрашивать учили, а не с душевнобольными беседы беседовать.

В общем - не было на этом корабле ни полиции, ни милиции, даже самого завалящего дяди Стёпы постового. И это было ещё одной странностью. Ну не верил я в то, что в будущем наступил полный коммунизм и всенародная толерантность. Недовольные, обиженные или просто хулиганьё было есть и будет. В любом народе и в любой стране. Люди - они не муравьи чтобы жить единым разумом, хавать пряники и не нуждаться в кнуте животворящем. Ну не идеалист я и никогда им собственно не был.

Чувствуя себя неуютно, словно бы я сделал что-то плохое, я решил подойти ближе. Хотя бы послушать о чём он там воет. Может он как один известный персонаж потерял "его прелесть" и тогда я вполне возможно смогу помочь ему поймать наглого, вороватого хоббита. Но вот как-то не хотелось мне, чтобы он начал тянуть ко мне свои дрожащие ручонки, до того момента как я буду уверен, что хоть как-то способен ему подсобить. Душевнобольные - они ведь такие, им пустые надежды внушать нельзя! Только хуже сделаешь. Привяжется ещё, будет бродить за мной и причитать: "Шир... Беггинс... верните мою прелесть!" А её уже давно назгулы забрали... А ну да - назгулов в этом обществе типа нет за некой не очевидной мне ненадобностью.

"Хм... Старый хоббит у дороги, с упоением бреет ноги..." - почему-то вспомнился мне старый стишок, который я слышал ещё на срочной от одного очкарика из Омска, а на ассоциациях пришла мысль. - А чем я хуже Бильбо! Нужно только понять, как "Мою прелесть" пользовать..."

Включить стелс оказалось не так уж и сложно. С тихим шелестом разложился купол шлема, отрезав меня от всего остального мира, а затем я дотронулся языком до специальной клеймы, почувствовав лёгкий разряд словно бы лизнул батарейку. К моему удивлению чемодан исчез вместе со мной. От моей руки на по ручке и далее на кожух растеклись светящиеся линии, образующие затейливые геометрические узоры и какие-то кружки, моргнуло и я смог различить только смутные, чуть искажающие воздух контуры ящика.

А ведь я уже присматривался - в какой бы уголок его аккуратненькою пристроить. Чтобы глаза никому не мозолил и не вводил в искушение лишённых внимания полиции людей из будущего. А то... летающий чемодан двухметровой длинны мог окончательно доломать то, что ещё сохранилось в голове у этого мужичка.

Чувствуя себя затаившимся в саванне слоном, открывшим сезон охоты на кроликов, я медленно, как мог, стараясь не громыхать костюмом приблизился к болезному и прислушался.

- ...римляне не возьмут Сиракузы. - бубнил мужик на вполне понятном мне языке иногда вставляя совершенно незнакомые мне слова. - Нет, нет! Если катапульты расположить на антигравитационных платформах, то можно подтянуть их над водами залива и тогда. Нет! Наши пловцы не справятся. Веса то нет, но масса никуда не делась... О Зевс, какие ещё платформы! Но... мои мысли... что стало с нашей ойкуменой... А если... А если вооружить всех солдат... плазменными винтовками, то, когда легионеры пойдут на штурм... Да, да! Что могут они с... О моя голова! Но... у Марция возможно есть звено Кодексов! Если они атакуют на сверхзвуке, Наши скорпионы не справятся с воздушной атакой... Или уже поздно... Я помню... Да. Ведь уже поздно и город уже захвачен, а я так задумался...

Он вдруг вскинулся и впился полубезумным взглядом, как подумал вначале прямо на меня. Впрочем, смотрел он на центральную башню и не было в этом взгляде той азартной сумасшедшинки, виденной мной у девушки-сержанта. Мужчина будто бы завис на какое-то время, а затем принялся быстро-быстро шептать что-то на незнакомом мне языке, перемешивая понятные мне слова людей из будущего с вполне обычными из моего времени.

Что-то ещё про Римлянин. Чертежи. Назвал себя Архимедом. Затем принялся рассуждать про смерть и наконец горько заплакал, когда заговорил про Эгейское море и Сицилия... Кричал что не узнаёт язык свой и слова свои. Он всё бормотал и бормотал, рисуя что-то на плитах пола пальцем, за которым оставался короткий светящийся шлейф, а я медленно, что бы не привлекать внимания отодвинулся в сторону.

Мужику не в колонисты надо, а в палату к Наполеону и Пушкину. Соображать галоперидол на троих, а не далёкие планеты покорять. Тут я бессилен. Вот как такого успокоишь? Вырубить разве что, что бы полежал, остыл немного, а там глядишь ударными методами и в голове что-нибудь поправится. Но... Это чисто теория. С больными вообще так нельзя поступать, да и не мой случай. У меня кулак сейчас чуть ли не с его голову. Окочурится ещё, проблем потом не оберёшься. Ладно бы я реальным майором под номером 0379, тот бы может отмазался, а я простите кто? Правильно - путешественник во времени Виктор Лермонтов, нагло оккупировавший тушку какого-то номерного бедолаги. Я считай, как на задании. Внедрение в глубокий тыл вероятного противника. Мне себя выдавать нельзя.

Я встал как вкопанный и медленно повернулся в сторону всё так же стенающего мужика. Посетившая меня мысль совсем уж не укладывалась в голове. Если я - Витя Лермонтов... то... Да неужели! Да быть такого не может!

Я ещё раз уже другими глазами осмотрел внутреннее пространство рукотворной пещеры. "Улыбчивые" меня как-то не интересовали. А вот другие, растерянные, подавленные, удивлённые, а особенно те, которые что-то говорили сами себе, или другим людям. Пришедшую мне на ум идею, нужно было срочно прокачивать и для этого мне нужны были... скажем так - языки. И я их нашёл.

Солдата кайзеровской армии. Такого же бугая, как и я, мечущегося с башенными глазами от одного "полезного идиота" к другому и то на языке будущего, то на немецком требующего от удивлённых колонистов в срочном порядке указать ему расположение 9-той кавалерийской дивизии, 2-го кавалерийского корпуса под командованием генерала Георга фон дер Марвица.

Затем ему под руку попался какой-то чернокожий малый в красном пиджаке с белой полосой, который ляпнул ему, что-то, что вояке очень не понравилось. Предполагаемый немец взревел. Сгрёб негра в охапку и особо не напрягаясь, метнул его прямо с балкона, легко перебросив через довольно высокую ограду, то ли из стекла, то ли из пластика.

Ну... я тоже миндальничать не стал. Брать языка - значит брать языка. Фриц... или тогда их массово Гансами звали, тяжело дыша, таращился на совершенно никак не обративших внимания на произошедшее с чернокожим парнем, а я особо не мудрствуя подошёл к нему со спины. Он конечно услышал мои шаги и даже попытался обернуться. Тут я его и "сцыкатухил".

Бронированный кулак, аккуратненько опустился на его черепушку, так, чтобы не дай то бог не проломить ему череп. Немец, закатив глазки, обмяк и был ловко мною подхвачен, после чего по законам жанра уволочён в уголок. Подальше от лишних свидетелей, которые вполне могли появиться несмотря на полное игнорирование происходящего со стороны улыбчивых колонистов.

Вязать мне правда было нечем. Конечно возможно, что в моём ящике могло найтись много чего интересного, но не копаться же в нём посреди улицы. А вдруг он одноразовый и потом не закроется. А вот пистолетик, такой же как у меня Waku-74m я у немчуры отобрал. Ибо нефиг! Да и мне пригодится.

Кое-как удалось привести Ганса в чувство. К моему удивлению кулачок-то у меня оказался целительным, потому как истерика у бугая после того как он очухался сошла на нет, и он похоже даже успокоился. Я так понимаю, почувствовал что-то родное, знакомое, понял, что сейчас его будут допрашивать, а значит всё в порядке. Шучу конечно, однако особой агрессии мужик не высказывал, только смотрел на мой костюм словно баран на новые ворота.

Пытать или использовать какие-либо другие методы экспресс допроса не пришлось. Парня звали Гюнтер Вейнер, кавалерист, карабинер гефрайтер. участвовал в штурме Льежа в августе тысяча девятьсот четырнадцатого года. Попал под артиллерийский обстрел, не повезло в общем парню. Промучался несколько часов истекая кровью, придавленный своей же собственной лошадью и помер, а затем всё по моему сценарию. Правда очнувшись в новом теле решил, что находится в Бельгийском плену и только потом, когда как он думал, смог вырваться и свернул голову встречающему его "Кену", понял, что что-то не так. Что он вроде как не совсем пленник и что тело у него не своё. Так что, Гюнтер решил, что немцы победили, а это такой странный госпиталь, в который его притащили в бессознательном состоянии. Уговорил себя, что всё хорошо.

Бывшую в том же помещении "Барби", которая, по его мнению, была пленной местной жительницей, насиловать не полез. Врёт, наверное, глаза отводит, но я сделал вид, что поверил ему. В раздевалке смог справиться сам, услужливых кукол не трогал, но был возмущён бельгийской распущенностью и падением нравов. А заодно вконец уверился в том, что без железного немецкого орднунга Европа вконец сгниёт от французской и английской гангрены. Ну и заодно сгинет под пятой русского варвара естественно.

Вылез, пошёл искать расположение немецких войск. Понятное дело наткнулся в первую очередь на "полезных идиотов" принялся выспрашивать как, куда и где. Сам "город", а точнее колонизационный модуль, нанёс первый чувствительный удар по и так шатающейся крыше. Но он опять же придумал себе объяснение - мол: "Заграница. Всё не как у людей! И сами они не такие!". Колонисты удивлялись, улыбались и ничего не знали, а потом какой-то черномазый посмел сказать ему: "Ты". И тут перелилось за краешек, нашла коса на камень, а соломинка с хрустом переломила спину слона.

Сейчас же, как очнулся и увидел меня, всего такого красивого, сразу признал во мне "русского варвара". Видимо у меня на лице написано кто я и откуда. Понял, что ошибался и попытался придумать себе новое объяснение. В новой рассказанной мне версии англичане вывезли его в далёкую Россию, ещё лепетал что-то про сказочный Зимний дворец в Питере и показывал в сторону небоскрёбов. Я попытался объяснить своё видение, но меня не поняли. Спросил, знает ли он роман Герберта Уэлса, про машину времени. Гюнтер хоть сам парень деревенский, но великого англичанина жившего в его время - читал. Узнав мою версию с попаданием в будущее вновь взбесился и схватился за свою кобуру, а она пустая.

Всё. Разговоры закончились, мстительный психопат за спиной, мне собственно говоря не нужен, да и не договориться мне с немцем времён Первой Мировой. Не фашист конечно, но не менее упёртый в собственном национальном превосходстве. Да и свидетелей оставлять не следует.

Встав я перевёл плазменный пистолет в боевой режим и тут весь из себя железный парень, дитя суровой эпохи - разревелся. Не от страха перед смертью, таким как он на неё можно сказать наплевать. Не охота помирать конечно, но не похож он на того, кто будет унижаться и лить слёзы перед человеком с ружьём. Достали просто мужика. Нервы полетели от переизбытка впечатлений.

Я так и стоял, положив палец на спусковой крючок, глядя на то как взрослый бугай размазывает сопли по лицу и понимая, что просто не могу пристрелить этого человека. Нет - будь у меня приказ, спустил бы курок, или что там у этих плазмеров, не задумываясь. С приказом командира всегда легко, а Гюнтер не женщина и не ребёнок, он даже не гражданский. Воин, как и я. А в солдата другому солдату стрелять всегда просто.

А так... Не заигрался ли ты товарищ Лермонтов? Это для него ещё идёт Первая Мировая Война, а для тебя - нет. Это его вытащили с передовой, а ты... да тоже погиб, и даже в какой-то мере в этом виноваты те же немцы. Косвенно. Вот только вряд ли этот парень когда-нибудь назовёт их "своими". Мы с ним разнесены по времени более чем на столетие, так стоит ли тебе находясь в этом в общем то чужом для тебя времени, убивать такого же как ты. Коллегу, по несчастью.

Да и за что? Да то что он враг? Так он мне и не враг в общем-то! Не пойми кто из исторического прошлого. Был бы фашистом - грохнул бы без промедления, но он то из второго рейха, а не из третьего...

Я медленно убрал пистолет и пожевав губу от напряжения думательной мышцы, выдал.

- Звали б тебя Адольфом и служи ты в 2-ром баварском пехотном полку номер 16, в чине ефрейтора, грохнул бы без сожаления, - не помню, успел ли Гитлер получить своё звание на момент штурма Льежа или нет, но да то было, не важно.

Сам момент требовал чего-нибудь парфорсного. И совсем не для немца, таким образом я делал большую глупость - уговаривал сам себя.

- Ну а коль ты еврейтор Гюнтер из 2-го кавалерийского корпуса, - продолжил я. - то так уж и быть. Живи. За голову извиняй, сам понимаешь. А пистолетик ты уж не обессудь я у тебя заберу...

Подхватив свой чемодан, я закрыл шлем и поигрывая трофейной "Вакой", отвернулся и зашагал прочь. Ничего он мне голыми руками через скорлупку не сделает, это вам не неграми в баскетбол играть.

- Руссэ, погоди! - окликнул меня хриплый голос гефрайтера и я остановился. - Скажи... это... действительно будущее?

- Вопрос на миллион. Точно - не уверен, но по моей теории - да.

- И ты попал сюда... как и я? - он аккуратно поднялся на ноги, поморщился, потрогав затылок. - Чем это ты меня? Прикладом?

- Кулаком, - хмыкнул я.

- Тяжёлая рука, - он вытер рукавом нос и тыльной стороной ладони мазнул по глазам. - Уважаю. Так ты тоже из прошлого?

Бывший кавалерист всеми силами пытался сохранять невозмутимость. Делал вид, что ничего не произошло, и это не я совсем недавно раздумывал, отстрелить ему буйну головушку или нет.

- Гюнтер - это только теория... - покачал я головой. - А так да. Я из две тысячи семнадцатого года. Погиб при терракте...

- Тер-акте? Э...

- От взрыва, устроенного бомбистом, - как мог расшифровал я современный термин.

Это слово было ему знакомо, и он кивнул.

- Военный? - то ли спросил, то ли констатировал он.

- Старший лейтенант Лермонтов. Воздушно десантные войска Российской федерации, - отрекомендовался я и видя, как вытянулось лицо немца, добавил. - Обер-лейтенант по-вашему. А десант... ну, проще всего тебе будет объяснить это как...

Я задумался. Во время первой мировой десантников не было. Парашюты уже были изобретены, но массово не применялись... как бы попроще объяснить человеку?

- Это что-то типа драгун, но только вместо лошадей у нас большие аэропланы. Они доставляют нас в нужное место, а потом мы, спрыгнув с них на парашюте и приземлившись, вступаем в бой.

Гюнтер задумался, видимо пытаясь представить себе нечто подобное, однако фантазия его долго буксовала. Затем он кивнул, а дальше произошло... странное. То чего я никак не мог ожидать, немец вытянулся во фрунт и отдал мне честь.

Я задумался. А не хватил ли я лишку. Всё-таки их обер-лейтенант и наш старший лейтенант не совсем одно и то же. Конечно, можно было хоть Императором Всероссийским назваться или Генералиссимусом... Вот только мне как военному врать в таких вещах было как-то...

Немец тем временем заговорил.

- Ваше благородие! - именно так он и понял его на понятном мне языке будущего. - Как верный сын немецкого народа, не нарушая воли Кайзера, прошу вас принять командование до полного прояснения сложившейся ситуации!

- Так... - крякнул я. - Вольно солдат.

Он понял скорее тон, нежели: "что именно у солдата должно быть вольно", расслабился и выжидательно уставился на меня. В глазах у бугая я не прочёл ни сумасшествия присущего местным, ни страха, ни попытки обмануть, втереться в доверие. Только суровую решимость. Так себе полиграф конечно. Сюрпризов всяких можно ждать, но всё же лучше нежели бродить здесь в гордом одиночестве. А - была - не была. Авось пронесёт... ну и так далее.

- Мера, вынужденная я так понимаю?

- Яволь! - почти гаркнул Гюнтер.

- Так! Служебный пыл умерь, - поморщившись потребовал я, оглядываясь по сторонам. - Не перед рейхстагом рявкаешь.

- Ваше благородие...

- Зови меня "командиром" что ль... - попросил я. - А то как-то... не очень.

- Яволь, майн Фюрер!

Я чуть было не поперхнулся от подобного то ли панибратства со стороны немца, то ли откровенного хамства, за которое можно и по морде схлопотать. Похоже, что мои мысли, как-то отразились на лице, потому как Гюнтер нахмурился и спросил.

- Что-то не так, майн Фюрер, - произнес он это без какой бы то ни было издёвки, спокойным, ровным голосом, словно это было нормально...

Я чуть было не хлопнул себя полбу. Только в последний момент остановился, вспомнив, что в моём бронекостюмчике вполне мог бы нанести сам себе непоправимые увечья, а то и вовсе снести к чертям голову. Ещё раз посмотрел на своего бывшего языка и крякнул от досады.

Вот она разница эпох! Это даже не проблемы межнационального общения, а именно пропасть шириной в сотню лет. Мой современник из две тысячи семнадцатого, какой-нибудь Фридрих из Берлина, живущий в впитавший в себя Евросоюз с шнапсом матери, мягкий как пластелин и толерантный до идиотизма никогда и никого так не назовёт. Для него это табу. Позорное клеймо, ярлык, который следует навешивать на неугодных указанных местными СМИ.

А для Гюнтера, солдата с полей первой мировой, который о третьем рейхе и слыхом не слыхивал? Для него "Фюрер" слово сугубо положительное. Это "Лидер", "Командир", "Предводитель"! Вот и хлопает сейчас кайзеровец глазами, пытаясь понять мою более чем неадекватную с его точки зрения реакцию. А ведь из-за подобного непонимания можно таких делов наворотить...

- Послушай, Гюнтер. Не стоит так меня звать, - очень аккуратно попросил его я и сразу же добавил, чтобы избежать ненужных вопросов. - Во времени откуда я прибыл, это сродни оскорблению. Договорились? Зови меня просто - командир.

- Да, - ответил он на языке будущего, хоть и выглядел донельзя удивлённым, - майн командант.

- Вот и договорились.

- Это что-же гер командант, - тихо произнёс Гюнтер, - Получается... даже самого Кайзера в ваше время не следует именовать фюрером?

- А нет никакого Кайзера Гюнтер, - он вскинулся было, но я быстро добавил. - И Императора Российского нет. Все сгинули во время революций. Нашего свергли в феврале семнадцатого, вашего в ноябре восемнадцатого. Если мне не изменяет память, тот год не пережил ни тот, ни другой.

- Кто... - прохрипел немец, наливаясь кровью, но стараясь держать себя в руках. - Как?

- У вас - не знаю, - я покачал головой. - Не интересовался никогда. - А наша - руками приближённых. Их тоже потом смели.

- А Германия... Германия как страна? Что с ней в ваше время?

- Ты сам откуда?

- Из-под Кёнигсберга я. Восточная Пруссия! - выпалил он.

- Германия... сохранилась, - осторожно начал я.

Вот и момент истины. Посмотрим, как он отреагирует.

- Но живи ты в моё время. Мы были бы земляками... Можешь считать себя Россиянином из-под Калининграда.

С минуту мы молчали. Потом он сказал.

- Ну хоть не поляком... Это было бы стыдно, - голос его был холодным, однако агрессии в нём не было. - А русскому царю служили мои предки. Печально конечно за судьбу империи. Страшные слова и тяжёлые знания, но... Скажите гер коммандант, вы упомянули некого гефрайтера из второй баварской. Почему его бы вы убили, а меня не стали.

- Ты точно хочешь "сейчас" это узнать? - спросил я.

- Хочу, - нахмурился Гюнтер.

- Хорошо, слушай...

Глава 3

Сжатая лекция по Великой Отечественной Войне, плавно перетекла в рассказ о новейшей истории мира и естественно затянулась. Я говорил, а подавленный немец, плёлся за мной шаркая ногами, с поникшей головой и потухшим взглядом. Он никак не мог взять в толк, как, после двух кровопролитных войн и перенесённого унижения нынешняя Германия может быть верным союзником Великобритании и США.

Конечно события в моём изложении были, не очень-то и объективными. С моей, русской точки зрения, далёкой от либеральный и прочих нездоровых тенденций. При этом, я никогда не отличался глубокими познаниями в истории и по большей части вспоминал школьную программу, плюс были кое-какие вершки, зацепленные мной уже в взрослом возрасте. Местами я сглаживал особо острые углы, кое-что Гюнтеру знать было необязательно, кое где усиливал эмоциональный напор.

Правда, как мне показалось, Гюнтер хоть и верил моим словам, но не во всём. В частности, он никак не мог принять самой концепции "войны на уничтожение" в пределах Европы, как и расового превосходства, замен вполне естественного для него верховенства германской нации. Не укладывалось всё это в мозгу свято верившего в железный орндунг кайзеровца, по какой причине славяне были назначены людьми второго сорта, а, например, те же англосаксы - нет. Когда же я в красках рассказал, что творили его потомки на оккупированных землях Советского Союза, парень и вовсе прямо заявил мне, что подобного варварства просто не может совершенно руками доблестных немецких солдат.

Мне оставалось только скептически хмыкнуть. Гюнтер насупился и даже засопел, он видимо ожидал, что я сейчас брошусь уверять его в том, что я говорю правду и может быть даже оправдываться. Он же таким образом поймёт говорю ли я ему правду или подобным иезуитским способом потомок его врагов пудрит доверчивому бюргеру мозги.

Я же просто промолчал, позволив ему самому переварив полученную информацию решить - могли ли тевтоны докатиться до жизни такой или нет. Возможно то было не самым лучшим способом убеждения, мало ли чего немец себе придумывает. Я не Джеймс Бонд и иже с ему подобными. Не агент ФСБ наследницы КГБ и даже ребят из Главного Разведывательного Управления видел всего-навсего пару раз в жизни. Разведка на местности, обнаружение противника и диверсионные мероприятия, координация огня и захват языков - это, да. А вот вербовать людей меня не учили. Так что я мог только предполагать последствия своих откровений и в отношении Гюнтера действовал скорее по наитию. К тому же...

Если подумать, то сам я находился не в лучшем состоянии нежели мой спутник. Более гибкое и пластичное сознание человека из начала двадцать первого века давало мне некое преимущество перед предками, но всё же сказывалось некое шоковое состояние. Быть может поэтому я и устроил герфрайтеру эту лекцию, которая по здравому размышлению могла бы больше навредить нежели помочь мне заполучить союзника в этом чужом и для него, и для меня мире.

- Гер командант, - услышал я голос идущего следом Гюнтера. - Что мы теперь будем делать?

Мы медленно шагали по одному из мостков, переброшенных между опоясывавшими внутреннюю поверхность колонизационного модуля, высматривая других таких же, как и мы людей, сильно выделявшихся их общей улыбчивой массы. Их было немного и все они являлись представителями совершенно разных эпох и народов.

Стоило мне или Вейнеру заметить выделяющегося поведением пациента, как мы, следуя заранее обговоренному сценарию разделялись. Герфрайтер натянув на лицо жутковатую, похожую на волчий оскал улыбку и стараясь не пялиться по сторонам, проходил мимо цели, топая словно слон. Следом за ним, стараясь не шуметь двигался я, активировав стелс камуфляж. Было это довольно трудно, тяжёлые металлические сапоги клацали при каждом шаге, жужжали таинственные сервомоторы, да и порядком доставший меня чемодан стучал о бедро. Слушал если тот бубнил что-либо себе под нос, или нагонял Гюнтера если пациент находился в прострации, порой случайно отвешивая последнему увесистого пинка оружейным ящиком.

Вообще этот гроб с ручкой уже порядком достал меня, постоянно за что-то цепляясь, грохоча по ступеням и оттягивая руку. К тому же приходилось следить за тем, чтобы не зашибить им какого-нибудь "полезного идиота", а они словно бы лишённые чувства самосохранения так и норовили оказаться у меня на пути.

К тому же, у меня, как у человека военного, просто руки чесались вскрыть этот кейс. Посмотреть - что за игрушки припасли для меня люди из будущего, ну и естественно опробовать "новые технологии" в деле.

- Я думаю, что нам стоит найти укромное местечко и спокойно обмозговать всё, что мы с тобой выяснили, - сказал я, в который раз уже сворачивая к фасаду одного вырастающих из стены домов с яркой, переливающейся огнями вывеской.

Та же самая картина, что и в других подобных объектах на этом и соседних этажах. Затейливый вход, с автоматически срабатывающей дверью, а за ней небольшой тамбур наглухо задранный бронепластиной над поверхностью которой парила голограмма.

"Здание законсервировано до развёртывания колонизационного города".

- Та же история гер командант? - спросил дожидавшийся меня Гюнтер.

- Да... - я ещё раз осмотрел балкон, на котором мы стояли и группы людей, всё так же снующих туда-сюда, на первый взгляд без какой-либо цели.

У меня складывалось устойчивое впечатление, будто "улыбчивые" старательно имитировали жизнь и деловую активность. Они словно плохие актёры на сцене сельского драм-кружка хаотически двигались от дома к дому, прогуливались по балконам и мосткам, и иногда, словно бы встречаясь друг с другом, поприветствовав, затевали диалог.

Темы у них было всего две: "Как мы счастливы быть избранными и служить Божественному!", и "Скоро случится "Посев" и тогда нам всем нужно очень постараться, дабы быть полезными Божественному!" При чём говорить об этом они могли довольно долго, словно бы по сценарию читая определённые строки и скупо жестикулируя. Затем быстро прощались и расходились в разные стороны, причём частенько, не пройдя и двух, трёх метров вновь находили нового собеседника на ту же самую животрепещущую тему.

- Гер командант, а вы заметили, что эти вот, - герфрайтер взмахом руки показал на ближайшего улыбчивого, - ходят только здесь? А внизу словно вымерло всё...

- В смысле? - я с интересом посмотрел на Вейнера и повинуясь его жесту, подошёл поближе.

- А вот - полюбуйтесь! - немец подвёл меня к ограждавшему балкон парапету и опершись рукой на высокое стекло, ткнул пальцем куда-то вниз.

Присмотревшись, я понял о чём он говорит. Раскинувшийся на дне рукотворной пещеры небольшой городок в центре которого возвышался небоскрёб, был абсолютно пуст. Ни единого человека или хотя бы огонька не было на его восьми пересекающихся улицах.

По этому вымершему городку, гулял неведомо откуда взявшийся ветер. Он нёсся между немногочисленными зданиями, игрался с какими-то пакетами, гонял мятую бумагу и раздувал занавески, вывалившиеся из разбитых окон. И всё это тонуло в жутковатом полумраке, освещаемом лишь случайными вспышками и далёкими отблесками. Нижние этажи зданий, сияющих словно новогодняя ёлка уже метрах в двадцати над поверхностью, были тёмными и смотрели пустыми глазницами чернеющих окон.

Приложив руки к глазам, на манер бинокля, чтобы укрыть из от отблесков заливающего всё вокруг света, я прислонился к самому стеклу, до боли в глазах пытаясь пробиться сквозь мерцающее сияние верхних этажей на далёкие мостовые и когда мне наконец это удалось, я судорожно сглотнул подступивший к горлу ком. Мёртвые тела. Множество людей в изломанными куклами валяющихся на мостовых, образуя бесформенные кучи. Из-за расстояния, они казались скоплениями каких-то противных насекомых, словно бы кучей мошкары, скопившейся за много лет в плафоне дачной лампы.

- Ой не нравится мне этот "Прекрасный новый мир" Гюнтер! Совсем не нравится! - прохрипел я.

Немец, как и я пытавшийся углядеть что-нибудь в чернеющей пустоте на дне "пещеры", отшатнулся от стекла со слегка побелевшим лицом и истово перекрестился на католический манер.

- Фердамтэ шайсе! - судя по тону выругался Гюнтер. - Там же...

- Море трупов, - закончил я за него. - Правда, это с равной степенью вероятности могут быть как люди, так и куклы. Знаешь, что Гюнтер...

- Гер командант? - гефрайтер отошёл на несколько шагов от ограждения и сейчас хмуро смотрел на меня.

- Либо наши потомки окончательно скурвились... - с выдержал паузу и Вейнер кивнул мне, подтверждая мои слова. - Либо...

Я сделал быстрый шаг вперёд и подставил ногу на пути идущего мимо нас "улыбчивому". У того было достаточно времени, чтобы обойти её или, что логичнее было бы, возмутиться подобному непотребству, но он просто растянулся на пузе. Обряженный в малиновый пиджак с серебристой полосой мужчина быстро встал, подобрал свалившуюся с головы кепи, отряхнулся и даже не посмотрев на меня завязал беседу о скорой высадке с остановившейся рядом с ним женщиной.

- Ты понимаешь о чём я? А? Гюнтер?

- Они как... как... как одержимые гер командант, - скривился немец.

- Скорее, как зомби, - раздался незнакомый голос и из-за ближайшего угла здания вышел человек обычного роста в белом пиджаке с серебряной полосой поверх стандартного "гидрокостюма".

Видя, как напрягся Гюнтер, мужчина поднял в верх руки и с кривой усмешкой на тонких губах остановился.

- Прошу прощения за то, что вмешался в ваш разговор. Айзек Смит, США. Погиб в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году в авиакатастрофе при перелёте из Детройта в Финикс. Подробностей не скажу мы только взлетели и тут...

- Как долго вы следили за нами? - перебил я его.

- Оу? Так вы заметили? - хмыкнул американец. - Я честно говоря думал, что шёл чисто.

- Вы не ответили на вопрос.

- Ну, часов у меня нет, - пожал он плечами, - Приблизительно где-то около часа.

Ничего я не заметил, не по этой я части. Так - выстрел наугад... но судя по его словам - я угадал, что это не "случайная" встреча.

- Я думаю вы понимаете, что в моём положении, желание находиться рядом с нормальными людьми - вполне естественно, - продолжил растекаться маслом по сковороде мистер Смит. - А заметить вас было не так уж и сложно.

- Почему сразу не подошли?

- Виноват, - улыбнулся он, - Впрочем сами подумайте, выходить на контакт с представителями наиболее вероятных противников. Это знаете ли... К тому же я никогда не работал ни по СССР, ни по ГДР, моим полем деятельности была Аргентина... Вы комми сами должны понимать, профессиональные навыки в Центральном Разведывательном Управлении прививаются навсегда. Как видите я с вами предельно откровенен. Так что...

- Гер командант? - во время этого монолога Гюнтер обошёл американца и оказался у него за спиной.

Впрочем, тот даже глазом не повёл, хоть и не мог не видеть телодвижений моего спутника. Демонстрируя отменную выдержку, он продолжал смотреть прямо на меня, слегка кривя рот в улыбке и не опуская рук.

- Не стоит Гюнтер, - покачал я головой немцу, красноречиво чиркнувшему пальцем по шее. - И вы мистер Смит, опустите руки.

- Товарищ, могу ли я понимать это как заключение временного... союза, - улыбнулся он.

- Во-первых: гусь свинье не товарищ. А во-вторых... Временного? Да ни в коем разе, - пришла моя очередь кривить рот в усмешке, глядя как улыбка пропадает с лица ЦРУ-шника - Временщики нам не нужны.

- М-дам. Очень жаль... - произнёс американец печальным голосом, - что ваша социалистическая идеология не позволяет вам видеть дальше своего носа. Признаться, я был лучшего мнения о вас, как об образованном советском гражданине и удивлён тому, что вы видимо не до конца понимаете в какой заднице мы оказались...

- А я удивлю вас ещё больше, - всё так же нагло и с вызовом оборвал его я. - Я не коммунист и даже не гражданин СССР. Да и вообще мистер Смит, поменьше патетики, не стоит играть на публику - поверьте, мы неблагодарные зрители. Да и выбранная вами линия поведения устарела лет этак на сорок.

- Я не... - американец замолчав зло блеснул глазами, и глубоко вздохнув, расслабился - ...в чём же я ошибся?

- Вы ведёте себя как пережиток холодной войны. Не стоит. Ваши методы на меня просто не сработают. Я военнослужащий Российской Федерации, вы же пытаетесь давить не на те струны апеллируя к стране, которой давно нет и к идеологии, которую я не разделяю.

- Советского Союза... нет? - не сказал бы что новость шокировала Айзека, но на долю секунды он всё-таки не смог скрыть эмоций. - А USA?

- Они - есть. Скажите мистер Смит, если конечно это ваше настоящее имя, вы поддерживаете идею однополых браков и толерантности к извращенцам разных мастей?

- Нет! - довольно резко ответил он. - С чего простите я должен отвечать на такие вопросы?

- А с того, что в таком случае вы не настоящий современный американец! - опять ухмыльнулся я. - Я ясно выражаюсь.

- Более чем... - ответил он задумчиво. - А вы из какого года?

- Две тысячи семнадцатый. И предвосхищая ваш вопрос - ховерборд ещё не изобрели.

- Неужели всё так... - ЦРУ-шник попытался найти подходящее слово, - плохо.

- Да, нет... - перестав задирать американца, я пристально посмотрел ему в глаза. - Не всё. Гадят всему миру помаленьку, демократией торгуют, с Россией и Китаем бодаются, европейцев доят, банановые республики бомбят. В общем идёт нормальный политический процесс. А извращенцы - из и у нас хватает.

- Судя по тону - завидуете? - усмехнулся Смит.

- Есть мальца, - признался я. - Глупо отрицать очевидное. Живёте вы до сих пор заметно лучше, чем мы.

- Да... вы явно не комми, - американец, медленно повернувшись, посмотрел на Гюнтера. - А мистер...

- Гюнтер Вейнер. Ефрейтор кайзеровской армии.

- Оу... - вот теперь ЦРУ-шника проняло. - Признаться не ожидал. Моё почтение.

Молчавший всё это время гефрайтер даже не кивнул, только хмуро посмотрел на меня. А что я мог ему сказать? Пока что - ничего.

- Так что насчёт вашего отказа? - вновь обратился ко мне Айзек.

- А я ещё и не отказывался, - улыбнулся я. - Я всего лишь сказал, что временщики нам не нужны. Вы либо с нами, либо идёте своей дорогой. Есть конечно третий вариант, быстрый и относительно безболезненный.

- Нет спасибо, я слишком люблю свою задницу и уже один раз успел проститься с ней, - Смит отрицательно покачал головой. - Каковы условия первого варианта? Второй кажется мне не шибко разумным.

- Вы без каких-либо оговорок присоединяетесь к нам. Демократии не обещаю, но думаю вы понимаете...

- Понимаю, - перебил меня Айзек. - Приказы должен отдавать кто-то один. По поводу же оговорок...

Он задумался и замолчал. Где-то с минуту он стоял погружённый в собственные мысли, а затем произнёс.

- Знаете... я согласен! - он протянул мне руку. - Не вижу, как это может повредить Соединённым Штатам, а потому надеюсь, что я могу рассчитывать на вас!

- Не думаю, что здесь есть какие-нибудь соединённые штаты, - усмехнулся я и аккуратно, чтобы не поломать ему кости отвечая на рукопожатие. - Гюнтер у тебя есть какие-нибудь возвражения.

- Никак нет гер командант, - ответил немец, всё ещё нехорошо косясь на американца, однако руку пожал.

Конечно нельзя было говорить о каком-либо доверии к нашему новому спутнику. Этакий чёртик из табакерки. Да я вообще никому здесь не доверял, не заслужили пока. Хрен его знает, что творилось в голове у того же немца. Это сейчас он спокойный, а встретим какого-нибудь Фрица, и он вполне может решить, что пришло время для Четвёртого Рейха. То-же самое и с этим мистером Смитом будь он неладен.

Здоровая паранойя в моём случае не болезнь, а допинг к чувству самосохранения. А с другой стороны - даже в моём бронекостюмчике, один человек - хорошо, а два и тем более три - ещё лучше. Хотя за ними нужен глаз да глаз.

- Гер командант? - слегка вздёрнув бровь посмотрел на меня Смит.

- Это компромиссное решение, - ответил я, дёрнув плечом. - Всё лучше, чем "Ваше благородие" или "Фюрер".

- Не могу не согласиться, я кстати так и не узнал вашего имени.

- Виктор Александрович Лермонтов, - запоздало представился. - Старший лейтенант воздушно десантных войск Российской Федерации.

- Лермонтов, Лермонтов... - где-то я слышал эту фамилию... - задумался Смит. - Среди ваших предков случайно не было известных музыкантов.

- Нет, - улыбнулся я, не горя желанием рассказывать новым знакомым о своём знаменитом однофамильце.

- Могу я звать вас Виком?

- Не вопрос. К тому же вы - гражданский, как я понимаю.

- Да. Но перед тем как пойти в агентство мне довелось повоевать во Вьетнаме.

На вид Смиту было лет тридцать, хотя... если он воевал во Вьетнаме, а затем до восемьдесят седьмого работал в ЦРУ, то скорее всего Айзек был старше меня. Видимо хорошо сохранился.

Американец тем временем подошёл к парапету, и облокотившись на него, хмуро посмотрел на центр колонизационного модуля. Помедлив, спросил:

- Вик, Гюнтер... как вы думаете, что это такое.

- Административный центр колонизационного модуля, - произнёс немец и добавил. - Наверное...

- Да это понятно, - Айзек повернулся к нам и привалился спиной к перилам. - Все я думаю получили некую... скажем так чужую память?

- Я думал, что сошёл с ума, - честно признался Гюнтер.

- Мистер Смит...

- Зовите меня Айзек.

- Айзек, а какую роль вам назначили... - я повертел в воздухе пальцем, пытаясь подобрать название для тех, кого ранее называл "людьми из будущего".

Ну не складывалась у меня в голове картина подобного "прекрасного далёко" для человеческой расы. Люди, действительно напоминающие зомби, какое-то божество, такие как мы в гефрайтером и безвольные Homo Equium. А ещё горы трупов на тёмных улицах под нами...

- Вы видели, что творится внизу? - спросил я ЦРУ-шника.

- Да. Жуткое зрелище. Настоящий Дахау...

Гюнтер насторожился, услышав название древнего немецкого поселения, но промолчал.

- А те, кто меня воскресил назначили меня пилотом глайдера, - он потрепал свой белый пиджак. - У меня ведь действительно в прошлой жизни была большая лётная практика. Но те монстры, что всплывают в моей памяти, не похожи ни на самолёт, ни на вертолёт или планер.

- Вот что, - я поднял с земли свой объёмистый чемодан, и посмотрел на спутников. - надо бы найти какое-нибудь укромное местечко, сесть и спокойно всё обдумать.

- Так пойдёмте ко мне! - внезапно предложил Смит, отталкиваясь от парапета. - Кто бы ни был хозяином этого места, он позаботился о том, чтобы снабдить меня собственной квартиркой. И ещё... кхм... да.

Видя наши лица, Айзек поспешил объяснить.

- Когда меня возродили и отпустили, я увидел под ногами линию, состоящую из стрелок. Она вела к чему-то вроде жилого блока. Что-то вроде студенческого общежития. Там для меня была подготовлена комната.

Не сговариваясь мы с Гюнтером посмотрели себе под ноги.

К Айзеку мы не пошли. Его "общага" о располагалась на другом конце колонизационного модуля. Стрелки же, убегающие от моих ботинок, вели в противоположенную сторону. Они привели нас к широкому проходу в стене рукотворной пещеры, за которым располагалась ещё одна, поменьше, в центре которой высилось нечто, отдалённо напоминающее жилые надстройки на круизном океанском лайнере.

Нечто похожее я несколько раз видел в статьях, посвящённых творениям различных архитекторов, работающих над "экологической" архитектурой. Гибкие линии, волнистые формы, обилие зелени белого цвета и чёрных стеклянных поверхностей. Мне как человеку в подобных вопросах неграмотному, в общем-то нравилось, хотя создавалось ощущение сильного диссонанса с центральным, нарочито технологическим отсеком колонизационного модуля.

Первое что бросилось в глаза - большое количество высоких людей в чёрных пиджаках с красными полосками и наоборот сравнительно малое с обычным человеческим ростом. За исключением меня, здесь было несколько бойцов в бронекостюмах, отдалённо похожих на тот что был на мне. Импортированная в меня память, подсказала название - "Воин MK1" Были они тёмного серого цвета, аляповатые и внешне неуклюжие. Однако впечатление производили грозное, как и здоровые плазменные пушки в руках у этих мастодонтов.

Однако поразили нас не чудеса научно-фантастического вооружения, а созданная для моих потребностей Homo Equium, с холодным взглядом пустых, неестественно голубых глаз. Прекрасная словно мраморная статуя и такая же безучастная Снежная Королева встретила меня на пороге приличного размера залы, куда привела меня линия из стрелок. Поклонилась, презрительно посмотрела на моих спутников и величественно уплыла куда-то в смежное помещение.

- Однако... - протянул Айзек и присвистнул, в то время как Гюнтер посмотрел на меня очумевшими глазами и промолчал.

Невидимый для меня указатель Вейнера направил его совсем не в это явно элитное местечко. Гефрайтеру, которому в этой жизни руками невидимых кукловодов было предначертано стать "Мотопехотинцем", чтобы не вкладывали в это понятие воскресившие нас существа, отводилась небольшая, вытянутая наподобие пенала коробка, в едва выступающем из стены здании неподалёку, и ожидавшая его появления кукла. Дородная бабища явно немецких кровей с массивными грудями способными вскормить целое племя.

Она меланхолично возлежала в похожей на стоматологическое кресло лежанке с кольцевидной надстройкой вокруг всего аппарата и даже не соизволила посмотреть на пришедшего в дом хозяина. Гюнтер сначала даже не понял, кто-это оккупировал вроде как принадлежащую ему жилплощадь. Затем порылся в чужой памяти, вспомнил и как-то взгрустнул.

Уж больно лицом предназначенная ему кукла напоминала бывшего губернатора Калифорнии. Конечно же гефрайтер не мог ничего знать о ещё даже не родившимся в его время почётном терминаторе планеты Земля, но судя по всему, "Хозяева" не угадали с вкусовыми пристрастиями выходца из Восточной Пруссии. Потому увидев доставшуюся мне "Снежную королеву", вояка в начале остолбенел, а затем пронзил меня на меня таким взглядом, что по спине побежали мурашки.

Мне же "кукла" откровенно не понравилась. Нет, с фигуркой и лицом у неё всё было очень даже! Этакая "Василиса Прекрасная", настоящая русская царевна у которой даже в волосах было что-то вроде стилизованного обруча- кокошника. Ей бы на берег застланной туманом речки, под цветущие яблони и груши выходить, да грустные протяжные песни петь, а вот не приглянулась она мне и всё тут. Даже в обычной штампованной "Барби" как мне показалось было что-то, чего создатели полностью лишили мою куклу.

- Что-то они вялые какие-то, - задумчиво произнёс Айзек, обходя мои довольно нескромные хоромы. - Моя, когда я пришёл, еле второчила ложкой в миске с какой-то зелёной жижей и даже не обратила на меня внимания. Бэйби из раздевалки и то выглядели больше людьми чем...

- Так народ, не расслабляемся, - прервал я лишние разговоры и подойдя к окну выглянул наружу, затем обернулся и увидев лицо немца рявкнул. - Гюнтер! Гюнтер мать твою! Очнись уже!

Видимо привычный кайзеровцу командный голос сработал и в озлобленных потянутых поволокой глазах гефрайтера которыми он буравил меня, промелькнула в начале осмысленность, а затем удивление. Хмурясь и бурча что-то себе под нос, он вытянулся и всё же продолжал смотреть на меня как на врага народа.

- Что с тобой происходит солдат, - рыкнул я ему в лицо, подойдя почти, что вплотную. - Отвечать!

В чем, в чём, а в общении с младшими по званию, я за свою не такую уж и долгую военную карьеру поднаторел. Солдат, что в наше время, что в прошлые века, существо пусть подневольное, но думать умеющее. Гюнтер же ещё ко всему прочему состоял в чужой армии, а потому, хоть и по собственному желанию перешёл под моё командование, вряд ли в серьёз воспринимал меня как командира. Авторитет штука такая, сама по себе не появляющаяся.

К тому же, по сравнению с привычными ему офицерами, вёл я себя довольно либерально и похоже, что это было ошибкой. Человек с трудом расстаётся с вбитыми в голову стереотипами, а потому моё поведение кайзеровец вполне мог принять за слабость. Сейчас, когда первый шок прошёл, Вейнер вполне мог начать раскаиваться в своём поспешном решении, а от того и первые признаки агрессии.

И неважно, что послужило её причиной. Красивая баба, большая хата или моё решение по американцу, давить подобное нужно в зародыше.

- Ничего гер Командант! - выкрикнул немец.

- А мне кажется, что ты хочешь мне что-то сказать!

- Найн!

- А ты подумай! Не стесняйся это даже полезно!

- Я думаю...

- Молчать! - от моего нового рыка Гюнтер вздрогнул и непонимающе уставился на меня, я же, перейдя на спокойный немного скучающий голос продолжил. - Солдат у которого есть время, чтобы "думать" - плохой солдат! Гюнтер ты плохой солдат и позоришь не только своего Кайзера, но и меня!

- Ист шульд! - рявкнул немец, уставившись тупым взглядом сквозь меня.

Кажется, это переводится как "Виноват!". Немецкого я в школе не учил, но каких-то верхушек из командно-строевого языка успел понахваталстья.

- Ну раз виноваты еврейтор, - расстроенно покачал я головой. - То будем перевоспитывать. Коли научили тебя в армии Кайщера железный орндунг любить, придётся это делать мне.

Парень смотрел на меня обалдевшими глазами, но рта более не открывал.

- Упал - отжался, - приказал я и видя, что он меня не понимает, попросил американца. - Айзек, пожалуйста, продемонстрируйте данное упражнение.

Смит только пожал плечами. Расстегнул свой белый пиджак и сбросив его на соседний диван, быстро выполнил с десяток отжиманий. Гюнтер, глядя на это похлопал глазами, а затем задал вполне логичный для его времени вопрос.

- А зачем это?

- Выполнять! - от моего голоса в соседней комнатке куда ушла девушка-кукла, что-то со звоном упало, затем дверь с шипением разъехалась и из неё выглянула "Снежная королева".

Гефрайтер живо упал на пол и отжался ровно десять раз. Он хотел было встать, но я приказал повторить упражнение ещё восемь сотен раз. Цифра была взята с потолка, я просто прикинул сколько сам смог бы отжаться в новом теле и при этом не надорваться. Затем мы, а точнее немец качал пресс, приседали и когда всё ещё даже не запыхавшийся Гюнтер вновь встал передо мной по струнке, я понял, что так дело не пойдёт.

Модифицированные тела предназначались для совершенно других нагрузок, а потому вместо обычной физухи, парня следовало занять какой-нибудь утомительной, монотонной и бесполезной работой. Отечественная армия во все времена предоставляла солдату подобные способы занять время и избавиться от дурных мыслей. Чистка сортиров зубной щёткой или покраска травы в зелёный цвет. Да мало ли что ещё способы развлечения придумает хитрозадый начальник для подчинённых. Это на гражданке самодовольные хипстеры ухахатываются от подобных выходок "тупой военщины", а в армии приказ, даже самый идиотский - есть приказ и его нужно выполнять.

- Гюнтер.

- Яволь гер командант!

- Перед входом в это здание, есть небольшой палисадник, - произнёс я, глядя на окно. - Приказываю удалить с лишнюю растительность, проверить глубину грунта и оборудовать на её месте огневую точку с насыпным бруствером. Выполнять.

Гюнтер метнулся было к двери, но остановился, на секунду задумавшись и выдал очевидное.

- Гер командант у меня нет необходимых инструментов.

- Это ты врагам скажешь, когда они придут тебя убивать, - отрезал я и видя в который раз уже изумлённое лицо "подчинённого", добавил. - Гюнтер, голова тебе дана не только для того чтобы в неё есть. Используй подручные средства... или копай руками. Но чтобы укрепление было готово в кратчайшие сроки.

- Яволь! - гаркнул немец и исчез из моей квартирки.

- Это было обязательно? - спросил американец, с удобством рассевшийся у некого аналога бара и потягивающий из высокого бокала напиток химического синего цвета. - Нам так нужна эта "огневая точка"?

- Нет, - холодно ответил я. - Но нам нужен вменяемый боец. Понимаете ли, Айзек. Я не доверяю ни вам, ни немцу. Мы можем говорить, что мы одна команда, однако таковой на самом деле не являемся. Пока не являемся.

- Прекрасно понимаю и полностью разделяю ваше мнение, улыбнулся Симт.

- К тому же Гюнтер, человек совершенно другой эпохи. Договориться с ним или что-либо объяснить - довольно трудно. К тому же ещё "вчера" русские, да и американцы были для него врагами. Пусть поработает. Физический труд не даст родиться в его голове всяческим нехорошим мыслям. А вот мы с вами - поговорим. Всё равно кайзеровец в сложившейся ситуации - плохой советчик и нулевой аналитик.

- М... вынужден признать - разумно, - согласился американец, пригубив в очередной раз бокал. - Кстати неплохая здесь выпивка. Не виски конечно и не "водка", но... чем-то напоминает смесь абсента и рома.

Подцепив зубами специальный рычаг-ползунок на ободке воротника бронекостюма, прикрывающего нижнюю челюсть, я, преодолевая сопротивление пружины перетащил его на противоположенную сторону. Щёлкнул запор, механизмы, скрытые внутри защитной скорлупки, зажужжали, и он раскрылся, позволяя мне выйти спиной назад.

С удовольствием похрустев косточками, я прошёлся по квартире, заглянул в местный сортир, небольшое помещение в центре которого устроилось нечто вроде створки устрицы, и забрав у Смита приготовленный для меня бокал, плюхнулся на оказавшееся очень мягким и удобным кресло. Синяя жидкость оказалась... странной. Явно алкогольной очень мягкой и на мой взгляд ничем не напоминала ни ром ни пробованный мною когда-то абсент. Оставалось только понадеяться, что это не местный аналог антифриза.

- И так, Вик, - Смит заговорил первым. - Каковы будут наши дальнейшие действия. Есть какие-нибудь мысли.

- Для начала, неплохо было бы свести всю имеющуюся у нас информацию в единое целое, - встав и подойдя к Айзеку, я поставил недопитый бокал на стойку рядом с ним и развернув отвоёванный с боем у "кукол" кулёк со своим пиджаком, развернув его, достал их помявшейся материи пистолет Гюнтера.

Ловко, словно бы всю жизнь общался не с отечественным оружием, а с такими вот технологиями, извлёк из него батарею с боевым зарядом, и положил разряженный плазмер рядом со своим бокалом. Пока Айзек с интересом рассматривал непривычное для него оружие, я опустился перед своим оружейным ящиком и нажав на кнопки замка, сказал.

- Смит, вы любите оружие?

- Да, - он утвердительно кивнул. - У меня дома была неплохая коллекция.

- Тогда я думаю, что вам это тоже будет тоже интересно.

Глава 4

Щелчок. По рукам пробежались красные полоски сканеров и мелодичный сигнал известил нам не знамо о чём. Видимо меня признали за хозяина и не будут теперь отрывать пальцы. Ну или ещё что-нибудь. В любом случае крышка оружейного ящика приподнялась, выпустив из его нутра клубы зеленоватого, холодного пара. Попав на кожу шеи и лица, он чуть-чуть пощипал её и на секунду стянул, но затем неприятное ощущение исчезло.

- Что там? - услышал я за спиной приблизившийся голос Айзека и я старая напрягся.

Бесхозный пистолет, не заряженный, но что из того, оставленный на стойке, я, повернувшийся спиной, на одном колене склонённый над ящиком... бутылкой мою башку в нынешнем теле вряд ли пробьёшь. Да и в прошлой жизни я об неё кирпичи ломал. Потому и подсунул американцу оружие. Пусть незаряженное, но тяжёлое, довольно привычное для человека его процессии. Хороший удар рукоятью по затылку, и я...

Айзек опустился на корточки рядом со мной, держа в одной руку вновь наполненный бокал, а другую расслабленно повесив между коленями.

- И откуда у вас такое богатство? - взволнованно спросил он. - Можем разжиться ещё хотя бы одним комплектом?

- Выдали, при комплектации, - ответил я и медленно добавил. - Можем и разжиться, если сумеем взломать пару шлюзов.

- Сумеем! - уверенно заявил американец и когда я повернулся к нему, глаза его горели азартом. - Я вполне квалифицирован во взломе местной техники.

- Пилот глайдера? - подпустил я в голос сомнения.

- Да, - он утвердительно кивнул головой. - Вы...

- Может "на ты" перейдём?

- Хорошо. Ты вообще внутренности местных приборов видел? Ха. Это полный shit!

- В смысле, - я нахмурился.

- В прямом! Для вас русских это конечно, наверное, непонятно, но в техника в США шагнула далеко вперёд, - самодовольно произнёс Смит. - Вот у меня дома, например, стоит... стоял, персональный компьютер i386dx, с жёстким диском на целых двести мегабайт, и оперативной памятью на 256 килобайт. И не смотри на меня так! Это не ваши громоздкие и дорогие ЭВМ, у нас...

- Дядя Смит, ты динозавра-то из себя не строй, - возмутился я, - ты сейчас кому по ушам ездишь? Триста восемьдесят шестой у него! У моей жены комп для игрушек и болтовни в вконтактике помощнее твоего чуда природы будет этак в сорок пять - пятьдесят тысяч раз. Intel Core i7 Extreme Edition-6950X с десятью ядрами каждый частотой в три тысячи мегагерц. Оперативки на сто двадцать восемь гигабайт и жёстким диском на десять терабайт ну и видюшечка PNY Quadro M6000. Будем дальше писюнами меряться или мне тебе рассказать, ещё что системный диск у неё Intel 1.2Tb S3710 со скоростью чтения пятьсот пятьдесят мегабит в секунду...

Конечно такого монстра у моей Оленьки никогда не было. Просто я никогда не был олигархом и просадить свой семейный бюджет, подвязанный на невысокую зарплату военного на почти на миллион деревянных с копейками -не мог. Тем более для того, чтобы моя благоверная просто чатилась с подружками и играла в пресловутую косынку. Слабенького ноута и планшета ей хватало за глаза.

Однако не блеснуть знаниями перед пендосом, выходцем из конца восьмидесятых, я просто не мог. В компах я разбирался - постольку, поскольку и надо признаться слабо представлял себе всё это перечисленное железо. Просто память у меня была хорошая, а также, друг Володька, работавший сисадмином в каком-то там банке. А "Володычу" чего от жизни надо - да ничего особенного, пива бухнуть да о компьютерном железе поговорить. Главное, чтобы свободные уши были. Вот я и нахватался умных слов. А там - пусть проверяет, правду ли я говорю или нет, а я посмотрю.

- Судя по названиям, американская техника... - неуверенно произнёс Айзек, с которого как-то резко слетела вся спесь лицензированного пользователя IBM PC.

- Ага, - согласился я и тут же подколол его. - Американская. Китайского и тайваньского производства. "Made in China" Смит. Ты мне лучше скажи, что ты там такого в дверях обнаружил и главное, как. Никогда не поверю в то, что ты у нас крутой хакер способный взламывать технику будущего.

Что такое хакер, Айзек знал. Киберпанк в конце восьмидесятых был очень популярным жанром, так что он, вздохнув и посмотрев на меня с лёгкой укоризной, мол: "Ну зачем же ты так-то?", ответил.

- В целом ты прав... вряд ли у меня получилось взломать здесь хоть что-то... если бы не вот эта штуковина, - поставив бокал прямо на пол, он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал нечто вроде большого пейджера, или точнее сказать распухшего в толщину смартфона, из которого торчал длинный шлейф, заканчивающийся очень широким штекером, отдалённо напоминающим USB.

Что это - я не знал. Внедрённая в меня память молчала, но Айзек не стал томить и объяснил.

- Это... ну... скажем так... ключ зажигания от предписанного мне глайдера. Ничего особенного, вставляешь вот эту хрень в порт на пилотской консоли. На экране появляется кнопка. Нажимаешь на неё и можешь лететь.

- Получается... - я уже примерно представлял себе, куда клонит Смит.

- Ага. У каждой двери, да почти у каждого прибора на этом корабле есть неприметная фальш-панель. Если её вскрыть, под ней можно найти какую-то микросхему, торчащую в точно таком же разъёме. Я, когда бродил по колонизационному модулю сразу после "выгрузки", пытался разобраться, что-где и как тут работает...

- Дай-ка, угадаю. Ломал всё подряд?

- А как по-другому? - ничуть не смутился Айзек. - Я следовал штатным инструкциям ещё из прошлой жизни. Увидел, исследуй, есть возможность доставить на территорию США - хорошо, нет - попробуй разобраться на месте. А уж попытаться засунуть папочку в мамочку - ну это святое дело. Если разъёмы совместимы так вдруг что путное получится.

- И как?

- Да как универсальный ключ эта штуковина работает. Нажал на появившуюся кнопку - дверь открылась. Я так понимаю, у них здесь жёсткая стандартизация и кто бы ни был создателем этого корабля, о безопасности он думал в последнюю очередь. Двери автоматические, сами знают кого и куда пускать, приборы работают так же, да большего для местных зомби и не нужно.

Мы снова склонились над моим оружейным ящиком. В нём, каждый в своём ложементе лежали довольно удобный на первый взгляд карабин и чудовищного вида снайперская винтовка. Оружие было плазменным. Как и положено было в этом сумасшедшем месте, точно знал не только их названия, но и характеристики, а также был досконально осведомлён об их устройстве.

К каждому стволу имелось с десяток дополнительных батарей стандартной ёмкости, а ещё небольшой набор инструментов. И всё. Ни гранат, ни каких бы то ни было дополнительных устройств мне как фантому видимо не полагалось.

Взяв в руки карабин, я поднялся и щёлкнул большим пальцем небольшой рычажок, встроенный прямо под рукояткой и прикрываемый кожухом. Оружие тихо загудело разогреваясь, но звук тут же оборвался. У меня в руках был плазменный карабин-трансформер GRUW с маркировкой "1". Как я понимал, то была первая версия какой-то неведомой мне пока линейки. Никаких других сведений о других типах вооружения у меня не имелось, что было странно.

В походном положении карабин напоминал параллелепипед сантиметров пятьдесят в длину и пятнадцать в ширину, а также имел два базовых режима при которых оружие трансформировалось внешне и частично меняло функционал. Первый - автоматический плазмомёт, был по сути аналогом штурмовой винтовки с высокой скорострельностью и приличной кучностью стрельбы. Второй - пучковой рассеиватель, превращал GRAW Mk1 в компактный дробовик с плазменным выхлопом, имеющим высокую останавливающую способность.

В пристрелке оружие не нуждалось. Перезарядка, заключавшаяся в смене батарей, проводилась легко, всего в несколько движений. Могла быть проведена одной рукой, в том числе не прекращая стрельбы. Система прицеливания напоминала коллиматор, с односторонней голографической сеткой и интегрированным целеуказателем. Имелся и приклад, раздвижной, способный видоизменяться в зависимости от того, находился ли боец в бронекостюме или нет.

А вот внутри у этого чуда оружия творился самый настоящий электронный ад. О том, чтобы разобрать и тем более собрать его обратно в походных условиях нечего было и думать. Огромное количество мелких подвижных деталей, нескрываемых, боящихся воды и песка блоков и прочей хрупкой лабуды, делало карабин чуть ли не одноразовой штуковиной. Да и хоть какая-нибудь ударостойкость имелась у него только в сложенном состоянии. Мощной и жутко дорогой игрушкой, которую следовало бы запретить выносить из стерильной лаборатории.

К тому же, эта пушка была жутко тяжёлой. Насмотревшись на агрегат и полапав его словно дорогую проститутку, я передал её жадно ожидавшему своей очереди американцу и собирался было заняться винтовкой. Айзек натужно крякнул и чуть было не выронил вундервафлю. Я-то веса практически не чувствовал, а вот он, с его вполне нормальными человеческими параметрами и довольно атлетической фигурой, немедленно испытал на себе прелесть всех пятидесяти килограмм карабина. Стрелять из подобного, Смит мог разве, что как из станкового пулемёта. Можно было только гадать о том, сколько же весили те жуткие монстры, которых таскали с собой мои коллеги которых я видел у входа в общежитие.

- Не! Так дело не пойдёт! - воскликнул Айзек, более-менее аккуратно возвращая карабин в его родной ложемент. - Мне бы мою M-14, или Калашников семьдесят четвёртый, трофейный. Я его из Вьетнама привёз, или вообще Colt 1911! А подобную дуру - увольте. Пусть даже она ядерными бомбами стреляет, но я - пас. Да и рукоять не по руке.

Действительно, линейные размеры всего арсенала были подогнаны под руку Homo Modificus. Мы с тем-же Гюнтером были словно одноклеточные близнецы, это, если конечно не смотреть на наши морды. Их черты были вполне узнаваемы, и я хоть и видел в единственном на всю квартирку зеркале отражение натурального мордоворота, тем не менее с уверенностью мог говорить о том, что это моё лицо.

С отличие от карабина, тактическая снайперская винтовка Morgus M1 была проста как табуретка и надёжна как автомат Калашникова. Никаких извращений и трансформаций за исключением телескопического ствола и настраиваемого приклада. Единый блок плазмогенерации, легко заменяемые разгонные кольца внутри удобного кожуха, прицел изменяемой кратности и возможность приаттачить к стволу хранящийся в прикладе вибронож.

Эффективная дальность стрельбы до двух километров. Девять одиночных выстрелов в минуту. Пробивная способность плазменного ядра... а вот этого я не знал. В памяти всплывали неясные образы и какие-то данные в непонятных мне величинах, но как я предполагал, современный мне танк эта малышка должна была прошивать насквозь.

В общем смертоносная и, необычайно крепкая штуковина, которая вроде как как должна была быть очень тихой, зато необычайно прожорливой. Полного заряда батарей хватало на двенадцать выстрелов, замена проводилась в казённой части, правда память содержала воспоминания о том, что при скоростной стрельбе нещадно перегревался ствол, но кто же палит из подобного оружия очередями.

Веса правда данный агрегат был изрядного. Килограмм восемьдесят. Так что Айзек удовлетворился осмотром прямо из моих рук. Извлечённый из приклада нож, размерами больше напоминал короткий меч, но для моих габаритов был в самый раз. Так что особо не думая, я зарядил "Моргуса" батареями и закрепил в специальном пазе на бронекостюме. Осмотрел получившуюся конструкцию, хмыкнул и сел на диван, прямо напротив Смита, вновь устроившегося за баром.

Нож я убирать не стал, нож для любого военного человека первое дело, и не место ему пылиться в прикладе. Его место на поясе. Выложив из вскрытого бокса остатки обмундирования, я принялся быстрыми движениями острия намечать выкройку будущих ножен, заодно приглашая Айзека к разговору. Человек я не безрукий, да примитивный чехол для клинка не такая уж и сложная штука.

- И так, - начал я делая аккуратные надрезы на пластике. - И так, что мы имеем?

- Во-первых мы находимся на некоем космическом корабле, летящем сквозь пространство неизвестно куда, - сразу же вычленил главное ЦРУ-шник.

- Во всяком случае нас в этом пытаются убедить.

- Да. Пока что это всего лишь навязываемая нам версия, - согласился Айзек. - Подтвердить это каким-либо опытным путём мы не можем. Здесь нет иллюминаторов, отсутствует невесомость, да и вообще гравитация вполне привычная. Неслышно гула двигателей ну и так далее.

- Зато в наличии имеются технологии, значительно превосходящие те, что были доступны человечеству в мою эпоху, - вновь вставил я, - впрочем данное утверждение в общем-то уже не требует доказательств. Достаточно того что мы снова живы.

- Это смотря с какой стороны посмотреть... - не согласился Смит. - Я про доказательства. Всё это может быть большой мистификацией. А воспоминания о прошлой жизни - подделкой.

Здесь я был с ним не согласен. Слишком яркие, и детальные, хоть и слегка притушенные чувства вызывали у меня картины прошлого. Да и какой смысл в таком обмане. О чём я и высказал американцу.

- Да кто ж его знает. Но... ты слышал когда-нибудь о клонировании.

- Естественно.

- И что скажешь? Сам понимаешь если ты из двадцать первого века, то знаний у тебя поболее моего будет.

- Скажу, что вряд ли кто из ведущих игроков моего времени мог бы иметь настолько совершенную технологию.

- Но ты же не можешь знать точно? - словно бы заводя меня в логическую ловушку произнёс Смит. - Вполне возможно, что мы сидим сейчас в каком-нибудь очень тайном бункере в антарктиде, а за нами наблюдают какие-нибудь массоны. Ну или Иллюминаты. И всё это происходит в том же две тысячи семнадцатом году. Это не моё время, тут точно. И не база США. У нас даже представления о "фантастике" были совершенно другие. Ты "Звёздные войны смотрел"?

- Ну да. Все семь эпизодов.

- Чего! - американец аж подскочил. - Их же всего три.

- Что бы Дисней, да упустил такую франшизу...

- При чём тут Дисней! - ещё больше удивился Айзек, а затем махнул рукой. - Ладно не важно... всё это уже не важно! Ты мысль мою уловил. Научная фантастика у нас по-другому "выглядела". Понимаешь? А здесь всё... он неопределённо покрутил рукой. Наши умельцы обязательно прокололись, вставив что-нибудь аля "Звёздные войны" или "Звёздный путь"...

- Понимаю. Как по мне, всё довольно стандартно. Скажем так - для жанра. Я бы даже сказал без особых затей. И всё же воскрешение или полная замена памяти... такое у нас проделать вряд ли кто может.

- Но точно ты не знаешь! - опять повторил Смит. - И доказать ничего не можешь!

- Не могу, - легко согласился я. - Однако не похожи мы на хрестоматийных клонов. Возьми меня и Гюнтера, фигуры - да, словно по одному слепку сделаны, а вот лица совершенно разные. Плюс все примерно одного возраста, а это значит либо то, что нас совсем недавно "сделали" прямо такими, что нереально на сто процентов. Либо, что начат был эксперемент примерно в твоё время. Вот я тебя спрашиваю, как супершпиона, - слышал ли ты о таких технологиях в восемьдесят седьмом?

- Нет, - на "супершпиона" он поморщился, словно бы проглотил что-то кислое. - У меня конечно был далеко не полный доступ к секретной информации. Но что-либо подобное должно было просочиться. Всё-таки клонирование идеальных солдат... очень интересная тема. А как в твоё время?

На ум приходила только приснопамятная овечка Долли. О чём я и рассказал.

- Понятно. Учитывая, что ты те видишь ничего такого особенного в местной технике, логично считать, что у нас есть две ничем не подтверждённые версии. О космическом корабле и о технологиях будущего.

- Погоди! Я не говорил, что: "не вижу ничего особенного"! - возмутился я. - Вот стоит "особенное"! Просто охренеть какое "особенное"!

Я махнул рукой в сторону своего бронекостюма "Фантом" и добавил.

- Такой прикидик в моё время сделать было нереально! А оптический камуфляж так и вовсе из раздела той самой научной, а то и не очень фантастики! Как ты себе представляешь, что бы кто-то мог делать такой продукт и технологии хотя бы частично не просочились в армию! Да у вас в Америке из всего подряд шоу делают, а здесь "такое"! Гауссы, рельсотроны, лазеры и прочее. Вспомни ваш распиаренный Lockheed F-117 Nighthawk! Пусть его наши допотопные радары видят, но вы всех сумели убедить в том, что это чудо оружие! Не, Айзек, подобную штуковину держать в секрете не стали бы.

- Ладно... - нехотя согласился американец. - Согласен... но нужно, что-то ещё! Если это будущее, то должно быть что-то ещё необычное и странное. Просто всё остальное...

Он развёл руками, словно бы хотел обнять кого-то.

- ...всё остальное вполне привычно, только выглядит очень необычно.

Кажется, ему очень не по душе была концепция мира будущего. Как и я он похоже, уже придумал для себя версию, завязанную на играх спецслужб и некоем масштабном эксперименте над людьми в котором он стал невольным участником.

- Хм, - на секунду задумался я, а затем отложив заготовку и нож, встал, и достав из ящика карабин, направился к входной двери. - Пойдём. Получим доказательства.

Он сразу всё понял, быстро встал, и мы вышли на длинный балкон, волнистой линией уходящий к лифтам. Ряд одинаковых деверей, подсвеченных красными лампами, кадки с незнакомыми растениями, пышными кудрями, свисающими с перил. Активируя режим штурмовой винтовки, я подошёл к парапету и выглянул во двор.

В низу в поте лица трудился наш немец. Гюнтер, раздобыв где-то плоский кусок метала, судя по цвету оторванного от облицовки моего нового дома, и как-то заточив одну из кромок, кое вдумчиво рубил им зелёные насаждения. В общем-то самое трудное было уже позади, похожие на пальмы деревья были повалены и валялись на тротуаре, кайзеровец же самозабвенно сражался с кустарником.

- Гюнтер! - крикнул я.

Услышав своё имя, он встрепенулся, и быстро определив откуда его позвали, поднял голову и посмотрел на нас.

- Яволь гер командант! - вытянувшись во фрунт, он видимо решил, что я пришёл с проверкой и решил доложиться, но я опередил его.

- Гюнтер, организуй нам мишень метров за двести. Вон у той стены. Нет, левее. И проследи, чтобы никто под выстрелы не полез.

Вейнер всё правильно понял. Взвалил на плечо срубленную пальму, доволок её до нужного места и аккуратно прислонил к выбранной мной внешней стене, а затем кулаками и оплеухами разогнал оказавшихся поблизости "улыбчивых идиотов"... или всё-таки зомби? Было забавно наблюдать, как старательный немец пинками отгоняет мужика в могучем бронекостюме. Словно щупленький крестьянин могучего, но необычайно тупого быка. Пинает его, толкает, а тот пройдя пару метров, меланхолично останавливается и всё повторяется заново.

Я тем временем зарядил батарею. Примерился, прицелился и когда между мной и целью не осталось ни одного "зомби", нажал на спусковую скобу. GRAW с шипением выплюнул из себя нечто моргнувшее голубым отсветом. Почему-то я ожидал что выстрел будет медленным. Как в фильмах и играх, этакий летящий шарик - куда-там. В то же мгновение ствол разлетелся на мелкие щепки, полыхнув голубоватым облачком в месте попадания. Но это ещё не всё, на стене осталось ярко алое пятнышко раскалённого метала, который немедленно принялся стекать вниз тонкими медленно остывающими каплями.

- Доволен? - спросил я у внимательно наблюдающего за экспериментом Айзека.

- Вполне, - ответил тот. - Значит мы в будущем?

- Не в будущем, а в месте где есть "технологии будущего". Может быть это параллельная вселенная. Или какой-то другой мир.

- А что... - Смит задумался, а затем согласно кивнул. - Не лишено смысла. В конце концов, не могли же наши потомки предать все идеалы американской демократии и христианской морали. Выбрать для себя какое-то там непонятное божество, чтобы словно зомби следовать за ним! Землю скорее всего неприметно ждёт судьба федерации или глобальной республики, а не это...

Не найдя подходящих слов, он покрутил в воздухе пальцам, а затем повернувшись пошёл обратно в мои апартаменты. Я промолчал. Только махнул Гюнтеру, чтобы продолжал работу и направился следом. Спорить с идеологически взвинченным оппонентом, доказывая ему где именно я видел его "американскую демократию" - не хотелось.

Карабин вернулся на положенное ему место в ящике, я вновь занялся ножнами, а Айзек, наполнив бокал чем-то лимонно-жёлтого цвета продолжил прервавшуюся мысль привалившись к стойке бара.

- Если это параллельная вселенная, то это многое объясняет, - задумчиво сказал он.

- Не уверен, - ответил я, не отрываясь от работ. - Давай лучше дальше. По порядку.

- Давай, давай...

- Что у нас есть, во-вторых? Это мы сами. То ли клоны, то ли ещё кто-то.

- Надо бы сразу оговориться, - вставил американец. - Что здесь есть три типа людей. Такие как ты, такие как я и эти, как из там биороботы...

- Homo Equium, - подсказал я и оторвавшись от работы, посмотрел на собеседника. - Я их называю "куклами". Стандартные - "Кен" и "Барби", а те, которые вроде как персональные, им даю личные прозвища. У меня, например, "Снежная королева" у Гюнтера "Шварцгильда".

Гюнтер всхрапнул, еле удержав смех и глоток лимонной жидкости в себе. Прокашлялся, вытирая глаза и оставив стакан покачал головой.

- А что, похожи. Ну надо же... "Шварцгильда". Старина Арни был бы рад.

- Не уж то знаком? - слегка удивился я.

- Куда мне... - отмахнулся Айзек. - Фильмы его любил. Хороший актёр...

- Зато губернатором был так себе...

- Шварценеггер станет губернатором? - опять удивился Смит.

- Да, Калифорнии.

- Дела... Ладно. Значит здесь три вида людей.

- Может и больше. Многое ли мы видели.

- Возможно, - Смит кивнул, - Но только среди двух из них появляются люди, вроде нас. Путешественников во времени или пространстве, роднит которых только то, что все мы точно умерли.

- Это если всё же это не подсаженные воспоминания...

- Мы в любом случае не в своём теле, - пожал плечами американец. - Я например был довольно крупным мужчиной и мог только мечтать о своей новой фигуре.

- Предлагаю называть нас "попаданцами"...

- Попуа-данциами? - еле выговорил Айзек незнакомое слово.

- Это в русской литературе есть термин такой. Обозначает людей с нашим случаем, которые куда-то и как-то "попали". Например, в другой мир или назад во времени. Популярное чтиво. Не слышал, чтобы в других языках были аналоги.

- Ну пусть будем попуаданциами, - кивнул Айзек, принимая термин. - И то мы имеем? Озвучь, это же вы с немцем народ пугали, а не я.

- Что имеем? Да настоящее "Вавилонское столпотворение", - произнёс я, продевая заранее вырезанную тонкую полосу пластика в проколотые дырочки и стягивая полечившуюся форму. - Куча эпох и народов. Шумеры, греки, римляне, персы, славяне, египтяне, монголы... индейцы ещё какие-то... Те, кто из времени поближе к нам, тем полегче, да совсем уже дикарям на всё пофиг. А вот остальные... Кстати не поверишь, кого я встретил здесь первым.

- Это кого это? Авраама Линкольна.

- Нафиг Линкольна. Бери круче! Архимеда! И у него, как и у большинства совсем поехала крыша.

Посылать куда-либо шестнадцатого президента США американец явно не хотел, но произнесённым именем впечатлялся.

- А... - он нахмурился, словно бы ему на ум пришла какая-то неприятная мысль и вдруг выдал. - Послушай. А почему мы думаем, что и мы с тобой с одной и той же Земли?

- Может быть и не с одной. А что это меняет.

- Многое Вик! - возбуждённо затараторил Айзек. - Многое! И в первую очередь, если это так, то значит мы действительно в каком-то ином мире.

- Даже если так... - я всё ещё не понимал куда он клонит.

- Да ты подумай! Если мы в другом мире, то значит на этом корабле или, что это там, на самом деле есть, имеется технология переноса - он схватил свой "универсальный ключ" и потрясая им забегал по комнате. - Это даёт нам шанс вернуться в...

- Куда! - осадил я его. - Желаешь обратно в падающий самолёт?

Айзек резко остановился, словно бы нарвался на стену и постояв так, наконец повернулся ко мне.

- Может быть у них есть возможность отнести нас немного назад по времени? - робко предположил он. - Ведь тащат они нас из разных годов и даже эпох. Так почему бы и нет.

- Если наряду с перемещением "сюда", у этих зомби-люмпенов вообще хотя бы продумывался вариант "отсюда", - вздохнув, я вставил вибронож в новенькие самодельные ножны и попробовал его ход. - Тебе не кажется, что слишком уж много этих "если"?

- Согласен. Много! - твёрдо сказал Айзек. - Но подумай Вик! Это же шанс. Нет не так - ШАНС! Что даст нам бесцельное шатание по этому модулю. Да и с людьми нормально не поговорить... От этих зомби хрен что добьёшься, а если моя теория подтвердится, то у нас с тобой будет цель! Вырваться отсюда и вернуться в свои миры и свои эпохи!

С подобным аргументом было трудно поспорить. Цель - какая-никакая, это всегда лучше нежели отсутствие оной. Да и к тому же, что мы теряем. Да ничего! Не собираюсь же я реально служить этому Кулуна-дативи! Не намерен же я, сосуществуя с зомби и биороботами, дожидаться высадки на таинственную Гелла-5, чтобы поднимать на ней новый мир во славу неизвестного божества.

Признаться, идея Айзека меня увлекла. Да она не имела основания и строилась ни на чём, но оказались же мы здесь, так может и назад вырваться сможем! И не так важно другой это мир или отдалённое будущее. В отличии от американца я не горел надеждой на то, что всё это к нам не относится и в будущем наши потомки построят-таки планетарную демократию. Ещё не известно, что хуже, улыбчивые зомби или тот парад подонков, нищих и извращенцев, в который превратили наш мир заокеанские демократы всего то за три десятка лет.

Нет, наш этот мир или чужой, меня не особо волновало, а вот шанс вернуться домой, к Оленьке и ребятам, хотя бы за пять минут до трагедии. И даже если не получится предотвратить её, то хотя бы спасти дорогих мне людей... За это я был готов отдать всё, что угодно. Даже свою собственную, бесцельную в мире будущего жизнь!

- Хорошо! - с благодарностью ответил я выжидающе глядящему на меня Айзеку. - Согласен. Есть мысли как нам это сделать? Понять, из одного мы мира или из разных.

Вообще-то это был лишний шаг, который можно было бы и пропустить. Прямо сейчас рвануть к пилонам "выгрузки" проникнуть внутрь закрытой зоны, а там уже... Мыслей что будет "Там" у меня пока не было. Но они обязательно появятся, как всегда случается, когда выходишь рейд.

Впрочем, узнать ответ на заданный вопрос было бы тоже не лишним. Как знать, быть может это поможет нам избежать каких-нибудь ошибок или придаст размышлениям нужный вектор.

- Элементарно, - Смит с трудом закрыл крышку моего оружейного ящика и взгромоздился на него верхом. - Могут ли параллельные миры быть абсолютно одинаковыми и иметь абсолютно одинаковую историю? Я утверждаю, что "Нет" потому как в противном случае их существование совершенно бессмысленно! Ты согласен.

- Ну, логика вроде присутствует, - не стал спорить я.

- Значит в первую очередь нам нужно сверить всё, что мы сможем вспомнить об истории нашего мира и его текущем устройстве на момент нашей смерти! - уверенно заявил он.

Мне же оставалось только вздохнуть. Русские и американцы в одном-то мире жили словно в разных измерениях, рассказывая друг о друге сказочные истории и основываясь на домыслах. А если подумать, что могут сказать друг о друге выходцы ещё и из соседних миров, да к тому же один из которых идеологически подкованный демократ Рейгановского разлива, а другой нахлебавшийся экспортной демократии скептик-военный России эпохи Наитемнейшего и Таврического.

Как оказалось, всё было не так страшно. Айзек Смит прекрасно знал историю и географию своего времени. Видимо прочувствовав момент, он старательно обходил вдалбливаемые пропагандой штампы и как мог старался излагать нейтральную версию событий прошлого. Я тоже не подкачал, правда знал я в основном военную историю, ну и кое-что помнил о фильмах и книгах, но и этого оказалось достаточно что бы прийти к первичным выводам - мы с американцем, выходцы из одного и того же мира. Если же разных, то подозрительно похожих.

И всё же как бы мы небыли увлечены, когда над дверным шлюзом с шипением растворился незамеченный нами ранее клапан и из него что-то полезно, отреагировали мы словно два увидевших кобру мангуста. ЦРУ-шник матерясь на родном кувырком юркнул за стойку ища хоть какое-нибудь убежище. А я, так же плотно поливая отечественным великим и нецензурным непонятного врага, оказался за спинкой дивана с взведённым на боевой режим собственным Waku-74m. Плазменный пистолет бы нацелен на впорхнувший в комнату шарик с кучей свисающих под брюшком лапок, щупов и манипуляторов и антеннок, из-под которого торчало нечто вроде рыбьего хвоста, только с треугольником как у дельфина. Небольшая такая фиговинка размером чуть более мячика для тенниса, явно искусственного происхождения.

Это могло быть всё что угодно. От робота уборщика, до супернавороченного дроида-ассасина или какой-нибудь навороченной левитирующей мины. И я бы не задумываясь испепелил плазменными потоками это "нечто" если бы за какое-то мгновение до этого шарик не заговорил на хорошем русском языке.

- Какие интересные у вас обороты, товарищ Майор Фантом-02. - говорил немного хриплый мужской голос с едва-едва заметным, а оттого непонятным акцентом. - Прямо хоть садись и конспектируй, а уж как мне приятно услышать здесь родную речь! Я рад, что одними из тех, кого мы искали оказался наш советские гражданин...

- Я не советский, я российский, - поправил я скорее для порядка нежели из необходимости.

- Да какая здесь разница, русский вы или советский, - фыркнул невидимый человек и я таки услышал характерный, почти неощутимый кавказский говорок. - Да будь вы хоть Врангель хоть Тротский иль сам Иосиф Виссарионович - главное, что вы здесь, свой и вооружены.

- Свой?

- Конечно свой, - мне показалось, что говоривший улыбнулся. - Если вы очнулись от сомнамбулического сна - значит вы "свой" на все сто процентов.

- И с кем я имею честь разговаривать? - довольно вежливо поинтересовался я, хотя пистолет опускать не стал, так и держал летающего головастика на прицеле.

- Позвольте представиться: Администратор-02. Прошу меня простить, но всё остальное, я расскажу вам при личной встрече. Поверьте, это в наших общих интересах! Не забудьте захватить с собой ваше снаряжение и оружие, они вам понадобятся. До катастрофы осталось очень мало времени! Я проложу вам маршрут, и добавлю в списки людей с допуском в здание. Поторопитесь!

Глава 5

Кабель, пришлось закрепить на торчащей из стены ячеистой балке, которую Администратор-02, а точнее управляемый им дрон, определил, как часть несущей конструкции основной стены. Я подвязал его на морской узел, именуемый "самозатягивающимся", добавив для надёжности ещё три петли называемых полуштыками и лишь затем проверил своё импровизированное альпинистское снаряжение на прочность.

Дёрнул пару раз, потянул с лязгом и скрежетом перебирая закованными в бронеботинки ступнями по напольным плитам балкона, а затем рванул изо всех сил, помноженных на даруемую экзоскелетом мощь. Жилы, выполненные из какого-то неизвестного мне металла и покрытые пористым полимером, зазвенели как натянутая струна, но выдержали. Значит выдержат и мой вес с костюмом. Покуда механический головастик придирчиво ощупывал своими лапками-манипуляторами выдержавший тестирование участок, а затем сканировал его зеленоватыми лучами на предмет выявления микротрещин, я занялся остальным своим импровизированным альпинистским снаряжением.

Выполнено оно было из куска всё того же "каната", так-как ничего более подходящего найти мы не смогли. Просто не было времени искать что-либо другое, бобины же с монтажным силовым кабелем исполнительные дроны нашли в одном из недостроенных зданий малой административной ячейки. Строительные роботы-пауки просто не успели закончить его прокладку к сроку начала "выгрузки" колонистов, а потому побросав все дела, просто заблокировали защитные перегородки убрались в свои соты, чтобы уступить своё место людям. Те сами, когда придёт время, доделают за членистоногих "Джамшутов" незавершённые работы, незавидная же судьба этих автоматизированных тружеников - сгореть топке реактора корабля в момент приземления на планету и последующего торможения как излишек расчётной посадочной массы.

Я тяжело вздохнул. В который раз уже я прокручивал в голове встречу с теми, кого мы с Айзеком вначале сочли чуть ли не главными виновниками всех своих бед и творящегося вокруг безобразия. С главными администраторами проекта "Посев" и как нам представлялось основными выгодополучателями от бренда "Божество Кулуна-дативи".

Мы довольно основательно подготовились к вызову на ковёр. Как на небольшую войну, благо не пришлось ни идти брать на абордаж секцию выгрузки, ни искать способы обзавестись новыми оружейными ящиками. Оружейные шкафчики и пирамидки и так имелись у нас в большом количестве и под рукой. Совершенно безучастные и полностью игнорирующие весь окружающий мир.

Мы просто слегка пощипали других "военных". Я снял с земельных работ Гюнтера и пока тот успевший осознать и полюбить новый для него орндунг "От забора до обеда", омывался в моей личной душевой, прошлись по уже получившим постоянных жильцов офицерским комнатам.

Экспроприировали запасные стволы-трансформеры, пистолеты и батареи с зарядами. Первых было негусто, а вот боеприпасов мы понабрали с избытком. Под конец, я, окончательно обнаглев от безнаказанности, тюкнул аккуратно бронированным кулачком одного из гулявших на улице вояк в лоб. Выковырял его из могучих доспехов и повадив туда завершившего туалет Гюнтера, радостно вручил ему ещё и трофейную мегапушку.

Делали мы всё это нарочито открыто, под зорким оком русскоговорящего летающего механического сперматозоида с лапками. Тот к моему удивлению не возмущался, а как мне показалось наоборот полностью одобрял все наши действия. Тратить много времени на немца, получившего свой личный двуноги шушпанцер с вундервафлей - не пришлось. Исполнительный кайзеровец подошёл к порученному ему фортификационному делу с полной ответственностью и старанием, а потому земляные работы возымели своё и гефрайтер успел обрести солдатский дзен. Так, что он не удивлялся попавшим в его руки диковинкам, не пугался и не задавал лишних вопросов, благо знания об этой боевой броне и оружии уже были импортированы ему в мозг.

Под конец Айзек получил от меня пистолет Waku, которым он кое как, двумя руками, но мог пользоваться, и мы вооружённые до зубов отправились на разборки. Конечно, я действовал на своё страх риск. После принесённого головастиком сообщения Смит похоже уверовал в том, что во всём виноваты "Проклятые Советы", однако выводов по поводу моей фигуры делать не спешил. После же того, как получил в своё распоряжение оружие и вовсе престал косо посматривать на меня. Гюнтер же был в том "рабочем" состоянии, когда выкрутасов сознания от бойца ждать не приходиться.

Добраться до "мини пещеры" похожей на ту где располагался мой дом и называемую "Административной" Особого труда не составило. Стрелки привели нас по нужному адресу, а закрытые и наглухо заблокированные двери распахивались при нашем приближении надостно мигая зелёными вспышками. Уже попав в нужное нам здание, мы стали вести себя аккуратнее, опасаясь какого-либо подвоха, но десятиэтажная коробка была абсолютно пустой, хоть и оказалась забита разнообразными приборами, терминалами и прочей ерундой совершенно непонятного назначения, однако явно требующими присутствия операторов.

Правда на "приём" мы пошли вдвоём с Айзеком. Гюнтер с главным калибром остался у главного входа. С одной стороны - так, на всякий случай, мало ли кто решит наведаться в гости, а с другой, в узких помещениях его артиллерия способна причинить больше вреда чем пользы. Да и опасался я всё же того, как отреагирует истинно верующий немец, увидев виновников того, что его не пустили в царствие господне.

На самом верхнем этаже в просторном зале с крышей в виде прозрачного купола нас ждали три человека. Три дистрофичных фигуры полулежали на выносах толстенных, постоянно мигающих огнями цилиндров почти восьмиметровой высоты. Они равнобедренным треугольником располагались вокруг огромного круглого стола метров десяти в диаметре, формой похожей приземистый гриб с очень низкой и толстенной ножкой. Шляпка, столешницей это трудно было назвать, представляла собой хаотичное нагромождение совершенно разнообразных приборов, сенсорных экранов, клавиатур и прочих объектов, часто совершенно непонятного предназначения.

Сами люди были неподвижны, их глаза закрыты, а абсолютно лишённая волосяного покрова, чуть синеватая кожа, усыпана огромным количеством датчиков и металлических вставок, явно намекающих на какие-то импланты, или что-то в этом духе. Зато из столбов-цилиндров за их торчали сотни механических всевозможных манипуляторов. Они находились в постоянном движении колдуя над приборами на столе, что-то нажимая, проворачивая, печатая и всё это с первого взгляда хаотическое движение, напоминало хаотическое движение лапок какого-то особо мерзкого жука, от чего только прибавлялось желания разрядить в эту адскую машину всю батарею моего плазменного карабина.

А над центром стола, прямо в воздухе, медленно вращалось голубоватое голографическое изображение некой... конструкции с мерцающим алым пятном в нижней части. С первого взгляда трудно было бы описать её форму, просто некое как бы случайное нагромождение кубов, шаров, параллелепипедов, конусов и куда более сложных геометрических форм. Над ней же метрах в пяти неподвижно застыл огромный зелёный шар, возле которого постоянно вспыхивали разноцветные, неразборчивые, быстро меняющиеся надписи на местном языке.

С внешней же стороны, вокруг трёх цилиндров вращалось несколько постоянно меняющих высоту колец разного размера, усеянных шарообразными наростами, а чуть пониже, ещё одно, массивное и так же снабжённое огромным количеством манипуляторов. Спустя пару секунд после нашего появления, оно вздрогнуло пришло в движение, провернулось и к нам протянулось три суставчатых лапки с усечёнными конусами на концах, из которых лилось белёсое свечение.

Мы с Айзеком не сговариваясь вскинули оружие, но прежде чем успели нажать на спусковые крючки, бестелесный и незнакомый голос произнёс.

- Не стоит. Это всего-навсего проекторы, - человек замолчал, а свет из конусов усилился, формируя три огромные головы, рот средней открылся, и мы услышали всё тот-же голос. - Да и бесполезно это. Адская машина окружена невидимой стеной, пробить которую ни в наших, ни в ваших силах.

- Кто вы такие! - Айзек задал самый логичный вопрос несколько раньше меня, но пистолет так и не отпустил.

- Здесь - мы Администраторы проекта "Посев". По внутренней номенклатуре нас называют Архитекторами, а это место Оком. Меня зовут ноль первый, с лева ноль второй, с права ноль третий, - голова замолчала на секунду задумавшись, а затем кивнула, словно бы с чем-то соглашаясь. - На рассказ же о том, кем мы были дома, у нас с вами просто нет времени...

- Дома - это где? - задал новый вопрос американец.

- На Земле, - спокойно ответило светящееся лицо Администратора-01. - Мы ничем не отличаемся от вас, так же были выдернуты из разных стран и времён, после чего помещены в эти тщедушные, прикованные к железу тела.

- И вы хотите, чтобы мы вам поверили? - усмехнулся Смит.

- Хотим! - довольно жёстко ответил "ноль третий", чьё остроносое, похожее на хищную птицу лицо украшала длинная курчавая борода и длинные волосы. - На всё воля Аллаха! Мы же только можем молча выполнять желания его, веря в обещанное нам...

- Коллега, - бесцеремонно оборвал его Администратор-02, чьё овальное лицо с залысинами, уставшими глазами и высокими залысинами показалось мне смутно знакомым. - Мы с вами уже обсуждали неприемлемость ваших... теологических воззрений в сложившейся ситуации. К тому же перед вами люди не из вашей временной и географической зоны. Пожалуйста, учитывайте данные полученные из взломанного нами Архивного Банка Знаний.

Ноль третий злобно покосился на обладателя кавказского акцента, но согласно кивнул. После чего продолжил всё тем же менторским тоном.

- Да, мы хотим, чтобы вы нам поверили. У вас просто нет другого выхода. Вы нужны нам и должны гордиться оказываемым вам доверием! С момента пробуждения мы словно рабы прикованы к этой шайтан-машине и можем только беспомощно наблюдать за приближающейся катастрофой...

- Назовите себя, - перебил я бородача к неудовольствию последнего, хотя даже не смотрел на него, пристально вглядываясь в голубоватую светящуюся голову второго администратора, всё так же балансируя на грани узнавания. - Ваши настоящие имена.

- Не думаю, что в данный момент это хорошая идея, - ответил за всех Администратор-01. - Эти знания могут помешать общему делу...

- Можете считать это основным условием для начала переговоров, - возразил я и Айзек поддержал меня кивком головы. - Вы пригласили нас к себе, и мы выполнили вашу просьбу. Теперь уже мы хотим знать, с кем имеем дело, потому как с анонимными "Архитекторами" общаться не намерены.

- Что в имени тебе моём... - грозно начал ноль третий, но Администратор-02 вновь перебил его.

- Коллеги, лично мне кажется, что требования наших друзей вполне обоснованные, - его тонкие губы расплылись в лёгкой улыбке. - О каком доверии между нами можно говорить, если мы откажем им в такой малости.

- Исполнителю нет необходимости знать имя отдававшего приказ, - жёстко и зло возразил бородатый. - Тот, кто не готов выполнить возложенное на него дело, не задавая вопросов - бесполезен!..

Он кажется хотел сказать что-то ещё, но не стал. Обе спорящие головы посмотрели на центральную, словно бы дожидаясь её решения. Неприятное скуластое лицо "сердечком" с высоким лбом и широкими скулами молчало, буравя нас взглядом колючих, цепких глаз.

- Что-ж... - в голосе Администратора-01 не промелькнуло ни раздражения, ни каких бы то ни-было ещё чувств. - Если это ваше единственное условие, то нам стоит выполнить его. В противном случае через несколько часов все наши имена не будут стоит ни единого флорина.

После непродолжительного молчания все три головы согласно кивнули. Судя по всему, для общения друг с другом им не требовалась голосовая связь, всё же произнесённое в слух, было сказано специально для наших ушей. Вновь заговорила центральная голова.

- Меня зовут Николо ди Бернардо дей Макиавелли. Родился в мае тысяча четыреста шестьдесят девятого года. В Республике Флоренция, где и жил, занимал пост секретаря второй канцелярии и отвечал за дипломатические связи. Умер в ноябре тысяча пятьсот двадцать седьмого года, надеюсь вы не потребуете от меня раскрывать причину...

- Проигранные выборы, - завороженно разглядывая голограмму его лица пробормотал Айзек. - "...отечеству нужны люди благонадёжные, а не учёные!" Кажется, именно так кричали недалёкие члены Большого Совета.

Я же почему-то не удивился. Нет! Имя Никола Макиавелли или Макьявелли, я конечно слышал. Его часто любили упоминать различные диванные теоретики, непременно добавляя, что близко знакомы с его трудами, как аргумент в рассуждения на тему того "Почему в России плохая власть". Наверное, ещё чаще доставалось только Дейлу Карнеги, почитав которого многие мнили себя знатоками человеческой природы. Впрочем, лично я не читал ни того, ни другого, поэтому лично для меня Макиавелли был всего на всего одной из особо распиаренных исторических личностей.

На осведомлённость Смита Администратор-01 никак не прореагировал. Сделал вид, что не услышал упоминание о неприятных для него обстоятельствах. Вместо него заговорил ноль второй.

- Товарищ Берия. Лаврентий Павлович. Как я понимаю, Фантом-02... - он сделал акцент на последнем слове, и я поспешил представиться. - Так вот Виктор Александрович, вы судя по всему узнали меня. Да и Пилот-14 похоже тоже.

Смит нервно кивнул.

- В таком случае не вижу смысла рассказывать свою биографию. Вы и так, наверное, прекрасно знаете, кто я и откуда, как меня переиграл Хрущёв, да и про расстрел в курсе.

Мы переглянулись и дружно посмотрели на бородача.

- Хасан ибн Ас-Саббах, - недовольно произнёс тот. - Старец с горы.

И замолчал, видимо, не желая вдаваться в подробности. Вот только это имя я тоже уже слышал. Так звали знаменитого главу исмалитов и назаритов. Широко известных в Средние века фанатиков исламистов, почти героизированных в моё время ассасинов. Вот уж по кому бы я с удовольствием разрядил бы весь магазин.

Смит справившийся с первым потрясением вызванным именем Макиавелли, почти не отреагировал на "Старца с горы". Возможно просто не знал кто это, ведь в его время в массовой поп-культуре японские ниндзя были куда как популярнее ближневосточных убийц.

- Хорошо. Допустим вы те, кто вы есть. И что же таким великим историческим личностям могло понадобиться от нас? - в голосе Айзека сквозил неподдельный скепсис.

- Помощь, - коротко ответил Николо и головы вновь замолчали, видимо активно переговариваясь между собой так, чтобы не слышали мы.

Спустя где-то пол минуты, я решил, что надо бы поторопить товарищей "Архитекторов".

- Какая помощь? Лаврентий Павлович что-то говорил про катастрофу.

- Это так, - произнёс ещё через пару минут назвавший себя Макиавелли. - Мы выполнили ваше требование. Назвали себя, теперь же надеемся на ответную любезность. Вы согласны действовать с нами сообща дабы спасти свои жизни и всех остальных людей на этом корабле?

- Мы... - Айзек посмотрел на меня, и я легонько кивнул головой. - Согласны. Однако я хотел бы узнать, почему вы обратились именно к нам?

Голова бородача, что-то беззвучно произнесла и закатила глаза к потолку. Администратор-01 недовольно поморщился и только бывший партийный функционер грузинского происхождения остался спокоен. В отличии от своих средневековых коллег он был привычен к тому, что исполнители часто задают лишние или вовсе не нужные вопросы. К тому же, похоже, что бывший хозяин дома на Лубянке единственный из всех троих прекрасно понимал, что мы не собираемся бегать на цирлах и визжать от счастья из-за того, что на нас обратили внимание власть держащие, к которым явно относили себя все трое.

Человек проживший более половины прошлого для меня двадцатого века не мог не понимать, что в наших глазах они мало чем отличаются от каких-нибудь инопланетян. И уж тем более ни я, ни американец не станем подчиняться кому бы то ни было только из-за того, что когда-то и где-то он занимал высокое положение или в жилах его течёт древняя голубая кровь. Поэтому вместо того, чтобы устраивать пантомиму, показывая, как он недоволен нерадивыми холопами, Берия просто ответил на заданный вопрос.

- Вся проблема в том, что из "сомнамбулического сна" самопроизвольно вышло не так уж и много человек. Ещё меньше находятся при этом в здравом состоянии рассудка и совсем уж единицы поспешили социализироваться и объединиться в небольшие группы, - он усмехнулся. - Так что выбирать к кому обратиться нам пришлось из трёх групп: вашей - выходцев из двадцатого и двадцать первого века, четырьмя греками из античности, которых возглавил римский легионер и совсем уж дикарями непонятно откуда.

- Если вы удовлетворены, то я постараюсь кратко ввести вас в курс дела, однако попрошу не перебивать меня и не задавать более вопросы, - произнёс Макиавелли. - У нас ещё будет время спокойно поговорить за кубком вина, после того как мы справимся с нынешним кризисом.

- Если вы годны хоть на что-то, кроме как чесать языками, - сурово сдвинув брови вставил свои пять копеек "Старец с горы", за что был награждён осуждающим взглядом Берии.

- Мы слушаем, - сказал я и Администратор-01 заговорил.

Краткость конечно сестра таланта, однако, её нельзя было назвать добродетелью известного итальянца. Выходец из средних веков может и был выдающимся государственным деятелем, однако по-военному чётко описать ситуацию и сформулировать задачу не мог, а право вести брифинг Берии или "Старцу с горы" не уступил.

Поэтому "коротко" в понимании флорентинца было с самого начала и по порядку, но избегая долгих философских диспутов. Первое же чем ошарашил нас товарищ Макиавелли, было известие о том, что никаких сектантов-зомби, поклоняющихся божеству с непроизносимым именем - не существует. Всё "настоящее" человеческое население корабля состоит из таких же, как и я с Айзеком "попаданцев", просто те "улыбчивые идиоты", которые бесцельно бродят по улицам колонизационного модуля находятся в так называемом сомнамбулическом сне, а мы, по какой-то причине нет.

Так что все "колонисты" на борту этого звездолёта, или точнее "подпространственного транспортно-колонизационного ковчега" именуемого "Аргента" - сборная солянка из людей разных народов, времён и эпох начиная с неолита и заканчивая двадцать третьим веком нашей эры. Впрочем, как гостей из будущего, так и самых настоящих неандертальцев в списках пассажиров было не очень много. Основная масса народу была выдернута из промежутка в плюс-минус две тысячи лет от рождества христова и роднило всех попаданцев только одно - все мы один раз уже умерли.

Как именно мы обрели новую жизнь, "Архитекторы" не знали. Однако им было доподлинно известно, что тела наши - искусственного происхождения. Их массово клепали по стандартным шаблонам в глубинах колонизационного модуля. Там же они приобретали личность, воспоминания, старые и новые навыки и может быть человеческую душу, после чего вводили "новорожденного" в состояние сомнамбулического сна и только потом, готовыми, доставляли к зоне "Выгрузки".

По сути, догадка о некоем зомбировании была в чём-то верна, только конечно никакой магии Вуду в этом деле не было. Из людей посредством неких высоких технологи делали послушного исполнителя. Этакого специализированного юнита, призванного по приказу сверху безропотно выполнять строго определённые функции: военного или инженера, учёного, администратора или строителя. При этом отличия прибывавших в сомнамбулическом сне землян от тех же тупых и исполнительных "кукол" было довольно сомнительным. В первую очередь оно заключалось в том, что они имели некие оставшиеся от той, прошлой жизни привычки и моральные качества, были способны изредка проявлять инициативу и хоть как-то социализироваться.

Вот только случилось непредвиденное. Вмешался неизвестный фактор и перед самым "Посевом", высадкой на планету, когда чрево колонизационного модуля исторгло из себя первую, партию колонистов, во вроде бы отлаженную процедуру "выгрузки" вкралась ошибка. Из группы в сто человек, пятеро каким-то образом осознали себя, один сошёл с ума, ещё один - покончил жизнь самоубийством, а вот троица Администраторов не просто смогли взять себя в руки, но и постарались адаптироваться к новым условиям.

Случилось это примерно с земной месяц тому назад. Естественно очнуться в этом месте прикованными к жутковатого вида механизмам оказалось для них глубоким шоком. Они были заточёнными в этом странном месте называемым "Око" не могли пошевелить ни рукой, ни ногой, не нуждались в еде и воде, не чувствовали боли и вынуждены были смириться с обществом друг друга.

Им не зря был присвоен статус "Архитектора". В отличии от меня, получившего довольно обрывочные и очень специфические знания об этом месте, мозг этих людей был буквально переполнен различной информацией об этом космическом корабле, его обитателях и окружающих их устройствах. Им было предназначено стать первыми после Бога, проводить его волю и управлять покорными людскими массами через разветвлённую сеть администраторов более низкого уровня.

"Старики затейники", не попавшие под таинственное влияние, в результате сумели прийти в себя и договориться друг с другом. Совместными усилиями переварили полученную информацию и даже приспособились к своему новому существованию. Освоили свои новые возможности, технику и базовое программное обеспечение. Не веря по первой в привитые им воспоминания о чужом и непонятном божестве, попытались взять под контроль весь колонизационный модуль и тут же наткнулись на блок, пробить который даже совместными усилиями не получалось.

Они оказались отрезанными от нижних уровней управления и отдаваемые ими приказы и данные не могли пробиться к исполнителям. С другой стороны, после тщательного исследования они обнаружили, что вовсе не находятся на самой вершине пищевой пирамиды местной государственности, а над ними есть ещё один уровень. Архитекторы оказались в закапсулированном информационном пространстве, содержащем только стандартные функции некоторых систем управления административным персоналом использовать которые они могли только в качестве тренажёров. Да и то не в полном объёме.

Опытным путём и благодаря быстро прогрессирующим навыкам, выяснилось, что глобальный блок невозможно снять с их уровня управления. Им просто не хватало прав допуска, а обмануть систему не получалось. К тому же, сильно затрудняя любые действия, постоянно срабатывала группа защитных программ, которая по идее должны была быть аннулирована сразу после подключения Администраторов к комплексу "Око".

Преграды вроде как должны были быть убраны после определённого запроса, сделанного через односторонний порт, но сколько бы они не посылали стандартные коды, верхний уровень, который давно уже должен был включиться в процесс управления кораблём выходящем на финишную, пред посадочную прямую, упорно молчал. И тогда старики-разбойники пошли в разнос, пытаясь сломать всё, до чего им удавалось дотянуться из своего "кокона".

В начале не выдержал "Архивный Банк Знаний". Он был очень плохо защищён и содержал в себе в основном "хронологический мусор", частичной скопированный при "выгрузке" с сознаний уже активизированных членов экипажа, тщательно собранный и каталогизированный. Именно из этих баз данных, Администраторы получили приблизительную информацию об исторических событиях, происходивших на планете Земля, как после их смерти, так и в стародавние времена. Довольно объективную нужно сказать, потому как показана она была с разных точек зрения, именно так как запоминали её будущие колонисты.

Затем они нашли лазейку, ведущую к "Регистрационной Базе". В неё не удалось проникнуть полностью, однако частично скопированные документы после тщательной реставрации удалось вскрыть и прочитать. В основном это были таблицы с порядковыми номерами колонистов, датами смерти, статусами активен или нет и текущими позывными тех, кто уже прошёл процедуру выгрузки.

Наконец, совсем недавно никто иной как Хасан, "Старец с горы", смог сконструировать какой-то хитрый эмулятор с "чёрным ходом", загрузить его на одного из доступных им внешних дронов, тех самых шариков с лапками и хвостом. С его помощью им удалось выйти в общую сеть подключившись через терминал рядового администратора с самым низким уровнем доступа. Именно так они смогли разблокировать физический доступ к "Оку", которое по какой-то причине значилось как нефункционирующее здание, более-менее отслеживать происходящее в колонизационном модуле и что самое главное собрали данные тестов технического состояния всех систем корабля.

- ...Мы все должны были стать лицедеями в большом вертепе, - рассуждал Макиавелли, он вообще, как я заметил, любил подпустить в свою речь немного философской "воды", - исполнительными умными и главное послушными актёрами, для контроля над которыми "Ему" не нужно было бы прилагать столько усилий как для возни с "бамболе". Тут в пору привести сравнение не с кукловодом, которому по большому счёту всё равно какой марионеткой он будет управлять, а с начинающим дирижёром или с ленивым режиссёром... "Он" собрался строить своё государство нашими руками и управлять им, не вникая в детали и уж тем более, не утруждая себя тонкой настройкой. Намеревался играть в правителя, а не быть им - и именно по этой причине, "Ему" нужны безоговорочно верные люди, а не созданные им "бамболе" у которых требуется контролировать каждый шаг.

- Думаю, что именно в этом был замысел, - задумчиво произнёс "Старец с горы". - Готовые принять смерть по первому же твоему слову последователи, это всегда хорошо...

- Не ошибусь если скажу, что в вашей "организации" использовались схожие методы? - не без подначки спросил Берия. - У вас для этого использовался гашиш. Я не ошибаюсь?

- Не безбожникам и неверным рассуждать про пути воинов Аллаха! - огрызнулся Администратор-03, а затем степенно продолжил. - Вопрос здесь не в средствах, а в тех, к кому их применяют. Назаритов объединяла истинная вера, честь и общая борьба с иноверцами, а кто в подчинении у Иблиса? Непонятный сброд, без общего дома и смысла жизни, большая часть которого даже не слышала о пророке, и не верит ни в Аллаха, ни в шайтана! Нет! Это не способ объединить вокруг себя верных, я вижу в этом мороке только желание убрать противоречия. Сгладить первое поколение, сыны которого рождённые и воспитанные бездушными шайтанами не будут помнить о ни о своих предках, ни о своем доме.

- Ну, тоже теория... - пробормотал Лаврентий Павлович, а Макиавелли продолжил.

"Аргента" действительно бороздила космические просторы и двигалась напрямую от старушки Земли к некой, расположенной незнамо где "Гелла-5". О новой планете было известно только то, что атмосфера у неё кислородная и сама она хоть и пригодна для жизни человека, сильно отличается от привычной нам Земли. Имеются опасные для жизни испарения, плюс агрессивная ксенофауна и ксенофлора, специально для борьбы с которой, и были созданы Homo Modificus. То есть, можно было предположить, что ждут нас огромные, сильные монстры в каких ни будь смертоносных и ядовитых джунглях. Или в чём похуже.

Но настоящей проблемой сейчас были не Гелла-5 и её обитатели, а сам колонизационный модуль и его истинный хозяин. Существование Кулуна-дативи, как не ставилось под сомнение ни одним из троих наших собеседников. Как и то, что именно он стоит на высшем уровне местной административной системой. А вот кто он или что - в этом мнения расходились и каждый из администраторов склонялся к своей версии, частично вытекавший из сохранившегося со времён прошлой жизни мировоззрения.

Николо, считал Кулуна-дативи кем-то вроде безземельного аристократа-авантюриста, который при помощи землян, словно на рабов, купленных на невольничьих рынках Стамбула, отправился к далёким берегам далёкой, недавно по его меркам открытой Америки, в поисках своего Эль Дорадо. Лаврентий Павлович, наоборот, считал это имя названием целой организации, которая намеревалась, прикрываясь именем божества управлять землянами якобы от его имени. Ну а Хасан, вполне логично грешил на самого Иблиса, похитившего у Алаха его правоверную душу, и в нагрузку прихвативший с собой несколько тысяч гяуров.

И вот тут вот, "Администраторам" требовалась наша помощь. Кулуна-дативи, чтобы не скрывалось за этим названием молчал, упорно не желая идти на контакт не только с их троицей, но и вообще, хоть как-то проявлять своё присутствие для экипажа корабля. Собственно, отсутствием какой-либо активности с его стороны и объяснялось странное поведение всё ещё пребывающих в сомнамбулическом сне землян.

Они как бы зациклились на выполнении самого стартового цикла из набора психо-программ, заложенных в них при "выгрузке". Они были чем-то вроде стартовой защиты для психики, а позже, постепенно усложняясь, должны были раз и навсегда привить колонистам мысль о служении новому божеству и постепенно уменьшая "глубину сна", связать колонистов в некую биологическую сеть, которой легко могли бы управлять Администраторы.

Всё это вроде как должно было происходить автоматически, сразу после вскрытия информационного кокона, сдерживающего обитателей "Ока", но Кулуна-дативи не отдал приказ и бывшие земляне, продолжали бродить по кораблю словно зомби или скорее какие-нибудь примитивные неигровые персонажи в компьютерной игре.

Хуже было другое. Мы давно уже заметили странную голографическую конструкцию, парящую в воздухе над столом Архитекторов. Так вот это и была "Аргента", а шар, над ней ни что иное как планета, до пересечения орбиты которой и соответственно прохождения критической отметки, оставалось чуть более четырёх часов. Красное же пульсирующее пятнышко на борту космолёта являлось проникающим поражением обшивки корабля неким объектом космического происхождения.

Когда это произошло, никто не знал. Повреждение локализовали и устранили автоматически, задолго до начала "выгрузки" и тем не менее попадание не прошло для корабля бесследно. Были полностью разрушены некоторые модули, названия которых, мне ничего не говорили, и всё бы ничего, но настоящий хозяин корабля не позаботился о том, чтобы дать паучкам-строителям приказ на их восстановление.

Сейчас же "Аргента" по прямой, не замедляясь, двигалась прямо на планету. Автоматика не предпринимала никаких попыток сбросить скорость и изменит вектор, дабы выйти на орбиту. Впрочем, в этом вопросе администраторы разбиралась хуже, чем свинья в апельсинах и просто непросто тупо пробубнили мне одно из внутренних сообщений аварийной тревоги, разрывающих административную сеть течении последних суток.

Именно из-за них, а также, в связи с начавшейся выгрузкой стартовой партии военных и инженеров эта троица после долгих споров решила-таки, прекратить попытки проломить лбом несокрушимые стены кокона и взяться за поиски помощи на стороне. Кого-нибудь, кто смог бы сходить ножками к самому Кулуна-дативи, который как оказалось должен был сидеть в центральном небоскрёбе города, настучать ему по голове и переключить управление модулем на "Око".

Как это сделать, и они не знали. Как мне показалось за исключением Берии остальных двоих, это в общем то и не интересовало. Они отдали приказ, а как его выполнить, это уже пусть голова у исполнителя болит. Хочет жить - пусть вертится, а если ничего не получится, то это его вина, а у них перед Богом и Аллахом руки чисты, а души невинны.

Правда, они хором рассыпались в уверениях, что в случае успешного исхода, не забудут, отблагодарят, возвысят и вообще будут пылинки сдувать, Лаврентий Павлович же только молчал и хмурился, буравя нас взглядом своей голографической головы.

Ещё раз проверив скрученную из кабеля импровизированную верхолазную сидушку, я подошёл к краю балкона и пару раз постучал по толи стеклянной, то ли пластиковой стене, отгораживающей балкон от центра пещеры. На вид прозрачный материал не выглядел особо хрупким, но и на армированный был не похож. Тем не менее пробить его кулаком, у меня не получилось, даже не смотря на всю немалую мощь, даруемую мне бронекостюмом.

На его поверхности остался только неглубокий, белый отпечаток, да по верхнему слою заструились паутинки толстых трещинок. Повторные удары в ту же точку результата не принесли, а вибронож даже запущенный на полную катушку смог лишь немного повредить его ровную сколькую поверхность

- Крепкая штуковина. Придётся, либо лезть через него, - сказал я подошедшему ко мне Айзеку и едва заметно подмигнул. - Либо пробовать выплавить дыру плазмомётом.

- Думаю, что стоит попробовать, - Смит едва заметно кивнул в ответ и пистолет Waku-74m который он держал двумя руками, как будто невзначай оказался направлен стволом зависшего неподалёку дрона. - Мало ли. Может эта штука способна перетереть острым краем силовой кабель.

- Окей, ты б отошёл. А то, мало ли что. Вдруг срикошетит, - громко произнёс я и проследив за отступившим на пару шагов американцем, достал из магнитного зажима на пояснице сложенный в походное положение GRAW.

Ещё через секунду, карабин в моих в руках превратился в плазменный дробовик. Я закрыл купол шлема, как и договаривались, сделал вид, что прицеливаюсь, а затем нажал на спусковой крючок. Оружие в моих руках бодро рявкнуло, выпуская из своего ствола заряд голубоватой плазмы и тут же я услышал, как сдавленно чихнул пистолет Смита и тут же за моей спиной гулко рванул маленький дроид.

Убрав полусферу шлема, я обернулся и посмотрел на Айзека, рассматривавшего уже успевшего подойти к оплавленным осколкам и сейчас, аккуратненько отбрасывающего их ногой так, чтобы казалось будто машинка действительно попала под нечто отскочившее от стекла, в котором сейчас красовалась большая оплавленная дырка. Эксперта-криминалиста знакомого с плазменным оружием обмануть подобным спектаклем конечно будет трудно, но получилось более-менее чисто.

Того же, что за нами внимательно наблюдает окуляр какой-нибудь камеры, я не опасался. Ни я, ни Смит вообще не видели в модуле ничего похожего на охранные системы, так что я даже подозревал, что их просто не посчитали нужным установить, положившись на зомбированное население и последующий контроль через некую биологическую сеть. Ну а сели записывающие устройства всё же имелись...

- Что думаешь, Изя?

- Изя? - немного удивлённо спросил американец, придирчиво оглядывая получившийся результат.

- Ну да, Изя. Айзек - это же Исаак. Значит Изя.

- Думаю... - он на секунду замолчал. - Как только эта троица получит власть, нас попытаются ликвидировать. Пусть даже и рассказали нам самую малость из того, что знали сами, сведения эти уже потенциально опасны для их будущего правления.

- Похоже на то... - не конкретизируя ответил я, мы отошли к дальней стенке, и подрегулировав разброс плазмы, я, в несколько выстрелов выжег в прозрачной преграде дыру, через которую вполне мог пролезть мой бронекостюм. - Те ещё волчары собрались, таким руку в рот не клади. Вот скажи мне, Изя! Что за хрень? Я немного знаю про Макиавелли, но блин... Берия, да ещё и глава средневековых ассасинов... Это, наверное, последние люди, которых я хотел бы видеть у власти. А ведь что они от нас хотят? Что бы мы эту власть передали им прямо в потные ручонки. Ты кстати Гюнтеру всё передал?

- Обижаешь. Слово в слово. "Занять удобную позицию для обороны, быть готовым к бою, в здание никого не впускать и никого не выпускать! Огонь открывать без предупреждения." Так и передал, а ефрейтор приступил к исполнению.

- Вот и ладушки. Пусть посидят пока под домашним арестом. Уж больно прыткие "исторические деятели" нам попались. Доисторические хакеры мать их за ногу.

- Радоваться надо, что там не Гитлер, Сталин и Аттила с Чингисханом собрались, - нервно хохотнул Айзек. - А Макиавелли. Он всех остальных стоит. Я тебе так скажу, этот, если то будет в его интересах, сожрёт и не заметит. Именно он пропагандировал идею, что для укрепления власти хороши любые средства. Да и вообще он выходец, кровь от крови эпохи семьи Медичи, не сторонник, скорее противник, но методы... В общем те ещё ребята.

- Коля, Коля, Николай - сиди дома не гуляй, - промурлыкал я себе под нос. - Кстати Изя, поимей совесть. Иосифа Виссарионовича в один ряд с Гитлером-то не ставь. А то я могу и не понять.

- А говорил, что не комми! - наигранно возмутился американец.

- А я и не коммунист. Но и не поклонник "сказочника Бороды"...

- Кого?

- Солженицына, - ухмыльнулся я, - думаю слышал про такого. Так вот... мне не нравятся его сказки, и я не являюсь апологетом религии о "Миллиардах, расстрелянных лично Сталином!" Не люблю знаешь ли, когда пинают мёртвого льва. Если ты товарища Сталина боишься и не уважаешь, так и не поминай его всуе,

Я наставительно поднял палец вверх и добавил.

- Не забывайте мистер Смит. На борту у нас ещё несколько тысяч исторических "деятелей" со всего света. И не факт, что среди них нет выше обозначенного генералиссимуса. Так что накличь, Изя.

- Ладно... - отмахнулся американец. - Что делать то будем? Вместе пойдём?

- Нет, - ответил я. - В логово местного божка пойду я один. Если конечно тебя случайно не учили управляться со звездолётом...

- Чему не научили, тому не научили... - развёл руками Смит.

- Ну и нечего тебе там делать! - резюмировал я. - Хрен его знает, кто там живёт на дне океана, и что может произойти, когда мы его встретим, а ты у нас без брони и еле пистолет в руках держишь. Мы Изя, не в том положении, чтобы сейчас рисковать. Если навернёмся о планету, то все скопом и тогда уже всё нам будет по барабану.

- Ох уж мне эти твои афоризмы...

- Это не афоризмы - это суровая правда жизни! - возразил я, ударом ноги сбросив огромную бабину сквозь проплавленную дыру с балкона и глядя как разматывается кабель. - Если мне повезёт, то будем жить. Нет - помрём, не успев сказать слово "Мама". Однако к тому что будет "потом" готовиться нужно уже сейчас.

- Согласен. И что ты предлагаешь?

- Завербовать отряд греко-римлян! Помнишь нам про него говорили.

- Да.

- Ну вот и займись! - улыбнулся я и тут же посерьёзнел. - Только я тебя умоляю, никаких разговоров о "демократии"! Просто постарайся сделать этих людей пусть не новыми Гюнтерами, но хотя бы нашими сторонниками!

- Что и как мне говорить я разберусь сам! - довольно резко отрезал Смит, глядя, как я наматываю петлю люльки на кабель. - В одном ты прав, этих ребят нужно в первую очередь отсекать от Администраторов. Тогда останутся только дикари, договориться с которыми старцам будет непросто. Я их найду, не беспокойся. Скажи мне лучще, что ты намереваешься делать?

Он замолчал на секунду, что-то обдумывая, а затем медленно произнёс.

- Слушай, а может быть, удавим проблему в зародыше? Загляну на пару с немцем ещё разок к этим самозваным Архитекторам, и перестреляем их всех к дьяволу? Одной головной болью станет меньше. Этакий задел на будущее.

- Они говорили что-то про силовое поле.

- Это только слова, - отмахнулся Айзек. - Мы же не пробовали.

- Всё равно не стоит! Старикашки могут нам пригодиться... в идеале не плохо было бы их как-нибудь прижать, чтобы забыли о своих притязаниях на власть. А так... не знаю Айзек. Просто не знаю. Всё было бы намного легче сиди в этом проклятом "Оке" никому не известные Вася, Габриэль и Саид... с ними были бы хоть какие-нибудь шансы договориться...

- Скорее всего - призрачные...

- Пусть так. Но здесь - никаких. Они личности оставившие след в нашей истории, очень неоднозначный к тому же, - я залез ногами в петли сидушки. - И можно с уверенностью сказать, что если не все трое, то хотя бы и один из них рано или поздно попытается подмять под себя остальных. Забраться прямо на вершину, чтобы стать её единоличным правителем. Власть в их натуре, а потому всё так и произойдёт. А тут мы, умные такие. Знаем об их грязном белье, где оно лежит, и кто скрывается под номерами один, два и три. Сами спросили...

- Думаешь, не стоило?! - усмехнулся Смит.

- Стоило! - уверенно сказал я. - Но это опасное знание, а потому избавиться от нас постараются до того, как вокруг появятся уши готовые нас слушать. Кстати здесь нам тоже эти греки пригодятся. Если из подобной тайны сделать секрет Полишинеля, то...

- Вик, проблема же не только в этой самой пресловутой "тайне", - покачал головой Айзек. - Ты упускаешь главное. Победитель, спаситель людей и так далее - людям нужен только один! А вот героев, сложивших голову на пути к заветной цели - мало не бывает.

- Ты думаешь...

- Я почти уверен, - Айзек со свистом рубанул рукой воздух, - Что каждый из этих "Архитекторов" уже сидит на пороховой бочке, заботливо подложенной конкурентами. Время у них было, и я абсолютно уверен, что они сумели им разумно воспользоваться. Старые матёрые пауки в прямом смысле заперты в стеклянной банке, и по моему разумению их судьба предрешена. Остаётся только узнать: останется ли после столкновения в живых хотя бы один из этой троицы и произойдёт это до того, как алая кровь окрасит наши белые рубашки или судьба "патриотов" должна будет решиться чуть позже.

- Намекаешь на американский флаг и ваших отцов основателей?

- Я ни на что не намекаю, - возразил Смит, - я тебе прямым текстом говорю, что цемент для строительства любого государства всегда замешивается на крови мнимых и настоящих героев. И мы с тобой идеально подходим на роль жертвенных баранов. Проблема не в том, что мы знаем про Архитекторов и можем рассказать о них кому-нибудь, а в том, что историю пишут победители и им же многое прощается. А наша алая кровь на белых рубашках сойдёт за прекрасную драпировку для грешков из прошлой жизни.

- М-да...

- Ладно, разберёмся. Так какой у тебя план?

- Да обычный... Действовать по ситуации, - вздохнул я и про себя добавил: "Это и планом то не назовёшь..." - Только вот знаешь... Есть у меня подозрение...

- Договаривай уж.

- Мне кажется, что выполнить настойчивую просьбу троицы наших аксакалов будет не получится, даже если я буду очень стараться. Только корабль да людей угроблю... вот такое вот у меня предчувствие.

- И...

- И так-как мы не горим желанием выпускать джинов из бутылки, я постараюсь вообще не тратить на это время. Так, ладно. Я пошёл, - сказал я, подходя к дыре и по ходу проверяя, получится ли использовать руку бронекостюма в качестве тормоза для каната.

Моего тела в ней не было, кисти находились в специальных чувствительных перчатках в рукаве у запястья, в общем то было достаточно удобно и даже присутствовала обратная связь. Вопрос был только в том, выдержит ли механика полный вес или нет. В конце концов решив, что если "портить", то левую руку, ведь сам я был правшой, я ухватился за канат под туго скользящей петлёй сидушки, и уже хотел шагнуть с балкона, как вспомнил кое-что важное и повернулся к Смиту.

- Айзек. Одолжи как мне свой приборчик. Ключ от твоего глайдера. Вдруг понадобится.

Американец поколебался некоторое время, видно было, что ему не очень-то хочется расставаться с этой игрушкой, но в конце концов он достал её из кармана своего белого пиджака и протянул мне.

- На. Смотри только не потеряй, - он посмотрел мне в глаза и тихо произнёс. - И... Вик! Если у тебя всё получится, не вздумай возвращаться назад той же дорогой!

Айзек выразительно посмотрел на привязанный к стойке канат.

Глава 6

Закрыв защитный колпак, я, оттолкнувшись ногами от края, разжал кулак и полетел вниз. Кабель с шуршащим свистом зашуршал в петле силушки и ярко освещённая полоса балкона стала быстро удаляться. Смотреть вниз на приближающуюся землю, будучи закованным в мой бронекостюм, было проблематично, а потому я не стал рисковать и быстро поджал свой импровизированный трос к заранее приготовленному куску и кабеля и сжал ладонь.

Свободное падение резко замедлилось, а из-под механических пальцев повалил сизый дымок. Где-то через минуту ступни коснулись твёрдой поверхности. Рядом на боку валялась помятая бобина. Не размотавшийся полностью кабель не дал ей укатиться и сейчас ей помятый от удара диск мягко светился в темноте бледно-зелёной маркировкой "Кабель крениловый, стандартный, силовой. Диаметр 200 суров".

"Суром", как подсказывала мне память именовалась стандартная для этого места мера длинны, равная восьмидесяти семи сотым миллиметра. Впрочем, лично для меня не представляло сложности налету переводить значения в привычные метрические величины, хотя раньше подобных талантов за мной не наблюдалось. Я помнится постоянно путался с разнообразными дюймами и футами, постоянно забывая, что на что нужно умножать или на сколько делить.

Кисть бронекостюма вроде бы не пострадала, да и нападать на меня никто похоже не собирался, и тем не менее, я шустро отхватил виброножом петли сидушки, освобождая ноги и врубив стелс отбежал на пару десятков шагов. Упал на колено и быстро разложив карабин в аналог штурмовой винтовки, взял его на изготовку.

Я находился если можно так выразиться в "пригороде", примерно в пятидесяти метрах от стен первых зданий. Под ногами плескался сантиметровый слой тёмной жидкости, над ней мягким туманным ковром стелилась едва различимая сизая дымка. Отсюда, снизу, из едва развеиваемой далёкими огнями темноты, громадное пространство рукотворной пещеры колонизационного модуля казалось куда как больше нежели с недавно покинутого мною балкона.

Немного постояв, прислушиваясь к окружающим меня звукам, исправно транслируемым мне бронекостюмом, я аккуратно дотронулся языком до клеммы активирующей наплечный фонарик. В режиме стелса устройство работало в инфракрасном спектре, невидимом человеческим глазом, зато легко улавливаемым и обрабатываемым микрокамерами "Фантома Mk1". На защитном колпаке перед моими глазами появилось небольшое окошко с чётким чёрно-белым изображением, которое я немедленно сделал основным, потому как вглядываться в темноту своим обычным зрением было бессмысленно.

Теперь можно было нормально оглядеться. Я стоял в огромной луже, над которой действительно витала слабая дымка. Она словно ров охватывала всю центральную часть модуля начинаясь у стены, подтапливая торчащие из неё массивные механизмы кожухи которых напоминали старинные моторы и циклопического размера зубчатые передачи, рядами мрачных колонн подпирающие жилые балконы. С другой, стороны маслянисто поблескивающая влага подступала к узловатым основаниям городских строений, облизывая фундаменты и многочисленные человеческие тела грудами наваленные возле домов.

Точнее сказать "антропоморфные", потому как ближайший же труп, к которому я подошёл, ещё издали показался мне каким-то странным. Он лежал на спине, а потому мне не сразу бросилась в глаза некая несуразность фигуры, зато, когда я аккуратно перевернул мертвеца ногой, волосы на моей голове натурально зашевелились.

Во-первых, это точно был не человек. Натуральный инопланетянин или мутант, с грушевидной головой, на узкой части которой располагался маленький, похожий на сфинктер рот, а на широкой, пять глаз - три на лице и ещё по одному на висках. Нос у существа отсутствовал, его роль видимо исполняли треугольны прорези под выпирающими скулами, волосами же служили растущие прямо из морщинистой кожи мерзкие наросты, чем-то отдалённо напоминающие пучки увядшей петрушки или укропа.

Шеи я у создания отсутствовала как класс. Голова узкой своей частью просто втыкалась в ромбовидную грудину, из которой, наподобие женского бюста, росли плечи и длинные, но вполне человеческие руки с очень изящными четырёхпалыми кистями. Объёмистое пивное брюшко словно мешок свисало сильно ниже уровня паха, болтаясь словно мошна, а из того места где у человека находился пупок, свисало нечто похожее на огромного кольчатого червя. Ноги же, показались мне вполне человеческими, только очень и очень худыми, со ступнями на которые можно было одеть ботинки размера этак семидесятого.

Одет уродец был в нечто, сильно напомнившее мне образ гавайского туриста. Широкая покрытая цветочным узором майка и шорты, с подтяжками образующими особый мешок на причинном месте.

Всё это давным-давно сгнило и расползлось, а потому свалилось с тела ещё в тот момент, когда я переворачивал труп, но вот тут-то и крылось "во-вторых". Мертвец хоть и было покрыт чем-то, напоминающим язва и прыщи, прекрасно сохранился. В-третьих, он был здесь такой не один. Те нагромождения из тел, что мы видели с балкона, состояли именно из таких вот уродцев, которых можно было поделить на имеющих мёртвого червяка на пупке или обладателей там ещё одного анусо-образного рта. Что как по мне - вполне разделяло создания на женские и мужские особи, да ещё и делало их млекопитающими, потому как меж "передних" плеч у вторых болталось нечто похожее на "ухо спаниеля" с вполне колоритным соском.

- Хм... даже так!.. Любопытно девки пляшут... - пробормотал я, осматривая очередного жмурика.

Среди уродцев, обнаруженных мной в самом начале улицы, ростом не превышающих обычного человека, это был настоящий гигант. Примерно одного со мной роста, затянутый в точно такой же "гидрокостюм" как и я, вот только своего, нечеловеческого покроя. Поверх него на трупе имелись всё те же расползающиеся шорты и гавайка с рисунком из чёрно-серых цветов. В руке он сжимал уже знакомый мне Waku-74m с непривычной мне рукоятью, сильно напоминающую "пистолетную" гарду современной мне спортивной рапиры.

Выключив невидимость, я привычным движением, будто я занимался этим всю жизнь, выщелкнул из оружия чужака батарею, достал свою и внимательно осмотрел оба экземпляра. Они были почти одинаковыми, с едиными маркировками, запорным механизмом и расположением клемм. Вот только там, где на пластике моей было выгравировано "Произведено в Теократии Земли", на забранной у гаврика, значилось "Произведено в Охлократии Вилки". Надо ли упоминать, что обе надписи были сделаны единым шрифтом, на всё том же загруженным в мои мозги языке.

Я ещё какое-то время смотрел на лежащие у меня на руке зарядные устройства, а затем меня осенило. Переведя наплечный фонарь в стандартный световой режим, я осветил чужака. Кожа у него была малиновая с тёмно-синими прожилками вен и голубоватыми язвами, но интересовало меня не это. Узоры на его шортах и рубашке были чёрно-красными.

- Получается, ты "Вася" мой инопланетный коллега... - хмыкнул я, оглядываясь и вылавливая среди трупов... видимо всё-таки инопланетян знакомые цветовые сочетания шорт и рубашек.

Сомнений быть не могло. Все те же оранжевые, зелёные, малиновые и прочие колеры с добавлением ещё одного цвета. Видимо стандартная форма колонистов, сшитая, как и для нас - землян, в едином фасоне. Вот только нам - достались шапочки и пиджаки с полосками, словно бы стыренные из какого-то научно-фантастического фильма про уравниловку в тоталитарной антиутопии будущего, а рукогрудым вилкианцам - пляжный костюм туриста-бюджетника с единым двуцветным рисунком. Хотя кто его знает... может быть у этих грушеголовых нечто-подобное считается вполне серьёзным костюмом.

- И что всё это нам даёт? - задал я сам себе вопрос, и медленно двинулся вдоль по прямой как стрела улице ведущей к центру города, туда где возвышались небоскрёбы, и сам сделал вывод. - А хрен его знает, что это нам даёт!

За исключением того, что передо мной была навалена целая куча дохлых представителей внеземного разума, которые судя по всему, к тому же, были нашими коллегами и явно летели осваивать просторы Геллы-5, сказать что-либо ещё было трудно. Какого-то особого восторга или шока от осознания того, что во вселенной мы не одни, я не испытал. Видимо сказывалась биохимия нового тела. Однако ничего хорошего в том, что виденные мной сверху груды трупов оказались не останками представителей моего вида - не видел.

Я не сволочь, маньяк и мизантроп, мечтающий увидеть вокруг себя штабеля из человеческих трупов. Нет. Я вообще противник насилия, и всегда готов дать в репу тому, кто со мной не согласен. Просто с людьми всё всегда куда как понятнее. В первую очередь то, от чего все они умерли. Хотя бы примерно.

Здесь же... а кто их, этих уродцев, знает. Может быть это у них так заведено и сейчас они дружно встанут, крикнут: "Сюрприз!", а потом долго будут всячески удивляться тому, чего это человеку не сиделось у себя на балконе и зачем это я к ним спустился. Вон они какие - все из себя целёхонькие. А то, что голубыми язвами покрыты - так то, может быть у них признак телесного здоровья и красоты!

То, что дружной побудки и внепланового контакта с братьями по разуму не предвидится, стало ясно метров через пятьдесят, там, где рассеивалась поднимающаяся из жидкости дымка. Под ногами уже не хлюпало, ботинки, позвякивали о стандартные для колонизационного модуля напольные плиты, и я как раз обошёл очередную, довольно высокую груду из мёртвых тел, когда свет фонаря высветил лежащего поперёк дороги мертвяка с явными признаками вполне классического разложения на открытых участках кожи.

По-хорошему следовало бы вернуться к луже, осмотреть валяющихся там жмуров, попытаться понять - что их убило и и только тогда продолжать движение. Вот только времени на всё это катастрофически не хватало и минуты убегали словно песок сквозь пальцы. Так что я ограничился тем, что ткнул в грудину с виду целенького уродца виброножом и когда тот никак не отреагировал, побежал вверх по улице, стараясь не отвлекаться и не глазеть на гниющие трупы.

Их было много, очень много. Инопланетяне или кто они там, похоже целенаправленно выбирались из домов и даже прыгали с верхних этажей, лишь бы поскорее оказаться на улице. Здесь же они и погибали. Не похоже было, чтобы кто-то специально собирал тела в кучи, просто рукогрудые и грушеголовые гуманоиды, как мне казалось вначале стремились прочь из города. Однако, затем, что-то случилось и толпа побежала назад, столкнувшись с напирающими на них соплеменниками. А затем всё резко закончилось и велкианцы попадали там, где стояли и тем не менее, те кого ещё не настигла смерть шли прямо по трупам, а затем падали образуя завалы.

Именно такую картину, я представил себе, рассматривая в подпрыгивающем луче фонарика лежащие вдоль дороги тела. Большинство лежало на животе, головой в сторону города, вот место где толпа встретилась и дальше словно бы поваленные взрывом деревья эти жуткие существа развёрнуты в противоположенную сторону.

А вот что их убило - вопрос. Смерть явно была быстрой и очень страшной. Среди вроде бы целых в массе своей существ, периодически встречались располовиненные надвое. Без рук, ног или головы, а то и вовсе будто бы выпотрошенные и съеденные. Причём, чем дальше я продвигался к небоскрёбам, тем таковых было больше и соответственно складывалась странная картина: существа бежали прочь из центра колонизационного модуля, но встретили новую, страшную угрозу. Да такую, что заставила из броситься назад, на тех, кто бежал от чего-то или кого-то разрывающего рукогрудых как тузик грелку.

А ещё мне не давали покоя те трупы, плавающие в луже и совершенно целые в отличии от лежащих всего в нескольких десятках метров от неё. И что мгновенно убивало тех, кто бросился прочь в центр города и погиб, не получив ни единой раны? Что заставляло их прыгать с верхних этажей, разбивая крепкие стёкла и жутко калечась? Может быть какой-нибудь отравляющи газ? Но всё равно остаётся вопрос, почему одни мертвецы выглядят так, как будто пролежали здесь как минимум год, а другие словно появились здесь буквально вчера.

Все эти мысли проносились у меня в голове, в то время как я, забыв о всякой опасности мчался по тёмному проспекту инопланетного некрополя. Луч наплечного фонаря метался между грязными футуристическими фасадами, заглядывал в пустые оконные проёмы, и не смотря на вроде бы гибкую двухколенную ножку с автоматической стабилизацией лампы, освещал всё что угодно, но только не дорогу под моими ногами. Фонарь подчинялся повороту моей головы относительно жёстко закреплённого прозрачного купола брони, так что ему требовалось, чтобы я постоянно смотрел именно на землю. И из-за общей массивности моего костюма и высокого воротника с клеммами управления получалось, что я просто не вижу куда собственно бегу.

Так что пришлось его деактивировать. К счастью, создавая сей довольно бесполезный для солдата осветительный прибор, который должен был по мнению его авторов заменить собой тактический фонарик, закреплённый на шлеме или оружии, они всё же решили подстраховаться. На жёстком нагруднике имелось нечто сильно напоминающее автомобильные фары, две довольно бесполезные дальнего света и чуть ниже ещё пара, поменьше, дающие мягкое, но довольно сильное сияние.

Именно они меня и спасли. В другой момент я, действовал бы осторожнее и разумнее. не летел бы по незнакомой и возможно враждебной территории сломя голову, изображая из себя взбесившийся локомотив. Однако ощущение быстро приближающегося глобального северного пушного зверька, да и обманчивое спокойствие инопланетного кладбища - сделали своё дело.

Лишь чудом я уловил влажный блеск, словно бы мокрой резины в пустом окне второго этажа. Тело заученно дёрнулось в сторону и карабин освещая улицу голубоватыми вспышками выплюнул очередь плазменных зарядов в метнувшийся ко мне чёрный силуэт. В том, что я попал у меня не было ни капли сомнении, однако проверить, что же я собственно подстрелил, мне не удалось.

Совершенно внезапно ожил интегрированный компьютер бронекостюма. Что-то тренькнуло, появившаяся пред глазами надпись, выдала странную фразу "Уровень носителя повышен!", и "+75 кредитов". Тут же запищали внутренние динамики, а на поверхности купола шлема появилась мерцающая красная стрелка, указывающая куда-то вправо.

Впрочем, разбираться с выкрутасами местной техники, у меня не было ни малейшей возможности. Я буквально спиной почувствовал опасность, так, словно бы за мной стоял самый настоящий танк, упираясь дулом мне между лопаток, а по нему уже нёсся снаряд...

"Уйти перекатом, разорвать дистанцию и..." - промелькнула молнией мысль.

Вот только опасно было заниматься акробатикой в "Фантоме", этой не таком уж и подвижной скорлупке, да ещё, не опробовав подобные упражнения заранее, в мирной так сказать обстановке. Вместо этого я резко рванулся вперёд, а затем сразу в сторону.

Позади что-то громыхнуло, так словно бы на землю упал огромный мешок с песком. Используя инерцию рывка, я резко развернулся и тут же был вынужден защищаться, подставив ложе своего карабина под обрушившийся на меня сверху вниз удар.

Время как будто остановилось. Нечто огромное, чёрное, рычащее, наседало на всей своей невероятной массой, пытаясь силой продавить свою похожую на огромную косу переднюю конечность сквозь хрустнувший и мгновенно пришедший в негодность GRAW Mk1. Взвыли сирены бронекостюма, по лицевому стеклу побежали предупреждения об избыточных нагрузках. Моя скорлупка трещала, подвывая теми самыми таинственными сервомоторами, с противным чпокающим звуком лопнули и погасли осветительные приборы нагрудника. Мир вокруг меня погрузился во тьму, лишь изредка освещаемую вспышками искр, вырывающимися из повреждённого карабина.

В них я отчётливо увидел невероятно острое лезвие из материала похожего на кость, медленно, но верно разрезало жёсткий, надёжный метал ложа карабина, словно разогретый нож масло, недавно вынутое из морозильника. Вот острый кончик косы лишь слегка коснулся купола моего шлема и тут же на прозрачном материале образовалась глубокая царапина. Хрипя от чудовищного напряжения, я дотянулся кончиком языка, искренне надеясь, что я не откушу его сам себе, до клеммы активирующий наплечный фонарь.

А затем кто-то нажал на быструю перемотку. События произошли почти мгновенно и в них практически не участвовало моё сознание. Вспыхнул ослепляющий луч яркого белого света, который повинуясь моему взгляду ударил прямо в морду стоящего передо мной существа. Я только и успел что различить пять маленьких глазок, словно бы на выкате, с горизонтальными козьими зрачками.

Создание, зарычав немного отпрянуло. Напор его ослаб и я со всей дури, словно бы заправский футболист залепил ему ногой прямо в грудину, попав чуть ниже того места, откуда у него росли конечности с косами, почувствовав, как что-то мерзко хрустнуло.

Улица тут же огласилась жалобным щенячьим визгом. Монстр отпрянул от меня в сторону, вырывая из рук карабин, плотно засевший на перерубившем его до половины лезвии, застыло на секунду утробно заурчав, словно бы раздумывая броситься в новую атаку или сбежать от жертвы, причинившей ему сильную боль.

Я даже не заметил, как пистолет переместился из контейнера-кобуры на бедре в руку. Только что и успел сообразить, что держу морду гада на прицеле, после чего вдавил спусковой крючок.

Waku плюхнулся очередью плазменных зарядов, сшибая чудовище с ног и монстр кувырком покатился по земле. Ещё несколько серий выстрелов, от которых в разные стороны от уродца полетели крупные ошмётки и куски плоти и горестно вызвавшее создание забилось в агонии, перевернулось на спину и замерло, скрючившись словно паук, сведя все свои шесть конечностей у живота.

В бронекостюме что-то мелодично тренькнуло. Чувствуя, как дрожат от напряжения руки и ноги, я, медленно сохраняя дистанцию обошёл тварь полукругом и засадил ещё пару плазменных снарядов в голову очень напоминающую сплюснутый цилиндр. Сменил разрядившуюся батарею и лишь затем позволил себе выдохнуть.

Только теперь я мог как следует разглядеть напавшего на меня уродца. В свете фонаря передо мной лежало натуральное, незнамо как ожившее, порождение голливудских фильмов об агрессивных инопланетных формах жизни, пожирающих мирных космонавтов. Этакий "Чужой", чёрный как смоль, весь покрытый хитиновыми щитками, вот только очень широкий, с овальной грудной клеткой и длинным сегментарным хвостом.

У него было три пары конечностей, передние две - те что с косами, росли прямо из груди, как и у виденных мною ранее инопланетян. Средние и задние - сильно напоминали лапки какой-нибудь белки, только последние имели обратный изгиб как у земных зверей.

Из многочисленных ран сочилась ярко оранжевая, слегка люминесцирующая жидкость. Про остальное сказать было трудно. Башку я ему благополучно снёс, запомнилось мне только то, что у гада имелось пять глаз, а приближаться к нему, чтобы рассмотреть повнимательнее мне как-то не хотелось.

Постояв пару минут, и приведя в порядок дыхание, я решил пойти посмотреть, кого я там прикончил в самом начале стычки. По размеру как мне показалось существо было намного меньше второго, и я подумал было, что это мог быть детёныш этого уродца, однако, когда возле стены здания на противоположенной стороне улицы луч фонаря высветил трупик, я даже не сразу понял, что это такое. Цепень какой-то...

Передо мной лежал разрубленный на две части попаданием плазменного заряда... хвост. Такой же сегментарный, как и у убитого мной монстра, но без него самого. Зато вторая половинка имела утолщение и массивную покрытую хитином голову, на которой имелся только зубастый рот пиявки и три торчащих из него, похожих на гарпуны жвала. Хвост, выглядел как вполне себе законченное существо, хотя возможно, что именно из него потом вырастало всё остальное тело... Цепень какой-то...

Какая-то мысль забилась в голове словно птица в клетке, но поймать её мне так и не удалось. Да и времени не было. Стрельнув на всякий случай в голову-нарост и так мёртвого червяка, я, сохраняя на этот раз максимальную бдительность зашагал по направлению к центру города, до которого оставалось метров пятьсот.

До входа в нужный мне небоскрёб я добрался без каких бы то ни было приключений. Никто более на меня не нападал и только изуродованные, разлагающиеся тела инопланетных колонистов, коими был густо усеяна площадь в самом центре, провожали меня пустыми глазницами.

Взбежал по длинной, изрезанной неработающими эскалаторами лестнице к массивному памятнику на высоком кубическом постаменте. Привалившись к нему спиной и быстро осмотревшись, готовый открыть огонь по любой шевельнувшейся тени, а затем я запоздало вспомнил о маскировочных возможностях своей брони и активировал стелс.

Фонарь автоматически перешёл в инфракрасный режим, я медленно отошёл на несколько шагов и вновь замер. Где-то с минуту не происходило ровным счётом ничего. Всё так же сияли верхние этажи центральных зданий, мертвецы не решили полакомиться бренным телом русского десантника, а жуткие твари не ринулись на меня из чернеющих дверных проёмов и выбитых окон окружающих площадь зданий.

Отдышавшись, я сделал несколько шагов в сторону и только тогда, позволил себе осмотреть памятник и само здание бывшее целью всей этой авантюры. Он изображал стилизованного человека в мантии, поднявшего кулак правой руки к небу и делающему шаг вперёд, в пустоту. Именно что хомо-сапиенса, возвышающегося над этим странным городом полным трупов пятиглазых инопланетян.

Впрочем, некое объяснение данному странному факту я обнаружил почти сразу. Прямо за постаментом лежала точно такая же фигура, с грушевидной головой, и вытянутой над головой правой рукой. На существе была точно такая же мантия, да и поза если не брать в расчёт особенности строения организма точь-в-точь повторяла возвышающегося над ней земного собрата.

Скульптуру то ли демонтирована со своего места, то ли наоборот подготовлена к замене. Она была аккуратно уложена на вытянутую платформу со слегка скошенными углами и закреплена на ней тросами, а рядом с ней валялось две искалеченные тушки паукообразных роботов строителей.

Тёмная громада входа в центральный небоскрёб была частично разобрана. Из почти пятидесятиметровой площадки, на которой я находился, торчали погнутые остовы массивных колонн, а неподалёку виднелись груды изувеченного метала и конструкций, между которыми поблескивали хромированными боками изуродованные пауки.

Вход в небоскрёб чернел развороченным провалом. Его явно взрывали, причём снаружи, пытаясь проникнуть во внутренние помещения. После взрыва в холе начался сильный пожар, быстро перекинувшийся на верхние этажи и сильно повредивший фасад величественного здания.

У покрытой застаревшей гарью и окалиной стены, сидел сгорбившись инопланетянин, в тяжёлых доспехах, модели похожей на ту, которая досталась нашему Гюнтеру. На левом боку у мертвеца сияла здоровая дыра. Рваные и оплавленные края пробоины в нагруднике пошли пузырями и казалось были вывернуты внутрь. GRAW Mk1 подогнанный под инопланетный хват и смещённой на левый бок оружия тактической рукояткой выпавший из обессиливших рук валялся рядом.

Аккуратно подойдя к мертвецу, я поднял карабин чужака, оказавшийся во вполне боеспособном состоянии, разве что с разряженной напрочь батареей. Держать его было неудобно, рукоятка, как и у виденного мною ранее пистолета оказалась фигурной, да к тому же слишком тонкой для человеческой кисти. Но на безрыбье - и рак рыба.

Быстро перезарядив аккумулятор, я перевёл оружие в режим дробовика. Оружие вполне можно было использовать, поддерживая его левой рукой за ложе, а тактику я просто снял, подковырнув виброножом специальный зажим. Несмотря на всю непрактичность данного плазмомёта, иметь его при себе было спокойнее, нежели бегать по этому месту с одним единственным пистолетом.

Прокравшись к развороченному входу, я аккуратно заглянул в внутрь здания. Здесь выгорело всё что только могло. Огонь здесь бушевал страшный и всё же главное было не это. Грушеголовые бойцы как в тяжёлых скафандрах, так и без них не просто так взорвали вход в небоскрёб где по словам Архитекторов проживал сам "божественный". Они штурмовали это место и массово гибли под огнём защитников, таких же как они пятиглазых. Их спекшиеся трупы, опалённые скафандры как защитников, так и нападавших, валялись буквально повсюду. А чуть дальше, у единственного выхода из зала высились деформированные стойки разорванных взрывами в клочья автоматических турелей.

Скосив глаза на маленький циферблат электронных часов отображающийся стеклянной поверхности купола, я поморщился. Времени у меня оставалось всего ничего, а нужно было ещё добраться до самого верхнего этажа, где по словам Администраторов находилось логово таинственного Кулуна-дативи, вроде как до сих пор управляющего этим космическим кораблём.

Пару раз вздохнув и выдохнув, чувствуя себя как перед прыжком в ледяную воду, я сорвался с места и вбежал в помещение, перепрыгивая на ходу через мёртвых инопланетян. Штурмовавшие это место бойцы платили своими жизнями буквально за каждый пройденный метр, сеть коридоров, начинавшаяся сразу за холлом, была словно ковром застлана телами схватившихся в яростной схватке велкианцев. Помимо рослых воинов здесь так же были и их низкорослые собраться, в основном одетые в зелёные рубахи с жёлтым рисунком, и они похоже наравне с бойцами принимали участие в сражении. Уж не знаю, были ли она нападавшими или защищающимися, но похоже их не щадили и уничтожали с особой жестокостью.

"Случись нам выжить, надо будет поинтересоваться, кто собственно из наших носит тёмно-зелёный пиджак с жёлтой полосой..." - как-то невпопад подумал я, выбегая в круглую залу.

Именно здесь защитники здания дали штурмовикам последний и самый решительный бой, устроив в помещении самую настоящую мясорубку, а то что они защищали, находилось прямо за их спинами. Это были лифты. Практически ничем не отличающиеся от обычных земных. Раздвижные двери большинства из их них были выбиты и в проёмах виднелись скрывающиеся за ними шахты, заполненные трубами и аккуратно закреплёнными на стенах пучками проводов.

Кабина одной из них застряла и перекосилась, едва только начала свой подъём. Из косой щели, в которой к моему удивлению до сих пор горел свет, видимо здание так и не было обесточено или же сразу после пожара роботы ремонтники успели восстановить энергосеть. В любом случае зрелище было жутковатое. Из ярко жёлтого треугольника в залу тянулись сведённые судорогой руки давно уже мёртвых инопланетян. Видимо в тот момент у них ещё оставалась какая-то надежда получить помощь извне, но именно в этом положении их и застала смерть.

Однако два крайних справа лифта показались мне совершенно не тронутыми. У одного из них, на панели управления, даже мигала кнопка готовности кабины. Подойдя к ней я готовый к чему угодно нажал на неё кончиком виброножа. Вмонтированный чуть выше экран, ожил и полыхнув красным, сообщил о том, что перемещение между этажами, а тем более в старшую административную зону - заблокировано.

Признаться, в этот момент я даже немного растерялся. На всё про всё у меня оставалось минут двадцать, а лестницу ещё нужно было найти. Да к тому же, здание довольно высокое и если даже здесь существует что-то типа пожарного хода, не перерывающегося между всеми этажами, топать я по нему буду целую вечность. Проверять же если ли в соседних шахтах монтажные лестницы я даже не стал. Быстро забраться по ним ещё менее реалистичная идея нежели по обычной.

Впрочем - это не повод опускать руки и покорно ждать, когда же наконец "Аргента" печатается в незнамо где вращающуюся Геллу-5 или любое другое космическое тело. При этом суетиться тоже не стоит. Это всё-таки электронная штуковина и мне может быть получится обмануть её. В конце-то концов, Айзек отдал мне свою палочку-выручалочку, а, по его словам, у каждого прибора на этом модуле есть ячейка с особым разъёмом, способным принять её шлейф.

Вот только кроме кнопки и экрана на поверхность пульта не было абсолютно никаких признаков дверцы или отодвигающейся панели под которой могла бы находиться управляющая аппаратура. Чувствуя, как полярный лис семейства писцовых с не замысловатым погоняловом "Полный", приблизился ко мне ещё на шаг, я принялся методично обыскивать вначале панели управления других лифтовых шахт, затем стены и наконец ползать по полу, отваливая в стороны гниющие трупы инопланетян.

Нужная панель скрывающая паз с картой, нашлась прямо перед центральным лифтом, когда до предположительного часа "Х" оставалось чуть больше десяти минут. Ключ сработал как надо и тут же раздался жуткий грохот. На минус первый этаж рухнула застрявшая в шахте кабина и полусгнившие, обрубленные конечности полетели в разные стороны. Загудели соседние шахты, в них что-то с шумом падало, но у меня просто не было времени для удовлетворения праздного любопытства, и я уже вбегал в приветливо раскрывшуюся дверь.

Я нажал на самую верхнюю кнопку. Створки сомкнулись и на секунду мне показалось, что сейчас заиграет противная лифтовая музыка. Но ничего не происходило и, не ощутив привычного движения вверх, я забеспокоился, однако спустя десять секунд дверь открылась.

Это был совершенно другой зал, он занимал весь этаж, совершенно пустой, если не считать колонн, в которых и располагались шахты подъёмников. А в самом центре, прямо передо мной возвышались цилиндры комплекса "Ока". Оперативно-командная обсерватория, как и та которую я уже видел, имела три ложемента для администраторов, расположенных вокруг грибовидного стола, заполненного аппаратурой. Вот только похоже, что здесь не имелось защитного силового поля.

Побывавшие здесь до меня грушеголовые и пятиглазые штурмовики жёстко, и даже жестоко расправились со своими Архитекторами. Досталось и "Оку", механизм долго и целенаправленно расстреливали из плазмомётов, пока все его узлы небыли полностью разрушены, а аппаратура не выгорела.

Затем бойцы направились в самый дальний конец зала, где располагался ещё один лифт. От огня прикрывавших его турелей погибло с десяток велкианцев. Не знаю уж сколько из осталось в итоге, однако автоматизированная защита и здесь не смогла остановить инопланетян. На моё счастье они не стали ломать что-либо ещё и панель управления до сих пор приветливо светилась треугольной кнопкой вызова, явно указывающей на то, что уехать отсюда можно только вверх.

Нажав на неё, я дождался мелодичного звонка сообщающего о прибытии на этаж кабины, но дверь так и не открылась, хотя на экране загорелась надпись, приглашающая пройти внутрь. Повторное нажатие не привело к иному результату. Опять звуковой сигнал и предложение воспользоваться лифтом.

Достав вибронож, я попытался всунуть лезвие в щель между створками. Надо то - всего ничего, чтобы пальцы пролезли. А там я уж... не думаю, что очень трудно будет отжать лифтовую дверь.

К моему удивлению, как бы я не давил на клинок, он лишь бессильно елозил кончиком по металлу обшивки, царапая его, но не в силах войти даже на миллиметр. Примерно через минуту я уже подумывал бросить это бесполезное занятие. У меня оставалось всего-навсего семь с половиной минут до того момента, когда сделать что-либо будет уже невозможно.

При этом я даже не представлял, что собственно произойдёт. Ни Берия, ни Макиавелли, ни тем более Хасан ничего не смыслили в космонавтике и просто процитировали мне сообщение системы о неминуемом пересечении корабля критической орбиты Гелла-5 под углом в почти девяносто градусов и последующем сто процентном разрушении модуля.

А между тем лифтовые двери всё никак не поддавались. Оставался один единственный и самый последний шанс. Откинув в сторону бесполезный нож и достал устройство Айзека и принялся обшаривать взглядом близлежащие стены и пол в поисках панели за которой скрывался управляющий разъём и именно в этот момент что-то щёлкнуло и створки ни с того, ни с сего разъехались в стороны. Мягкий тёплый свет, пролился в тёмный зал, чётко очерчивая высокий почти угольно чёрный силуэт, застывший прямо в дверях кабины.

Я среагировал на опасность практически мгновенно, отпрянув назад и наводя ствол карабина на незнакомца и тут же потянул за спусковую скобу... но не выстрелил. Передо мной был всего на всего ещё один пятиглазый мертвец, закованный в велкианский аналог моего "Фантома". Инопланетянин умер стоя и тяжёлый бронекостюм просто не дал ему упасть на пол. Защитный купол шлема был поднят, голова гуманоида лежала на панели с клеммами и похожие на петрушку кожистые волосы скрученными, словно бы обожжёнными, грязными пучками свисали нагрудную пластину. Руки его были безвольно опущены, а возле правой ступни валялся выпавший из ослабевших пальцев плазменный пистолет.

- Ты уж извини меня приятель, - тихо прошептал я, выталкивая тело инопланетного разведчика, занимая его место и нажимая единственную кнопку. - но вдвоём нам здесь не уместиться.

Дверь беззвучно закрылись. Вновь почти неощутимый подъём занял от силы десяток секунд, и я в нерешительности замер на пороге... самой обычной комнаты. То есть конечно это была не стандартная советская коморка и даже не элитные апартаменты в современной мне новостройке. Скорее капитанская каюта какого-нибудь навороченного космического корабля, с модными дизайнерскими наворотами, стеклянными перегородками и многочисленными экранами, и свисающими с потолка макетами космических кораблей... но...

После всех этих грандиозных залов, футуристического города, картин жуткого разыгравшегося в этом месте побоища и прочих дроидов с хвостатыми монстрами, я ожидал увидеть перед собой что-нибудь эпическое. Помещение, которое можно было бы назвать логовом финального босса. Нечто достойное того, чтобы отсюда могло править настоящее или фальшивое божество.

Всю дорогу воображение рисовало огромный, грандиозный тронный зал, увешанный флагами, подавляющий своим величием со стеклянными стенами и широкими балконами с которых "великий" должен был наблюдать за бренной суетой своих подданных. А внутри всё отделано белым мрамором и золотом, с хрустальными деревьями, статуями и каскадными фонтанами. В центре же, за длинной со множеством пролётов лестнице, должна была находиться высокая кафедра. С чем-то непременно похожим на трон с устройством, напоминающее орган и конечно же рядом огромный рычаг, потянув за который можно немедленно спасти всех и вся.

Глупое, наивное, отравленное Голливудом и прочей медиа-продукцией воображение. Реальность оказалось куда как более шокирующей. В этой мрачной, полутёмной комнате со вполне спартанскими условиями когда-то давно кто-то жил. С лева от меня стояла самая настоящая кровать. Чуть-чуть наклонённая к ногам, со взбитым когда-то белым постельным бельём, посеревшим от времени, и пыли.

Чуть дальше находился небольшой столик, заваленный каким-то хламом и полусгнившими объедками, а за ним стеллажи с полками, на которых неаккуратными рядами были расставлены прозрачные пирамидки, цилиндрики, параллелепипеды и шары. С лева от меня было пустое пространство и большой, похожий на телевизор экран занимавший практически всю стену. На полу словно детские игрушки в беспорядке валялись всё те же геометрические тела. Складывалось впечатление, что ребёнка, игравшего в кубики, внезапно позвала мать и ему пришлось бросить свою забаву так и не достроив до конца небольшую кривоватую башенку.

- И никакого тебе всеспасающего рычага, - пробормотал я, делая несколько шагов вперёд и борясь с желанием окликнуть хозяина привычным: "Есть кто дома?" - И даже кнопочки завалящей нет...

За дальней перегородкой из тёмного, непрозрачного материала, что-то мелодично тренькнуло и дальняя стена озарилась исходящим оттуда приглушённым свечением. В расставленных на противоположенной стене пирамидках и шариках заплясали цветные огоньки.

Быстрым шагом я пересёк комнату и аккуратно заглянул в этот небольшой закуток. Там оказалось что-то вроде компьютерного стола, с многочисленными ромбовидными мониторами, плавающими прямо в воздухе перед высоким креслом, на котором как мне показалось кто-то сидел.

Протянув руку, я аккуратно повернул его и крякнул, увидев ещё одного космического жмурика. Низкорослый пришелец одетый в светло голубой комбинезон с непропорционально большой, просто-таки огромной головой гидроцефала за прошедшее с момента смерти годы успел полностью мумифицироваться.

В виске у существа торчала рукоять виброножа, почти точная копия моего, оставшегося в зале инопланетных администраторов. Лезвие вошло суть под углом, похоже даже не встретив сопротивления и вышло с другой стороны головы пронзив мозг насквозь. Складывалось впечатление, что коротышка даже не сопротивлялся убийце, даже наоборот - приготовился и совершенно спокойно принял свою смерть.

Шесть рук, с тонкими трёхпалыми кистями, были аккуратно сложены на впалом животе, маленькая тельце сидело ровно, так словно бы он проглотил кол, только тяжёлый череп после пришедшегося по нему удара откинулся на поддерживавши его подушечки изголовья. Два больших, слегка наклонённых овальных глаза располагались прямо над маленьким плотно сомкнутым ртом. Носа у инопланетянина не было, даже щелей, как, впрочем, и ушных раковин. На их месте располагались небольшие, ввалившиеся клапаны.

Один из работающих шестиугольных экранов снова тренькнул, привлекая к себе внимание. Отодвинув кресло с мумией, я склонился над ним и в который уже раз произнёс.

- Интересно девки пляшут...

Передо мной была развёрнут рабочий интерфейс программы, с многочисленными манишками, текстовыми окнами, каким-то графиками и кучей ползунков. Поверх всего этого, было выведен мигающий красным цветом эллипс окошка, с надписью на знакомом мне языке.

"Запустить процедуру входа в игровую зону?"

"Да/Нет"

- Игровую зону? - пробормотал я. - Это что? Компьютерная игра?

Я стоял и смотрел на плавающий в воздухе монитор, просто не представляя себе, что же мне делать дальше. То-что нам всем конец можно больше не рыпаться, я уже понял. Таймер отсчитывал предпоследнюю минуту, а передо мной... Передо мной был труп инопланетного геймера, решившего перед самой своей смертью сыграть в какую-то игрушку.

Ни тебе кабины пилота космического корабля, ни капитанского мостика. Ни мега эпичного волшебного рычага или кнопки. Хотя... если так подумать, то на что мы вообще собственно рассчитывали? Зачем я как дурак пёрся сюда, слепо поверив выжившим из ума старикам? Захотел почувствовать себя значимым? Ну вот - чувствуй. Недолго осталось.

Найди я здесь кокпит звездолёта... Ну и что дальше? Я умею им управлять? Нет... но... Может быть стоило поискать двигательный отсек и вывести из строя силовую установку? А как она выглядит? И что после этого случилось бы с кораблём.

Потерянным взглядом, я поискал разъём, в который можно было бы присобачить прибор Айзека, даже залез под стол и постучал по соседней стене. Всё было безрезультатно. Универсальный ключ в этой комнате оказался бесполезен. То ли он небыли нужен местному квартиранту, то ли обшаривать это место следовало куда как тщательнее...

Последние десять секунд перед смертью. Нет - мне не было страшно. Просто очень обидно! Хотя... чего уж там. Я, наверное, первый и единственный землянин видевший настоящие трупы братьев по разуму, если конечно Розуэлльский инцидент действительно был фикцией. А ещё я сражался с монстром и даже победил. В общем мне есть чем гордиться... вот только помирать во второй раз всё равно как-то не хочется.

Усмехнувшись, я, протянув руку, и ткнул пальцем в кнопку "Да" на мониторе пришельца. Парень во всю развлекался перед совей смертью, так чем я хуже? Картинка мигнула, на экране появилось изображение планеты. Оно быстро приблизилось, стали видны схематичные очертания материков и островов, затем карта развернулась и на неё упала гексагональная сетка. И поверх каждого шестиугольника появились значки, видимо изображавшие имеющиеся на них ресурсы.

Новая менюшка предложила мне выбрать стартовую зону в очерченной голубым сиянием области. Я повторно дотронулся пальцем экрана, выбрав место рядом с дельтой впадающей в море реки.

- Добро пожаловать на Гелла-3 Кулуна-дативи!

Произнёс немного неприятный женский голос и в тот же момент таймер отсчитал последнюю секунду, пол под ногами содрогнулся, послышался треск, грохот и я, не устояв на ногах упал, сбив кресло с трупом. Свет померк, небоскрёб продолжал дрожать, где-то далеко загудели сирены. Корабль казалось разваливается на куски.

- Поданная вами заявка, - продолжала спокойно, так словно ничего не происходит вещать невидимая женщина, - на внеочередное подключение к игровой сессии Гелла-3 в связи с критическим повреждением колониального модуля одобрена наблюдателем.

Что-то взревело, ухнуло и наступила звенящая тишина, в которой было трудно понять жив ли я ещё или уже умер.

Глава 7

За затишьем последовала настоящая вакханалия. Рокот, грохот, треск и мелкая тряска иногда переходящая в настоящую качку. Длилось всё это минут двадцать. Корабль как мне казалось разваливался на куски. Я уже внутренне, приготовился к тому, что сейчас могучие силы разорвут в клочки стены этой комнатушки, меня выбросит в пылающий космос. Последнее что я увижу в этой жизни, это перекрывающий чужие звёзды изгиб чужой планеты, над которой медленно восходит безымянное светило.

Пара секунд свободного падения с орбиты, за которые у меня появится уникальный шанс полюбоваться на чужие моря и океаны, материки и острова, прикрытые завихрениями облаков, собирающихся в циклоны и антициклоны. Завораживающая красота другой планеты оборвётся внезапно, я войду в твёрдые слои атмосферы. Моя броня вспыхнет как спичка, отразившись на небосводе маленьким метеором, до которого никому из живущих внизу инопланетян не будет ровным счётом никакого дела.

Что-то глухо зашипело. Звук всё нарастал и нарастал, а затем, совершенно внезапно оборвался и в помещении вновь наступила пугающая тишина.

Упарившись рукой в высокий лоб мумии, я медленно и аккуратно отодвинул мертвеца от себя. Инопланетянин вообще не был красавцем, а когда подобная гадость ещё и оказывается за пару десятков сантиметров от твоего лица - приятного мало.

Прошла где-то минута и что самое интересное, так это то, что я всё ещё был жив. А это значит... Из глубин колонизационного модуля послышался глухой нарастающий гул и вновь появилась вибрация.

Либо наши старики ошиблись, и никакая глобальная катастрофа нам вовсе не угрожала, либо концерт ещё не окончен и нас ждёт продолжение, либо... я сел и пристально посмотрел на всё так же безучастно плавающие в воздухе ромбовидные мониторы. Ожили все девять штук, вывалив целую кучу менюшек и прочей, наверное, очень важно и нужной информации. Я же не мог оторвать взгляда от центрального экрана, того в который ранее тыкал пальцем.

На нём всё так же отображалась карта, вот только вместо жёстко заданного вида сверху, она давала некоторую перспективу. Схематичное изображение береговой линии, дельта реки и гексагональная сетка, всё это осталось, однако посередине экрана, в самом центральном шестиугольнике возвышался небольшой город.

Я почти сразу узнал наш колонизационный модуль, точнее его центральную часть. Небоскрёб "божественного" на самой верхушке которого я находился, нашёл и улицу по которой добирался до этого здания. Детализация была настолько потрясающая, что казалось будто я могу рассмотреть не только здания и площади, но и трупики инопланетян, и памятник, и даже поверженного мною монстра.

Сам город, находился словно бы в центре огромной стальной лилии, или чаши, образованной из распахнутых, не полностью раскрывшихся лепестков, усеянных гроздями мелких и крупных бусинок и опоясанных кольцами, в которых я не без труда узнал жилые балконы людей. Похоже, что располагались они на довольно приличной высоте. Мостики превратились в ведущие к земле пандусы и сходни и прямо сейчас, на моих глазах, по самому внешнему периметру гекса, одна за другой поднимались малюсенькие с такого расстояния плиты.

Они быстро формировались в некое подобие опоясывающей всё пространство города стены, иногда прерывающейся разрывами с голубоватым сиянием. Затем, в некоторых местах начали появляться башенки. Они словно бы вырастали из земли, в то время как "лепестки", постепенно заглублялись, покуда вовсе не исчезли, за исключением двух, так и застрявших неровными зубами с южной и северо-восточной стороны. Между тем, сам город начал подниматься. Его словно бы выталкивала вверх невидимая платформа. Затем его так же опоясала стена, вместе с небоскрёбом бывшую центральную часть модуля накрыл голубой купол и к "человеческому кольцу" протянулась один единственный тоненький мостик.

На самом кольце тем временем, так же творились метаморфозы. Лопались и разворачивались "бусинки", крупные образовывали круглые площади, мелкие собирались по их периметру и быстро преобразовывались в здания. Ещё немного и все шесть опоясывающих город колец неузнаваемо преобразились. Из связали многочисленные переходы и подъёмы, хрусталики лифтовых шахт и какие-то светящиеся нити. Последним штрихом, к сумасшедшей и одновременно завораживающей картине творящихся преобразований стало появление уже на самой земле выросших прямо из земли групп домиков, среди которых угадывались ангары, складские помещения, что-то вроде заводов и прочих хозяйственно технических помещений.

Последними появилось массивные пилоны городских ворот. Гул затих, пол перестал дрожать, а на экране всплыло окошко то ли с просьбой, то ли с требованием: "Для продолжения работы назовите ваш первый город!"

На столешнице появилась непривычная, угловатая голограмма клавиатуры, раза в два по количеству кнопок превышающая русскую или английскую раскладку. Возможности отказаться от подобной чести не было. Как, впрочем, и какой-либо иконки закрывающей данное окно. Оно призывно мигало, будто бы требуя от меня немедленно пошевелить мозгами, хотя мне как-то не особо хотелось взваливать на себя нечто подобное.

Да и как мне его назвать? Москва? Так не поймут же. Россия? Да то же самое. Много ли русских было на борту? Патриотизм - это конечно хорошо, да только уместен ли он в данном случае. Ведь я уже понял, что передо мной не просто "игра", а нечто большее. К тому же, что-то подсказывало мне, что даже ближайшие мои соратники не одобрят мой выбор, так стоит ли терять друзей из-за какого-то там названия.

Так какое имя дать этому первому городу, да к тому же такое, чтобы оно объединяло людей. Придумать нечто абстрактное? А ты ещё попробуй попади случайной абракадаброй в чаяния людей разных эпох, религий и народов...

Словно бы подгоняя меня чуть выше старого окна вспыхнула тревожная алая надпись: "На принятие решение у вас имеется ровно минута. По прошествии отведённого времени будет активирован кварковый заряд!"

- Твою мать! - зло прошипел я, поднося руки к клавиатуре.

Хрен его знает, что они называют "кварковым зарядом"! Я конечно читал о таком оружии в научной фантастике... вроде бы очень и очень страшная штуковина. Так что рисковать не хотелось.

Я протянул руки к клавиатуре и замер на секунду, глядя на быстро убегающие на появившемся на таймере миллисекунды и судорожно соображая какое вообще название имеет хотя бы призрачные шансы хоть как-то объединить землян. Наконец решившись, нажал на первую букву и вбил: "Четвёртый Рим".

Да именно так! Именно Рим! Русские, американцы, немцы... все в той или иной степени считают себя правопреемниками этого древнего государства. Пусть кто-то будет обижен, тот же Архимед, например. Но да пофиг. Кто-то не поймёт ну и ладно, а на мнение раздавленных Империей карфагенян и прочих пиктов, будь на корабле такие - как-то вообще наплевать.

Я уже потянулся было к монитору, чтобы нажать кнопку "принять", но тут же отдёрнул руку и стерев уже написанное напечатал: "Третий Рим".

- И четвёртому не бывать! - прошептал я, соглашаясь с названием.

Над городом появилось название "Третий Рим". Поражаясь своему коварству, я ещё раз усмехнулся. Конечно это название - секрет полишинеля, но формально придраться не к чему.

Появилось новое окошко: "Выберите стартовую технологию!" и развернулся огромный список доступных пунктов, под каждым из которых, словно бы действительно мы находились в игре имелся перечень доступных открытий.

Вот тут я был вообще не в зуб ногой. Здесь имелось много чего, и техника, и оружие, и гражданское оборудование, и ещё какая-то ерунда. Вот только для производства всего этого безобразия требовались ресурсы, названия которых я в прошлой жизни даже не слышал и подготовленные кадры. Нужно ли всё это нам? А откуда мне знать! К тому же, возможно, что каждый из этих агрегатов в сущности тот же плазменный карабин! Бесполезная хреновина, ломающаяся от первого же чиха.

Меня не торопили с выбором, вот и я никуда не спешил. Полазил по другим мониторам, изучая: что, где, да как. Почитал справки, повздыхал. Покуда не была выбрана технология, все другие меню открывались, работали, но вот кнопки подтверждения были нефункциональны. А жаль! Естественно, что в первую очередь я попытался выяснить всё об интересующих меня вопросах. Когда-то, я всё-таки играл в нечто похожее, так что особых проблем не возникло.

Спустя примерно два часа, за которые я постарался узнать о системе всё что только можно, а также раздумий и прикидок, среди всего этого научно-технологического богатства, я выбрал единственный знакомый мне пункт "Радио связь". В общем-то можно было закрыть глаза и ткнуть на что угодно, потому как слабо представлял себе, что повлечёт за собой подобный выбор. Влияет ли это вообще на что-нибудь или нет. Другое дело что здесь не требовалось гравитония, кврецума, бионика и прочих непонятных фиговин, а какой-либо другой информации просто-напросто не имелось.

В бронекстюме что-то чихнуло, зашипел белый шум, но через секунду всё смолкло. Зато на колпаке отобразилась пиктограмма небольшой антенки.

- М-дам... - глубокомысленно произнёс я, читая новое сообщение.

"Нажмите кнопку "Закончить ход" и немедленно покиньте данную комнату. Следующий визит возможен только на следующем ходу, не ранее чем через месяц реального времени. У вас имеется ровно минута. По прошествии отведённого времени будет активирован кварковый заряд!"

Меня тупо выгоняли, а ведь я ещё не получил всего зачем пришёл. Шутить с подобными угрозами мне как-то не хотелось, с другой стороны это было похоже на шантаж, словно бы кто-то пытался выдворить меня после того как я сделал то, что ему было нужно. А вот хрен вам. Я не зря медлил, раздумывая над тем, какую технологию бы мне выбрать и параллельно вертел головой, рассматривая другие мониторы.

"Правительство. Форма правления. Администрирование. Управление допуском к "Око"! Управление из "Внешнего сектора".

В справке говорилось, то данный пункт позволяет операторам пользоваться системами Оперативно-командной обсерваторией с максимальными правами внешнего управления, без предоставления полной свободы Архитекторам. Старики-разбойники, как оказалось, вовсе не единоличные правители, первые после бога, а фактически рабы машины. Им конечно можно было дать полную свободу действий, но тут всё зависело от того, какую систему управления поселением выберет тот, кто будет сидеть за этим пультом.

Выбор был невелик: либо приказы на "Око" поступают отсюда, либо Архитекторы имеют полную волю творить всё что им вздумается, либо ими командуют специалисты из "Внешнего Сектора". Последний пункт относился к группе правил, предоставляющих полное самоуправление колонией самим колонистам и не рекомендовался к использованию для не имеющих опыта игроков.

Вот так вот! Упоминание о неких "игроках" постоянно встречалось в подсказках. Что наводило на очень и очень дурные мысли.

"Правительство. Колония. Население. Управление. Гипноволновой контроль. Свободная воля".

Ещё один не рекомендованный пункт из разряда "только для опытных игроков". Можно было установить степень "свободы" населяющих колонию существ, начиная от полного подавления, заканчивая той самой "свободной волей", снимающей оковы с разума и выводящей людей из контролируемого сомнамбулического сна.

"Правительство. Демография. Управление колонией. Рост населения. Управление процедурой "выгрузки" из "Внешнего Сектора".

Всё! Я сделал всё что мог! Ткнув мигающую кнопку "Закончить ход", я рванулся было к дверям лифта. Затем вспомнил кое-что, затормозил и вырвал из черепа мумии инопланетянина вибронож. Пригодится в хозяйстве.

На последних секундах вбежал в кабину и нажал на нужную кнопку. Створки сомкнулись и пока в двери ещё оставалась тонкая щель, по спине у меня прокатилась морозная волна настоящего страха. Мне показалось, что мёртвый инопланетянин пошевелил рукой. Вот это было реально жутковато, куда уж там инопланетным монстрам. Хотя я быстро успокоил себя тем, что скорее всего мне всё это просто почудилось.

Лифт опустился в зал с разрушенными цилиндрами "Око". Меня слегка пошатывало от всего пережитого, но зато теперь торопился мне уже вроде было некуда. Я сделал всё что мог, а вот дальше...

Взгляд мой упал на брошенный мною вибронож, точную копию того, который я держал сейчас в руках. Я подобрал его и посмотрев на распростёртое на полу тело инопланетного разведчика, поднял глаза на вновь закрытую лифтовую дверь.

"А ведь именно этот парень прикончил коротышку. Комнату он покинул живым, а умер, опускаясь на этот этаж? - подумал я. - Внимание - вопрос! Что могло убить моментально лишить жизни это существо?"

Мелькнула неприятная мысль о жутких космических вирусах или отравляющих газах, и я тут же задумался над тем, а не притащу ли я в человеческую зону какую-нибудь гадость, от которой мы все скопом так же быстро окочуримся. Это конечно возможно. Не даром же сектора были фактически изолированы друг от друга. С другой стороны, блок был чисто физическим и...

- Але, Гер командант? - раздался из внутренних динамиков обалдевший голос Гюнтера.

Я даже не сразу понял, что это заработала радио связь и даже обернулся, подумав, что сейчас увижу фигуру немца в массивных боевых доспехах. Но в зале я был один и только тогда осознал, что гефрайтер вызывает меня со своего боевого поста.

- Але, але... Гер командант, Вы меня слышите? Это я - Гюнтер! - повторил кайзеровец и затем сразу заговорил уже не со мной. - Не работает твоё шайзе американец. Как будто я радиостанции в жизни не видел! Нет! В любом случае, Фюрер меня не слышит!

- Гюнтер Псу. Гюнтер Псу. Слышу вас! - пробубнил я стандартный ответ, затем "память" подсказала мне, что неплохо было бы для начала активировать интегрируемую в костюм радиостанцию.

Дотронувшись языком до нужной, ранее не активной клеммы, я включил связь и повторил вызов. Спустя где-то несколько секунд раздался удивлённый голос немца.

- Там вроде гер камандант, только он какого-то Гюнтера Пусу завёт. Француза наверное...

- Гюнтер, - объяснять сейчас кайзеровцу про позывные и особенности радио обмена смысла не было никакого. - Это я. Что у тебя случилось?

- Тут такое дело... Мистер Смит с какими-то людьми пришёл, а у меня от вас же приказ... Да и тут такое... творилось... и тут ещё...

- Что за люди?

- Он говорит - свои.

Я хмыкнул.

- Ну раз "свои" то пропускай. Потом разберёмся. И вообще Гюнтер... пост не оставлять, огонь ни по кому первым не открывать, внутрь пропускать только по согласованию со Симтом. Всё понятно?

- Яволь!

Нельзя сказать, что я прямо так уж безоговорочно доверял Айзеку, но... если не ему, то простите кому? Да и бессмысленно шарахаться от всех подряд. Сидеть как собака на сене и никого никуда не пущать? Это как минимум глупо и недальновидно. С другой стороны, Айзек не хуже меня знает про исходящую от властолюбивых Архитекторов угрозу. Не думаю, что он так вот взял и продался с потрохами.

С другой стороны, мужик он честолюбивый, это видно. Может и сам попытаться захватить власть в "Третьем Риме". Вот смеху то будет... И вот тут - вопрос. Как поступать в этом случае лично мне! Строить вместе с ним "Новую Америку" у меня нет никакого желания. С другой стороны, сам я за властью тоже не рвусь и титул "Вождя" мне даром не сдался. Вообще сейчас самое главное выбраться из этого некрополиса... а заодно проследить, чтобы из меня не сделали того самого патриота в окровавленной рубашке.

- Он интересуется: "Как там у вас дела?"

- Есть вероятность, что всё очень плохо, - честно ответил я. - Передай Айзеку, что возможно я здесь застрял...

- Он спрашивает: "В что случилось?"

Вот тут я серьёзно задумался. Безосновательно пугать кого бы то ни было, мне не хотелось. С другой стороны, ребят непременно следовало хотя бы предупредить о возможной опасности.

- Передай ему... а... впрочем - ладно. Я позже выйду на связь. Отбой.

Сказал я и выключил станцию. Надо было для начала, осмотреться своими глазами, что там да как, а затем уже разводить панику. Вызвав единственный рабочий лифт, я спустился на первый этаж и добравшись до выгоревшего холла, медленно вышел из здания.

Под яркими лучами местного светила не видимого за бледно голубой поволокой развёрнутого над центром города силового купола трагедия, разыгравшаяся на центральной площади, предстала передо мной во всей красе. Её застилали тысячи и тысячи трупов пятиглазых инопланетян, сотни изуродованных и исковерканных роботов-строителей и десятки чудовищ вроде того, с которым мне пришлось схлестнуться. Многие здания были серьёзно повреждены, а некоторые так и вовсе превращены в руины. Под ногами хрустело какое-то крошево, кости и отработанные батареи для плазменных орудий и за исключением этого звука, да моих гулких шагов, ничто не нарушало покой этого места.

За почти непрозрачной, чуть колышущейся стеной накрывшего модель барьера тёмными силуэтами виднелись кольца человеческого поселения и массивный, тёмный зуб не полностью раскрывшегося лепестка на северо-востоке "Третьего Рима". Город выглядел в точности таким, каким я запомнил его экране монитора в комнате "божественного". А потому, припомнив, в какой именно его точке находился единственный мостик соединявший центр с обособленным сектором землян, я свернул на нужную улицу и зашагал к зыбкой границе.

Поводя дулом трофейного карабина по пустым окнам и тёмным дверным проёмам, я ни на секунду не терял бдительности, памятуя о том, что это место населяют не только мёртвые, но и вполне себе живые чудовища. Однако никто не спешил нападать на одинокого человека, и я без приключений и ненужных эксцессов вышел на к внешнему кольцу и остановился перед преградившими мне путь шлюзовыми воротами в высокой, почти десятиметровой стене.

Похоже это был финиш. Финита ля комедия и полный капут. Отсвечивая красным светом индикаторов, створки никак не отреагировали при моём приближении. Я уже подумал, что вот оно - пора паниковать, я заперт в этом скорбном месте без воды, еды, и скорее всего выйдя из бронекостюма, немедленно разделю судьбу пятиглазых колонистов.

Судорожно попытавшись найти выход из сложившейся ситуации, я бессильно скрипнул зубами. Внедрённая в меня память, немедленно поиздевалась надо мной, сообщив что даже если мне удастся взобраться на стену, что само по себе непросто, защитный барьер немедленно сожжёт меня, а других выходов из центра города просто не существует. Попытки найти ячейку управляющего контура и взломать ворота при помощи универсального ключа Айзека, так же оказалась тщетной.

Мне оставалось либо дожидаться медленной, мучительной смерти либо выйти из своей скорлупки и сдохнуть, разделив судьбу пятиглазых. Либо...

Перехватив поудобнее приклад карабина, я медленно развернулся. Третьим вариант меня в общем-то устраивал. Прочесать этот городок, пока у меня ещё достаточно сил, уничтожая всех живых чудовищ, которых я только смогу найти. В результате одно из них непременно убьёт меня, но таким образом, я хотя бы под конец своей жизни сделаю хоть что-нибудь полезное.

Я уже сделал шаг, прочь от шлюза, когда за спиной с трубно взревели сирены и вздрогнув, дверь медленно поползала вверх, открывая небольшое пространство с полом выложенным светящимися плитами. Всё ещё не веря в случившееся, я смотрел на сияющие изумрудным светом индикаторы ворот.

Робко ступая, вошёл в освещённое снизу помещение и остановился в самом его центре. Створки за спиной с противным жужжанием закрылись, и автоматика с шипением стравила воздух, о чём мне немедленно сообщил индикатор на куполе шлема.

Динамики проиграли мелодичную трель из трёх нот, после чего неприятный, скрипучий женский голос, уже слышанный мною в комнате "божественного" произнёс.

- Вы покинули зону, заражённую ксенобиологией. Запущен процесс обработки биостатиком. Не покидайте скафандр и дождитесь завершения процесса очистки. Длительность процедуры - 180 минут.

Появился зеленоватый дымок, выдуваемый из расположенных на потолке клапанов. Он быстро заполнял помещение и уже через пару секунд помещение утонуло в изумрудном клубящемся мареве. Потянулись долгие часы ожидания.

- ... ребята приняли меня на выходе. Переборка закрылась и мостик уехал в стену, - закончил я свой рассказ. - Так что теперь центр города полностью изолирован.

- Вот значит, как, - задумчиво произнёс сидящий напротив меня мужчина. - Игра... Виктор Александрович, а как вы думаете, это устройство, инопланетный компьютер, будет доступен нам регулярно раз в месяц?

Все собравшиеся в кабинете вновь посмотрели на меня.

- А кто его знает, - хмыкнул я и тяжело вздохнул. - Как мне кажется, что, получив нужное, меня просто выдворили из комнаты. То, что я успел переключить управление "Оком" на "Внешний Сектор" и прочее, всего лишь удачное стечение обстоятельств. Даже больше... в шлюзе у меня было время подумать и проанализировать случившееся. Так вот, считаю, что мне просто дали возможность сделать это.

- Поясните, - мужчина что-то быстро записывал в своём блокноте.

- Да очень просто. Смотрите Иван Геннадьевич. Дверь лифта открылась сама собой чуть ли не в последний момент. Вполне возможно, что это было просто совпадением. Затем мониторы. Они точно не работали, когда я только появился в комнате, но засветились, привлекая моё внимание чуть ли не в самый критический момент.

- Мне тоже это показалось странным, - кивнул собеседник.

- Далее. Процедура приземления и выбор нужной точки... - я ухмыльнулся, бросив быстрый взгляд на хмурого Смита. - Всё было подготовлено к тому, чтобы я просто два раза ткнул в монитор. Добавьте перед этим хотя бы ещё один шаг и последствия были бы катастрофическими. Да и сам интерфейс! Шестиугольный монитор, это конечно непривычно, но я никогда не поверю, что наши представления о компьютерных программах настолько совпадают с тем, что может родить инопланетный разум.

- А вот здесь вот вы не правы, Виктор Александрович! - внезапно оживилась сидящая на диване женщина. - Когда в две тысячи сто семьдесят четвёртом году человечество столкнулось с выходцами из Альфа-Лебедя, у нас появился прецедент. Их операционные системы, попавшие к нам вместе с трофейными звездолётами, хоть и были намного более совершенными, оказались интуитивно понятными. Так, например, интерфейс был очень похож на евроазиатский ОС "Соболь".

- Не согласен Марджи, - возразил седой, мужчина в сером пиджаке с алой полосой, стоявший всё это время прислонившись спиной к стене. - Молодой чело... О господи. Я всё время забываю, что вы на пару веков старше меня. Так вот Виктор Александрович прав. Странным выглядит примитивный двухмерный интерфейс на физических изображающих устройствах, в самом сердце этого корабля. Но не будем полемизировать. Прошу, продолжайте.

- Требование ввести имя города, с угрозой подрыва кваркового заряда - не менее странно, особенно учитывая, что затем, время выбора стартовой технологии никто не ограничивал. Мне дали даже ознакомиться с другими мониторами. Ну и наконец... я никак не могу забыть шлюзовое помещение. Его как будто разблокировали и выпустили меня! - о том, что мне показалось, что мумия инопланетянина пошевелилась, я предпочёл промолчать.

- И какие ваши выводы? - поинтересовался тот, кто сидел передо мной.

- Меня вёл искусственный интеллект, отвечающий за функционирование модуля, - выдал я заранее приготовленную фразу.

Сам я не был на сто процентов в этом уверен. В голове вертелись крамольные мысли о призраках, высших разумах и прочая оккультная ерунда, которую не стоило упоминать на людях.

- А я думаю, что это нас водит за нос Локи! - безапелляционно произнёс из своего кресла викинг. - А ты что скажешь? Юстиций?

- Если только этот твой Локи, что-нибудь понимает в программировании и всех этих волшебных штуковинах.

- Уж в волшебных-то точно понимает! - усмехнулся в бороду северный воин.

- Господа, давайте продолжим, - всё ещё что-то записывать в свой блокнот прервал шутников временный правитель Третьего Рима. - Нам ещё многое нужно обсудить.

Когда закончились три часа ожидания, проведённые в шлюзе, заполненном биоактивным веществом и под рёв тревожной серены створка шлюзовой двери поползла вверх. На другом конце длинного мостика меня уже ждали встревоженные бойцы в тяжёлых доспехах и жерла могучих плазменных пушек были направлены в мою сторону. Впрочем, быстрый радио обмен расставил всё на свои места, воины тут-же отвели оружие в сторону, раздались радостные возгласы.

Меня здесь ждали вовсе не для того чтобы пустить заряд плазмы в лоб. Не для того чтобы создать сакральную жертву или избавиться о т конкурента. Нет - люди радостно приветствовали смельчака, который рискнул собой ради спасения всех остальных. И пока неизвестные мне солдаты и гражданские с улыбками на лицах, хлопали меня по плечам, что-то говорили и поздравляли... я впал в лёгкий ступор.

В очередной раз реальность преподнесла мне сюрприз, заодно непрозрачно намекнув мне, что я всего-навсего солдат и лезть в высшие сферы мне не стоит. Прекрасная прививка против комплекса исключительности и чувства собственной важности.

В то время как я и мои ребята занимались спасением корабля и собственных голов, нашлись и другие люди которые не готовы были смириться с нынешним положением дел и так же взяли быка за рога. Организовали вменяемых людей, каким-то образом получили доступ к управлению куклами из обслуживающего персонала и незадолго до Смита вышли на контакт с греко-римской группой военных. Именно тогда наши пути и пересеклись...

Узнав от Айзека о моей экспедиции в центр города и об Архитекторах, их лидер, к моему удивлению оказавшийся моим соотечественником из отдалённого будущего, заранее предпринял ряд мер дабы подготовиться к различным неприятностям возможным в том случае, если моя миссия увенчается успехом. Все находящиеся в сомнамбулическом сне военные были разоружены и во избежание случайных жертв при посадке, заперты по своим комнатам. И как оказалось не зря, при приземлении и трансформации здесь творился сущий ад и у тех несчастных кто оказался бы в это время на балконах и мостиках города шансов выжить просто не было.

Не обошлось и без жертв. Античным воинам, перешедшим под твёрдую руку будущего правителя, пришлось уничтожить группу вооружённых дикарей-военных, договориться с которыми не получилось ни у их представителя и у подключившегося к переговорам Смита. Когда же модуль приземлился, город обвёл новый вид, а люди, находящиеся в невменяемом состоянии, пришли в себя, у проблем навалилось выше крыши.

Во-первых, земные колонисты, хоть обрели разум и собственную волю, хоть и были напуганы, но не проявляли особой агрессии. Тем не менее, из зыбкого и разнородного человеческого материала пришлось в срочном порядке создавать некую единообразную массу. На центральной площади человеческого сектора было в срочном порядке проведено общее собрание и именно тогда Иван Геннадьевич Бросков, бывший исполнительной директор одной из крупнейших корпораций Евразийской Империи, человек из конца двадцать второго века, привычно и необычайно легко взял бразды правления в свои руки.

Это был высокий, вечно хмурый мужчина славянской наружности, с тонким аристократическим носом, длинными, тёмными волосами, пронзительными зелёными глазами и небольшим шрамом пересекающим правую бровь. От него буквально так и веяло харизмой и не дюжим, гибким умом. По словам Айзека, он буквально смял своим напором толпу волнующихся, ничего не понимающих и готовых взорваться людей и именно тогда бывший ЦРУшник, действовавший ранее скорее в силу обстоятельств, по его словам, понял, что стоит держаться этого человека.

Привыкший работать с людьми разных культур, верований и уровня образования, он легко находил ключики к людям нужным для дела и в первые же часы после приземления развил бурную деятельность. Была организована санитарно-медицинская, информационная и прочие необходимые колонистам службы. В том числе и патрульно-полицейская, возглавить которую доверили нашему Смиту. Общее военное управление взял на себя римский примипил Юстициан Август, возглавлявший в прошлой жизни первую двойную центурию Двенадцатого Молниеносного легиона, а также группа младших офицеров из разных стран, выходцев из времен начиная с конца двадцатого века.

Не забыл Бросков и обо мне. Смит как не старался, так и не смог связаться со мной в то время как я был в шлюзе с биоактивным газом, не получилось это и у меня, а потому всем пришлось изрядно понервничать, и опасаясь худущего, перед единственным проходом, ведущим в центр города, была выставлена усиленная охрана.

Во-вторых, же старики-разбойники не подвели наших ожиданий. Гюнтер, следуя моему приказу перебил около сорока дронов пытавшихся выбраться из здания. А стоило только модулю опуститься на поверхность планеты, как старые пауки устроили в своём информационном коконе настоящую кибербойню к которой судя по всему действительно тщательно готовились всё это время. Результаты незримого сражения оказались самыми что ни на есть плачевными, Макиавели и Хасан погибли, а Лаврентий Павлович впал в кому. Более того, само "Око" было выведено из строя и полетела вся смежная аппаратура, в том числе и столь важный для нас "Внешний сектор".

В-третьих, разум и свободную волю как оказалось получили не только настоящие люди, но и "куклы". Эта новость стала очередной головной болью для всех собравшихся сейчас в рабочем кабинете временного правителя Третьего Рима. По сути на руках у колонистов оказались самые настоящие дети в телах взрослых людей, с отсутствующим жизненным опытом, зачастую глупые, капризные, не знающие и не понимающие простейших вещей. Временно эту проблему решили, организовав в несколько временных центров содержания в которых на данный момент дежурили волонтёры, в основном женщины, однако окончательного решения о том, что дальше делать с более чем восемью сотнями кукол до сих пор не было принято.

- Так, давайте сейчас отложим этот вопрос. Виктор Александрович... не могли бы вы составить отчёт о вашей экспедиции на бумаге или в электронном виде как вам будет угодно. Постарайтесь максимально точно описать всё что вы видели, слышали и чувствовали, находясь в центре города, - вновь заговорил Иван Геннадиевич, быстро перелистывая страницы своего блокнота. - и да! Ещё раз хочу вас поблагодарить от лица всех здесь присутствующих, за всё что вы для нас сделали. К сожалению, на данный момент мы мало чем можем вас отблагодарить за проявленный героизм...

- Сделаю - пожал я плечами. - А так - не за что. Если говорить честно, спасал в первую очередь свою собственную голову.

Меня довольно чувствительно кольнул сухой и очень официальный тон этого незнакомого мне чиновника, одномоментно ставшего лидером всех землян на этой затерянной в глубинах космоса планете. Более того, в оборот он взял и меня, и что самое противное в ситуации, когда заартачиться и показать свой характер значило полностью потерять лицо, а потому всё что мне оставалось - подчиниться. А дальше всё будет так же, как и в любом маленьком социуме. Либо я работаю на них, либо мне здесь нет места.

Испытывал ли я ревность или зависть к человеку, который смог сделать то, перед чем пасовала даже моя фантазия? Не знаю! Ведь одно дело пойти, найти, набить кому-нибудь морду... нажать пару нужных кнопок. Это легко, это мы умеем. Совсем другое как-то так извернуться, чтобы сотворить, казалось бы, почти невозможное. Так что... хоть чиновников я никогда не любил, считая их паразитами на теле общества, определённое уважение к себе Бросков вызывал. Однако... события как мне показалось складываются по стандартному во всех временах и у всех народов сценарию: Негр сделал своё дело - негр может уходить!

Потому я встал, и хотел было направиться на выход, но меня остановил голос временного правителя.

- Виктор Александрович. Подождите. Я так понимаю, что вы меня немного неправильно поняли... - он замолчал, устало потёр переносицу и тяжело вздохнув перешёл на русский язык с немного странным и неизвестным мне акцентом. - Виктор, могу я вас так называть?

- Вполне.

- Я вовсе не хотел вас обидеть.

- С чего вы взяли? Я вовсе не...

- Обиделись. Я же вижу... - усмехнулся он и перевёл взгляд на Смита, внимательно прислушивающегося к русским словам. - Не стоит... Вынужден просить у вас прощения, всему виной жуткая усталость и у вас, и у меня сегодня выдался тот ещё денёк. Сядьте пожалуйста... а когда совещание закончится, мне очень хотелось бы с поговорить с вами наедине.

Немного недоумевая я выполнил его просьбу. Странно было слышать про "жуткую усталость" от человека, который вроде бы должен был изображать из себя не просто кремень, а лучший материал для социалистических гвоздей. А тут... проработал от силы пять-шесть часов, пусть и в напряжённом режиме, стал правителем и на тебе - устал.

- Виктор Александрович, - правитель вновь перешёл на язык, который здесь уже с чьей-то лёгкой руки начали называть "общим", - Как вы посмотрите на то, чтобы создать и возглавить службу внешней разведки? Справитесь?

- Можно попробовать, - не очень уверенный куда клонит этот человек сказал я.

- Не попробовать, - мягко, но непреклонно поправил он. - Нужно именно "сделать". Как мне кажется, лучшей кандидатуры у нас просто нет.

- Хорошо, - куда увереннее ответил я. - Каковы будут мои полномочия, и кто войдёт в штат?

- Детали мы обсудим позже, однако я вижу это ведомство отдельной вооружённой структурой, не связанной напрямую с армией.

Сказанное похоже не очень понравилось Юстициану. Из короткого разговора с Айзеком прямо перед началом совещания, я уже знал, что и образование его патрульно-полицейской службы не вызвало восторгов у римлянина. Примипилу судя по всему принципиально не хотелось иметь по соседству неподконтрольные его людям вооружённые формирования. Открыто возмущаться он благоразумно не стал, однако всё-таки вставил свои пять копеек.

- Фантомов-воинов я не отдам, - твёрдо сказал он. - У нас и так слишком мало людей способных использовать боевое вооружение и обмундирование. К тому же легиона так же требуются специалисты этого профиля.

Бросков перевёл взгляд на меня.

- На фантомов, я не претендую. У нас не самая лучшая комплекция для разведчика. Думаю, что среди колонистов гражданского образца найдутся кадры пригодные для быстрого перепрофилирования. Например, бывшие охотники или жители диких фронтиров, - я повернулся к римлянину и посмотрел ему прямо в глаза. - Но военный Гюнтер Вейнер "Боец-43" останется в моём подчинении. С уже вверенным ему оборудованием. Нам тоже нужна силовая поддержка.

Несколько секунд мы с Юстицианом бодались взглядами. Затем он произнёс.

- Пусть будет так. Я согласен.

- Значит этот вопрос решён, - кивнул Иван Геннадиевич. - Значит, как и в полицейской службе основной контингент будет набираться из гражданского населения. В качестве штаба группы, выделим вам одно из зданий на нижнем кольце. Что касается вопроса материальной базы... Грегор, у вас уже есть первые данные от наших "призовых команд"?

С места поднялся тот самый викинг, который совсем недавно поминал происки Локи. Я уже знал, что этот крепкий мужчина, в синем с белой полосой пиджаке техника был назначен главой интендантской службы. За громким названием скрывался самый настоящий прапорщик-завхоз прижимистый и бережливый, как и положено человеку, занимающему столь важную должность. Его люди были одними из немногих, кому на данный момент было позволено спуститься с колец на наземную честь человеческого сектора.

В сопровождении армейских офицеров и представителей полиции они должны были скрупулёзно осмотреть и каталогизировать все, что найдут расположенных под нами складах и заводах. Конечно, вполне возможно, что там нет ничего ценного и в наследство от "божественного" нам достались лишь пустые коробки, но хотелось верить в лучшее.

- Работаем Йохан... - викинг развёл в стороны руки, видимо показывая, как именно он трудится не покладая верхних конечностей. - Предварительно могу сказать только то, что имеется небольшой запас оружия, в первую очередь плазменного, средства наземного передвижения, несколько драккаров в разобранном состоянии и немного строительной техники...

- А глайдеры? - задал волнующий его вопрос Смит.

- Покуда не нашли.

- Люди нормальной комплекции всё равно не могут использовать стандартное вооружение, - вновь заговорил седой инженер, имени которого я не знал, возвращая разговор в нужное русло. - Когда нам дадут доступ к технологической базе, мы может быть что-нибудь и придумаем, а так... Мы даже не знаем какие именно ресурсы имеются в нашем распоряжении. Может быть получится смонтировать новые рукояти на пистолеты Waku, по габаритам они вроде ничего... Но! Я сразу предупреждаю господа. Вполне возможно, что в ближайшее время нам всем придётся осваивать копья мечи и самострелы! Мы знаете ли не волшебники.

- Хорошо... - вздохнул правитель. - Всё равно это всё дело не одного дня. Придумаем что-нибудь. Марджи Дрейн вам есть что нам сказать?

Женщина-учёный ответила с места, не вставая.

- В общем то, что можно было выяснить эмпирическим путём... ну и ещё кое-что. Эта планета действительно не та, на которую мы должны были прилететь. К нашему большому сожалению порождённый уничтожением "Око" импульс в значительной степени повредил оборудование лабораторий второго и третьего ярусов, однако мы смогли извлечь некоторые данные с серверов, пользуясь резервными терминалами. Гелла-5 и Гелла-3 кислородные планеты схожей астрономической группы и вращаются вокруг белого-голубого сверхгиганта, входящего в находящуюся в балансе физически тройной звёздной системы с жёлтым карликом и красным сверхгигантом. Но это собственно видно и так. Редчайшая надо сказать картина, наблюдать которую, да ещё и с такого расстояния уже само по себе нонсенс! Даже если бы представить, что мы, как углеродная форма жизни мгновенно не испарились бы за миллисекунду... всё что мы должны были бы видеть это абсолютно белый свет...

Всё-таки поднявшись со своего кресла, женщина подошла к расположенному в дальнем конце кабинета затемнённому панорамному окну. Зрелище тройной звезды действительно потрясало. Чуть голубоватый шар размером с суповую тарелку висел высоко на небе, по которому плыли вполне земные кучевые облака. За ним располагался не менее громадный алый, почти пунцовый шар, а рядом, светилась крошечная желтоватая искра. Чудовищная сила притяжения звёзд вытягивали друг из друга вещество, а от того вокруг виднелись завихрения красного и белого цвета.

- Ригель, Бетельгейзе и наше родное солнышко, - пробормотала она. - И вот тут господа, начинаются настоящие чудеса. Заключается они в самом существовании планет группы "Гелла" на таком маленьком расстоянии сразу от двух сверхгигантов. Но это ещё можно объяснить если бы это были мёртвые каменные глыбы, захваченные гравитацией звёзд и стремительно падающие на них. Но это "живые" планеты! И если судить по данным имеющимся у нас на Гелла-5, жизненные формы здесь должны быть вполне самобытные. Должны, но...

Женщина тяжело вздохнула и медленно отошла от окна.

- ...Но нет никакого объяснения тому, что за стенами города растёт самый что ни на есть земной смешанный лес. Да я бы сказала, что чисто визуально почти все породы деревьев подверглись акселерации, но ель, всё равно остаётся елью, а дуб - дубом.

- Марджи, а вы не торопитесь с выводами, - вновь заговорил инженер. - Растения могут быть не аналогами земных, а исключительно внешней гомологией. Так, например, то, что на отдалении нам кажется елью, вполне способно оказаться грибом, а дуб - одно годовым травянистым растением!

Вместо ответа учёная вытащила что-то из кармана своего пиджака и подойдя к столу Броскова, положила предмет так, чтобы его видели остальные. Он оказался обычным дубовым листом, я во всяком случае не смог найти никаких отличий между ним и тем что рос во дворе моей последней части. Разве что размером побольше.

- Это, - Марджи дождалась пока все вновь обратят на неё внимание, - занесло на нижнее кольцо ветром. Без сомнения, это лист "Quйrcus rуbur" или по-другому дуба английского, которого ещё называют черешчатым или обыкновенным. Это широко распространённое европейское растение. Я не такой уж и великий специалист, однако клеточное строение очень похоже на земные аналоги. Думаю, что на нижнем дворе найдутся и другие интересные образцы.

- Забавно... - пробормотал Иван Геннадиевич, вертя лист в руках. - А давайте-ка ещё раз обобщим, всё что мы знаем. В общем плане. Совместив с тем, о чём поведал нам Виктор Александрович. Только кротко пожалуйста.

- Как скажете, - женщина подошла к креслу, на котором недавно сидела, взяла со столика рядом с ним, предмет, очень похожий на электронный планшет. - И так. На космическом аппарате, предназначенном для межзвёздных перелётов и посадки на поверхность планеты принудительно перемещаются две группы гуманоидов. Земляне и неизвестный ранее вид под рабочим названием "Велкианцы". Предположительно вся процедура управляется искусственным интеллектом и оператором контролёром по описанию отдалённо похожим на четырёхруких карликов, выходцев из системы Сириуса.

- Мы не можем быть уверены, что вторые гуманоиды - находились здесь не по своей воле, - вставил римлянин.

- В данном случае всё это всего лишь предположения, - покачал головой инженер.

- Данный корабль неизвестной принадлежности, направляется в звёздную систему не зарегистрированную в галактике Млечный Путь, по состоянию на две тысячи триста шестой год по земному летоисчислению, с целью колонизировать планету Гелла-5 с предельно агрессивной ксенофлорой и фауной. В то же время по соседству с ней есть планета Гелла-3 предположительно аналог Земли, при этом, оба этих космических тела нарушают все мыслимые и немыслимые законы астрофизики...

- Вы продолжайте, продолжайте... - подбодрил её Бросков. - А то мы так до темноты не закончим, а дел у нас ещё невпроворот.

- Тела землян - предположительно искусственно воссозданные и модифицированные реплики, при это наблюдается большой временной разброс в их самоидентификации. Ситуация с велкианцами - неясна, так как на данный момент не осталось ни одного живого представителя данной расы. Предположительно в то время как люди ещё были неактивны, в их сообществе случился бунт против оператора. Возможно что ситуация была полностью аналогична нашей. Он совпал с другими трагическими обстоятельствами, такими как внешнее повреждения корабля, приведшее к частичному отказу аппаратуры и неким паразитическим заражением, возможно инициировавшим пандемию неизвестной болезни, что и привело к уничтожению данной группы. Как результат, посадка на Гелла-5 стала невозможна, и автоматика сменила планету назначения на более благоприятную для организма землян...

- Марджи, вы не упомянули "игроков", саму "игру", странности с панелью управления в комнате и другие подобные элементы, - Иван Геннадиевич внимательно посмотрел на учёную. - Почему?

- Я склонна считать, - твёрдо ответила женщина, - что в данном случае имеет место быть игра синонимов чужого языка и данные фразы не несут ту же самую смысловую нагрузку, которую мы склонны вкладывать в эти слова при экспресс переводе. В конце концов, понятие "политическая игра" и на Земле является интернациональным. Так же, как и "Театр военных действий", что так же предполагает своего рода "игру актёров". На данный момент я склонна считать, что, не являясь настоящими носителями языка мы не в состоянии понять всех его фразеологических оборотов.

- А как же упомянутое сообщение костюма о "Уровня носителя"? - спросил я.

- Возможно имелось в виду повышение вашей взаимной интеграции с обмундированием, - предположил седой инженер.

- Как вариант, - согласилась женщина.

- И какие предварительные выводы?

- Смешались в кучу кони люди... - процитировал я, что вызвало лёгкий смешок Броскова.

- Симптоматично, что данный довольно точный вывод сделан господином Лермонтовым, - без тени улыбки сказала Марджи. - Я сейчас не готова делать какие-либо поспешные заявления. Нужна дополнительная информация.

На том и порешили. Совещание длилось ещё в общей сложности два часа. В основном обсуждалось то, что было связанно с городом и его населением. Остро стоял вопрос питания населения, так как в связи с потерей "Ока" и других центров администрирования не было никакой возможности оценить запасы имеющегося у нас продовольствия.

Была поднята тема и первичного распределения рабочей силы и выявления перспективных специалистов. Изначальная логика, с которой колонисты были поделены на профессиональные группы не выдерживала никакой критики. Среди военного персонала имелись люди ни разу не державшие в руках оружия и даже страдающие пацифизмом и на оборот в гражданской среде присутствовали армейские специалисты, которым были назначены сугубо мирные специальности. Конечно массовые опросы ещё никем не проводились, но уже были выявлен прецедент, в когда новые профессиональные научные знания, были заложены в неграмотного японского рыбака времён периода Нара, который когда-то в детстве мечтали стать оммёдзи. Древне японским учёным - вот только хотелось ему не изучать естественные науки и астрономию, а бороться с досаждающими его деревне злыми духами и демонами. Естественно, что Марджи такой "специалист" был абсолютно не нужен, да и сам новоявленный яйцеголовый не горел желание просиживать штаны в лаборатории, в то время, когда рядом с городом имеется такая чудесная река и даже море.

Коснулись дел моего имеющегося пока только на бумаге ведомства. Учитывая, что на поиск подходящих кандидатур и их обкатку потребуется некоторое время, совместным решением постановили, что первичный отбор подходящих под мои требования людей, ляжет на плечи Смита. Айзек составит списки и уже потом, я пообщаюсь с кандидатами и приму окончательное решение. Не лучший конечно для меня вариант, однако ничего не поделаешь. Передо мной ставились другие, куда как более важные задачи.

Следовало в максимально короткие сроки разведать местность вокруг города. Собрать образцы растительности и желательно животного мира. Взять пробы морской и речной воды, грунта, постараться выяснить общую агрессивность местной фауны и выявить те проблемы, с которыми может столкнуться человек, решивший выйти за городские ворота. Слава богу хоть воздух по уверениям скромно сидевшего всё это время в углу представителя санитарно-медицинской службы был неопасен для человека... Хотя может он и нёс в себе какую-нибудь заразу, но без медицинского лабораторного оборудования, расположенного на втором кольце, выяснить это было невозможно, а ему, как и большинству сложной аппаратуры требовался ремонт и устранение последствий виртуальной битвы стариков-затейников.

Первый выход группы, состоящей из меня, Гюнтера и двух приданных мне от армии бывших "Фантомов", было решено провести завтра, при условии, что за это время техники успеют разобраться с функционирование пропускного шлюза внешнего городского примёрта.

Наконец, когда все вопросы получили более-менее, внятные ответы и большинству определилось с неотложными задачами, мы остались с Бросковым наедине. Разговор поначалу был "ни о чём". Поделились первыми впечатлениями, рассказали друг другу как дошли до жизни такой, я коротко рассказал о событиях, предшествующих встрече с администраторами, он о том, как после выгрузки принялся разруливать повалившиеся словно снежный ком проблемы и пришёл к единственно верной, по его мнению, мысли, что нужно срочно организовывать людей.

Не ошибусь, если скажу, что мы приглядывались друг к другу. Буквально чувствовалось, что настоящий разговор ещё не начался, а вот стоит его заводить или нет, Иван Геннадиевич и решал в данный момент.

- А ловко вы с названием города придумали, - хмыкнул мой собеседник. - "Третий Рим"... Мало того, что непосвящённому это словосочетание ничего не скажет, а таковых поверьте сейчас исчезающе малое количество, так ещё и твёрдо заявили кто вы и какой национальности. "Москву" как название города многие бы не приняли, а Рим - есть Рим! Вечный город, который уважают даже его ярые противники.

- Я вначале хотел назвать его "Четвёртым", а уже затем подумал, а на кой нам он нужен, когда есть "Третий".

- И то верно... - Бросков встал из-за своего стола и подошёл к точно такой же, как и в моей комнате барной стойке. -Может быть выпьем по рюмочке чего-нибудь с градусом. Признаться, у меня от всех этих разговоров давно уже пересохло в горле, а мы пока ещё не в том положении, чтобы устраивать общие корпоративы, пусть даже по столь важному поводу как наше массовое спасение.

- Почему бы и нет, - устало ответил я, глядя как он наполняет высокие стаканы ярко зелёной жидкостью из фигурной бутылки.

Затем он взял свой и отошёл на пару шагов, явно давая понять, что я нахожусь не в том положении, чтобы он опустился до того, чтобы подавать мне выпивку. С одной стороны, это была явная расстановка акцентов, с другой завуалированное оскорбление...

Внезапно емкость поднялась в воздух, и сама поплыла в мою сторону. Расширившимися от удивления глазами я наблюдал то за её медленным полётом, то за предельно сосредоточенным лицом Броскова не отрывавшего от стакана своего колючего взгляда. Вены на его висках вздулись, на лбу выступили крупные капли пота.

Наконец напиток буквально нырнул в мои руки, чуть расплескавшись в самом конце своего перелёта, Иван Геннадиевич облегчённо выдохнул и сделал несколько крупных глотков из своего стакана.

- Что это за фокус? - слегка хриплым голосом поинтересовался я.

- Телекинетическое воздействие... - устало улыбнувшись ответил он, садясь в кресло напротив меня. - Действительно фокус, довольно сложный для меня из-за другой специализации. Но зато наглядный. Я правда не был уверен, что в этом теле он вообще получится.

- Телекинез? Вы эестрасенс?

- Нет, я псионик... - просто ответил он, отпив ещё один глоток. - Понимаете ли, за прошедшие с момента вашей смерти... на Земле многое изменилось. Не только у нас в Евразийской Империи являющейся правопреемницей вашей Российской Федерации и пришедшей ей на смену Русской Технократии, но и во всём остальном мире. Так вот таких как я с детства выращивают для того чтобы мы занимали управляющие посты в государственных и частных корпорациях. Императору, да и главам других государств на подобных постах не нужны случайные люди, власть для которых является всего лишь способом набить потуже собственный карман. Хотя что уж там говорить, и в моё время попадаются такие кадры. Я понятно объясняю?

- Не очень, - честно признался я.

- Это всё усталость... - горько улыбнулся он. - Это тело с трудом справляется даже с малыми объёмами тех воздействий к которым я привык. Видите ли, я отношусь к так называемым "специалистам по убеждению" и за сегодняшний день мне пришлось изрядно потрудиться, обрабатывая разношёрстную человеческую массу, которую мы скромно именуем "земными колонистами".

- Вы что? Промыли им всем мозги?

- Нет... на такое я не способен, - Бросков покачал головой. - Просто пришлось немного сместить людям акценты с эгоизма и инстинкта самосохранения на заботу о себе подобных и, не скрою, повышенное внимание к моим словам. Признаюсь, после этих действий, я чуть было не грохнулся в обморок, а ведь мне ещё нужно было толкать речь. Возможно вы осудите меня за это, но я... я просто не видел другого выхода. До людей в их состоянии просто невозможно было достучаться одними словами, к тому же, что нужно сказать, чтобы тебя одновременно поняли древний египтянин, средневековый китайский фермер, английский буржуа, коммунист-эскимос и виртуал-программист из Соединённых Штатов двадцать второго века? И как заставить их общаться на равных? Я не знаю.

- Это как я понимаю, больной секрет, - нахмурился я. - Так зачем же вы мне его рассказываете? Или я тоже уже...

- Нет, ваше сознание я не трогал, - он выглядел действительно уставшим. - Да и поймите правильно, мера эта очень и очень временная. С моими нынешними возможностями и объёмами воздействия, всего-то на пару другую суток, а затем всё вернётся на круги своя. Просто таким образом нам удалось избежать массового непонимания, истерии и возможно большой крови. К сожалению повторная процедура будет куда как мене эффективна, а затем у людей появится иммунитет. Потому я вам это и рассказываю. Чтобы мы благополучно выбрались из это задницы, мне нужны союзники. Понимаете, меня Виктор?

- Понимаю... А, кто ещё в курсе?

- Профессор Марджи и профессор Ленксли, глава инженерной службы, - ответил он. - Они выходцы из двадцать четвёртого века и для них подобная практика в порядке вещей.

- Интересно девки пляшут... - в который раз уже пробормотал я.

Глава 8

С трудом разлепив тяжёлые веки, я приподнял голову от подушки. Во рту стоял тошнотворно сладкий привкус местного ярко-голубого и зелёного пойла, в ушах шумело, а мысли с трудом ворочались в отдающей колокольным гулом голове. Безымянная тройка звёзд ещё только вставала над горизонтом, а я сидел на кровати и всё пытался понять где я, кто я и главное зачем я вчера так нажрался.

Воспоминания возвращались медленно, нехотя, и прежде чем я окончательно пришёл в себя, я практически на автомате успел принять контрастный душ. Затолкал в себя съедобную массу из пищеблока, странную болотно-зелёного цвета с фиолетовыми вкраплениями кашицу, с удивлением отметив что по вкусу эта субстанция чем-то напоминает обжаренный фарш из варёной курицы. Побриться и даже кое как почистить свой пистолет Waku, от похожего на пепел налёта отработанной и успевшей свернуться остаточной плазмы.

Главное, что я пытался вспомнить, не сотворил ли я вчера чего такого, от чего сегодня мне по всем правилам должно было быть стыдно. По всему выходило - что нет. Если не считать того, что я как "Генерал - Генералу", набил морду Юстициану Августу, но из-за подобного поступка переживать мне вроде не следовало.

Всё потому что бухали мы на троих с Гюнтером, а мордобой, случившийся из-за спора поколений и "Великих Культур" на извечную тему - кто кого. Победила молодость, современный рукопашный бой и система Кадочникова. Как это обычно и бывает синяки, залитые приличной дозой алкоголя, помогли установить между армией и службой внешней разведки доверительные и уважительные отношения. Мы даже по пьяни сумели разработать несколько совместных программ, общая суть которых сводилась к тому, что все мы в одной лодке и надо помогать друг другу.

Более того, эти два тела оккупировали диванчики в моей гостиной, благо места там хватало и если римлянин уже проявлял первые признаки жизни, то кайзеровец явно отбился от железного орндунга и я отправился его будить.

Пока я наблюдал, как два бугая словно малые дети ковыряются в неаппетитной на вид биомассе мы успели обсудить пару вопросов на злобу дня, например, изъятие алкогольной продукции у строевых частей и перевод их на казарменное положение. Гюнтер высказал разумную мысль, что солдатам тоже нужно отдыхать, а у него даже Шварцхильду изъяли, на что мы дружно покивали, пособолезновали и продолжили обсуждение общего закручивания гаек.

Мою "Снежную Королеву" превратившуюся в серьёзную, хозяйственную девочку, возможно умную, но не приспособленную к взрослой жизни, я, не дожидаясь обговоренного полицейского рейда по жилым корпусам, сам, за руку отвёл в ближайший "Центр". Как папа послушную дочку. Причём немец сделал то же самое, после чего ему стало так одиноко в своём "пенале" что он сразу же побежал ко мне.

Основная проблема состояла в том, что неизвестно, когда и главное, что попрёт на нас из глухих чащоб, а личный состав тем временем, не однороден, не дисциплинирован, не подготовлен и совершенно не мотивирован. Собственно, именно по этой причине Юстициан и завалился ко мне вчера вечером уже в поддатом состоянии.

Женщины в армии... для римского примипила, первого центуриона Двенадцатого Молниеносного легиона данная новость, принесённая одним из его офицеров, вызвала такой душевный протест, что мужику просто нужно было кому-то выговориться. Он как оказалось только списочно ознакомился с бойцами. Потому он, например, думал, что уже знакомая мне Фантом-02, 0379 по имени Ариэль Арбаванэль - сионистский зилот, а не вполне милая девушка и потому готовился к сложному разговору, а когда она явилась по вызову во временную ставку легиона - даже расстроился. Так что ему нужно было узнать - нормально ли это дело в моё время, когда девушки служат наравне с мужчинами, как на них реагировать и что теперь делать лично ему.

Изливать душу перед собственными офицерами ему не позволяло положение и гордость. Смита он считал "вигилом", римским аналогом городского полицейского и пожарного в одном лице, а у настоящих легионеров с ними всегда были натянутые отношения. Ну а я, вполне подходил на роль центуриона командующего "манипулой особого назначения" с которым было не зазорно опрокинуть чарку вина. Это был мой вольный перевод латинского слова, которое начисто стёрлось из моей памяти под влиянием алкоголя.

В общем, согласившись друг с другом в том, что армии потребна жёсткая дисциплина и высокий моральный дух, мы полезли в свои бронекостюмы сиротливо стоявшие в прихожей. Мой хоть и был немного повреждён во время боя с монстром, менять его пока было не на что, да и подгонять негде.

Видимо оценив моё состояние и решив, что я отравлен неизвестным науке алкогольным монстром, "Фантом" немедленно вкатил мне какой-то укол, основательно поправивший мне здоровье. Судя по посветлевшим лицам собутыльников, их костюмчики подвергли их аналогичной процедуре, а потому уже уверенные в том, что тяжёлое похмелье не уронит достоинство отцов-командиров в глазах простых вояк мы вывалились из моей комнаты.

На всякий случай, я предупредил кайзеровца, что в этот раз попойка была исключением из правил. Можно сказать, что она была проведена в медицинских целях, и просто необходима после всех потрясений и треволнений первого дня Третьего Рима. Но более пред боевым выходом я подобного не потерплю и буду наказывать любого, от кого учую запашок, как минимум задень до операции.

Заодно я сдал вынесенный мной из центра города трофейный карабин Юстициану на хранение. Брать это оружие за пределы города, означало автоматически угробить ценный образец, ведь GRAW у нас имелось не так уж и много, а свой личный я уже умудрился сломать.

Связавшись с дежурным офицером, мы направились в штаб армии и там на нас пролился такой поток новостей, что я сразу же пожалел о том, что не опохмелился поутру и не принял на дорожку чего-нибудь покрепче. Это примипилу хорошо, вот потёрли мы утром о пользе трезвости, а сейчас он уже во всю дует разбавленную водой голубую пакость и даже не вспоминает о том разговоре. Ему то - что? В его время в Риме даже дети хлестали разбавленное вино днём и ночью, потому как от обычной воды можно было заработать дизентерию, а то и чего похуже.

В меня же в армии кирзовыми сапогами и берцами вбивали непреложную истину. Пьяный разведчик - мёртвый разведчик. Это не значило полного отказа от употребления спиртных напитков, но многие целенаправленно переходили на здоровый образ жизни, дабы не искушать судьбу. Если же какой баран вроде меня не умел пользоваться головой и на утро после обильных возлияний страдал от похмелья, то ему оставалось только терпеть и молиться, чтобы от него не шибко пасло перегаром, и чтобы народные средства в купе с парой таблеток анальгина оказали должный эффект.

Технари сумели-таки за ночь разобраться с устройством внешних ворот. Спасибо старикам-разбойникам там тоже выгорели все завязанные на "Око" управляющие цепи. Так что профессору Ленксли с двумя помощниками пришлось из подручных материалов монтировать времянку, в противном случае мы рисковали надолго остаться запертыми внутри городских стен.

Вообще, на сегодня Иван, а с правителем мы вчера успели перейти "на ты", назначил день "мягкого режима". Похоже, что самый главный аргумент, способствовавший принятию подобного решения, заключался в том, что мы не знали какая длительность суток на этой планете и сколько в них земных часов. Учёные со вчерашнего дня уже озаботились этой проблемой в числе первоочередных, но так как стараниями Лаврентия Павловича и компании мы остались фактически без сложного научного оборудования, а тем что имелось, например, микроскопом подобных замеров не сделаешь, результаты должны были появиться только к сегодняшнему вечеру.

И тут вставала другая, не менее серьёзная проблема. Более двух третей колонистов вообще не знали, что такое часы и как ими пользоваться. Люди в своём времени жили по принципу: "Солнышко встало - пора в поле. Солнышко в зените - обед. Солнышко садится - и нам спать пора!" Что естественно никак не устраивало выходцев из более поздних эпох.

Да и вообще, следовало как-то преодолевать те жуткие культурные разрывы что наметились в нашем не таком уж и маленьком коллективе и как можно быстрее. Выхваченные из разных эпох и народов, новые жители Третьего Рима имели различное мировоззрение, были привычны к родному быту и чтили свои, и только свои традиции. Многие люди ещё в своей земной жизни привыкли считать именно свой образ жизни единственно правильным. Потому вроде как уже сейчас кое-кто начинал роптать и подозрительно посматривать на соседей.

Более-менее однородной казалась только "каста" воинов. И так уж получилось, что именно они, а точнее мы, оказались самой проблематичной группой. Да их разоружили, были организованы оружейные комнаты, выставлена охрана. Да были полицейские отобранные Смитом из более-менее подходящих на эту роль колонистов, и они даже были вооружены, пусть и не все. И всё равно - свинья грязи найдёт. А всё из-за чего? Правильно - из-за женщин и выпивки. Кое-кто из воинов решил, что, забрав "кукол", мы нанесли им серьёзное оскорбление, и обделили их в правах. А так как в их среде были самые разные люди, а бойцам, особенно выходцам из античного мира, было в общем-то всё равно как развлекаться и тем более с кем, кое-кто решил взять желаемое силой. В общем, произошли конфликты на почве неуставных отношений, порой очень экзотического характера, в паре других случаев пострадали гражданские.

За ночь произошло три убийства и ещё пять человек с травмами разной степени тяжести. Пришлось отправить их во временный медпункт, организованный на базе био-лаборатории.

Надо ли говорить, что с персоналом там было не ахти. Четыре профессиональных врача, причём один из них крионик, а другой имплантолог сложноконтурных модулей, оба из двадцать второго века. Хирург из конца двадцать первого и психолог из современной мне Бразилии. Все остальные, начиная от греческих эскулапов и римских лекарей, заканчивая сёстрами милосердия, рыцарем госпитальером, травницами, знахарками, а также древнеславянской ворожеей, в основном путались под ногами. Да, они пытались быть полезными. Могли подать, принести или выполнить какую ни будь просьбу, но также постоянно доставали настоящих специалистов необычайно умными и полезными советами, предложениями прочитать заклинание или просто вознести молитву и посмотреть - что получится.

И ведь самое поганое заключалось в том, имелись и капсулы регенерации, и репликаторы, и ещё какая-то неизвестная техника. Вот только всё это радостно отказывалось работать. Почти весь город так или иначе был завязан на проклятое "Око" и слава богу, что все наземные объекты находились в глубокой консервации и не пострадали потому как их ещё нужно было подключить к общей сети. Так что, кое какие шансы в ближайшей перспективе оживить хоть что-нибудь из имевшейся в наличии техники у нас всё-таки были.

Ответственным лицам ещё только предстояло оценить объёмы и профили необходимых работ, поделить людей на смены и расписать график дежурств. Вроде как уже предпринимались кое-какие меры воспитательного характера и всё равно Третий Рим уже начинал потихоньку трещать по швам.

В первый день мы так и не вышли. Тестовый запуск системы управления вратами закончился провалом. Попасть в шлюзовую камеру нам удалось, но вот внешние створки на команды собранного инженерами устройства не реагировали. Профессор Лэнксли вызвал по внутренней связи Марджи и нас всех погнали из помещения, в котором находился поста оператора, пообещав, что они здесь всё с землёй сравняют, всё раскурочат, но к завтрашнему дню ворота будут в полном порядке.

Римлянин занимался своим легионом, мне же оставалось только ждать, да гонять Гюнтера и двух переданных мне Юстицианом Фантомов, по стандартной программе, включавшей в себя банальную физуху, немного теории, стрелковую и рукопашную практику. Ариэль учить не пришлось, израильтянка была прекрасно подготовлена, а вот с немцем и французом, бывшим корсаром из насала семнадцатого века - пришлось повозиться. Жак оказался парнем понятливым и хоть и был в прошлой жизни морским разбойником, обладал острым умом и прекрасно понимал наше нелёгкое положение. Как и то, что сейчас следовало до лучших времён засунуть своё мнение в соответствующее условиям место и выполнять то, что ему говорит делать новый "капитан".

Днём дав ребятам час на отдых, я отправился к Снежане. Именно под таким именем я зарегистрировал в Центре содержания Кукол свою "Снежную Королеву". Она очень обрадовалась, увидев меня. Словно бы настоящий ребёнок. Пользуясь своим положением, я уговорил женщину воспитательницу, разрешить нам немного прогуляться. Забирать этих больших детей из центра было строжайше запрещено, да и любые контакты возможны были исключительно в присутствии волонтёров. Но для меня сделали исключение из правил. Побродив по верхнему городскому кольцу, мы зашли домой, где вместе поели и только после этого я отвёл её назад, а сам вернулся к бойцам.

Ближе к вечеру в кабинете Ивана состоялось ещё одно совещание. Сам Бросков выглядел откровенно плохо. Спать он похоже вчера так и не ложился и похоже сегодняшнюю ночь так же собирался провести на рабочем месте. Выслушав наши доклады, он какое-то время сидел, глядя на свои руки, а затем произнёс.

- Все вы молодцы и славно потрудились за сегодняшний день. Однако количество проблем нарастает с каждым часом. Вчера нам удалось избежать большой крови, как вы все знаете, первая пролилась уже ночью, завтра же лили в лучшем случае послезавтра кольца города зальют алые реки. Смит, прошу.

- М-да, - Айзек встал со своего места, подойдя к столу Броскова, положил на него электронный планшет, а затем обернулся к нам. - Иван Геннадьевич прав, ситуация близка к критической и за сегодняшний день только ухудшилась. Кое кто уже знает, а другим сразу объясню, чтобы в дальнейшем не возникало ненужных вопросов. На земле я служил в Центральном Разведывательном Управлении Соединённых Штатов Америки, а потому на нынешней должности, не стал ограничиваться исключительно функциями копа. В среде колонистов я нашёл двух людей, имеющих навыки агентурной работы и следственных действий, полученные в прошлой жизни.

Он замолчал, дожидаясь возможных реплик и комментариев. Их не последовало, собравшиеся в кабинете люди внимательно слушали американца, а потому он продолжил.

- На данный момент общее население Третьего Рима составляет четыреста восемьдесят шесть человек из них триста сорок семь мужчин и сто тридцать девять женщин. А также куклы общим количеством девятьсот три штуки, из них двести четырнадцать мальчиков и шестьсот восемьдесят девять девочек. Как видите ситуация фактически диаметрально противоположенная, однако куклы нас сейчас не интересуют.

Айзек взял со стола свой планшет.

- Интересуют нас только люди. Сейчас, по прошествии почти двух суток с того момента как люди осознали себя, в обществе наметился чёткий раскол на три неравные категории. Уж простите меня за их немного пафосные названия. И так, - он криво усмехнулся, поглядывая на Юстициана. - "Римляне". Во-первых, это мы с вами. Во-вторых, практически всё население, доставшееся нам из периода с начала двадцатого, по двадцать третий век. В-третьих, те представители средневековья и античного мира которое по тем или иным причинам проявляют лояльность к новой власти. Сейчас нас чуть больше одно трети от всех колонистов, и на данный момент рост нашей группы затормозился.

- Рост затормозился?

- Да. Не очень правильный термин конечно... скорее, наши возможности к расширению исчерпали себя. Данная категория колонистов в основной своей массе поддерживает предпринимаемые нами усилия по наведению общественного порядка и положительно оценивает перспективы дальнейшего развития социума Третий Рим. Они оказывают посильную помощь, готовы учиться и перенимать наши... нашу... ну скажем так - культуру.

- С людьми из Новейшего времени и последующих веков, всё в достаточной мере понятно, - вставила Марджи. - Дети относительно развитых обществ были относительно подготовлены и довольно легко приняли новые условия жизни. В немалой степени благодаря масмедиа и развитию литературы в частности фантастики. Но таковых - меньшинство. Остальные же такие как Свен или Юстициан...

Она посмотрела на невозмутимые лица викинга и римлянина и быстро добавила.

- Я думаю, что на их выбор оказала сильное влияние интегрированная память, а также скрытые модификации организма на генном уровне. Так, например, прошедшие подготовку на роль научного состава, инженеров и техников отмечают значительно повышение уровня интеллекта по сравнению со своей прошлой жизнью.

- Вторая группа. "Эллины" - их почти полторы трети населения Третьего Рима. Самая большая группа и главное, что их объединяет - сельское происхождение, оседлый образ жизни и то, что все они выходцы из традиционных патриархальных обществ с временным разбросом от восьмого века до нашей эры и до двенадцатого от рождества Христова. Это сообщество не однородно и разделено по религиозному признаку, хотя они объединены общим лидером. Возглавляет их некто Эгей Сапанидис. Грек по происхождению, он убеждает своих сторонников в том, что следует покинуть Третий Рим и жить на земле, сохраняя и преумножая память отцов и дедов. Он и его сторонники активно продвигают мысль что наши технологии и знания - суть зло. Более того Эгей вывел целую теорию, и утверждает, что все они на самом деле из одного и того же времени. Злые духи похитили их из их стран и переместили в город греха и порока, а те, кто собирается здесь остаться, достойны жалости, ибо ослеплены льстивыми речами и не видят истину, которую он им несёт.

- То-есть они хотят...

- Они хотят уйти, как только представится такая возможность и организовать свой полис с правильным, по их мнению, укладом жизни, а в дальнейшем, если получится - вернуться на родину. При чём если мы будем им мешать, то они готовы применить силу. Эгей верит, что так как его дело правое, олимпийцы не оставят его сторонников в беде и придут им на помощь. На данный момент они стараются не выделяться. В меру сил и желания приносят пользу городу, а также неумело пытаются вербовать новых сторонников в нашей среде.

- Забавно, - подал я голос. - Не прошло и трёх дней, а уже начались интриги и заговоры...

- А вот это как посмотреть. С одной точки зрения, перед нами разворачивается чуть ли не величайший социологический и культурный эксперимент за всю историю планеты Земля. С одной стороны, люди разобщены, с другой, стороны способы к общению и прекрасно осознают, что в одиночку каждому из них выжить - невозможно, - пустилась в рассуждения Марджи. - Поэтому культурные и расовые различия резко отходят на второй план, тем более, что нет общей доминантной группы, способной навязать свою волю окружающим. Поэтому, на первый план выходит мировоззренческий аспект. Культурные религиозные и социальные мины начнут взрываться позднее, когда люди отойдут от шока и смогут создать устойчивые сообщества.

- Ну как нет, - возразил я, - а мы? Вполне себе навязываем эту самую волю...

- Здесь немножко другое. Мы предлагаем проект. Своеобразную перспективу, которую видят и принимают одни, и к которой не готовы другие. Вот если бы мы проецировали насилие... а так, мой взгляд в сложившихся условиях объединение и не могло пойти по другому пути. Я даже не удивлена, что на данном этапе мы видим именно глобальное разделение, а не мелкую дисперсию.

- А вот здесь мисс вы немножко не правы. Ведь есть ещё и третья сторона, - возразил женщине Смит, - "Варвары". Как раз эти ребята видят в нас разрушителей их естественного уклада и попытку навязать им свою волю. Они недовольны в первую очередь тем, что мы, по их мнению, незаслуженно и подло захватили власть в городе. Причём толчком к агрессии служат именно обиды личного или религиозного характера. Например, то что мы отняли у них кукол, навели здесь свои порядки, не живём по заветам духов или не даём им питаться нормальным мясом, что автоматом приравнивается к глубочайшему оскорблению. Мол мы не считаем их себе ровней.

- Мясо? - Марджи непонимающе уставилась на американца. - Где они здесь его увидели?

- Да мясо. Обычно, двуногое именующее себя людьми. Хотя в их среде считают, что мы употребляем в пищу, кукол, причём в первую очередь тех, что принадлежали им.

- Господи... канибалы?

- Да, - Смит кивнул. - Именно канибалы. Не все конечно, но... Просто нужно понять, что "варвары" это в первую очередь представители различных диких племён, довольно примитивных и жестоких кочевых народов, а также выходцы из древних обществ. Их мало, они разрозненны, но они прекрасно понимают друг друга и разделяют примерно одинаковую позицию. А через какое-то время и в их среде появится лидер и учитывая, что в их группе как военные, так и гражданские в прошлом не выпускали оружие из рук, они начнут представлять для нас существенную угрозу.

- Уже представляют, - добавил римлянин. - Они неуправляемы и наотрез отказываются трудиться или состоять в Легионе. Более того, деканы жалуются, что на некоторых легионеров пример варваров действует разлагающе и они проявляют неподчинение...

- Юстициан, о каком подчинении ты вообще говоришь, - воскликнул Свен-викинг, твоему легиону без году неделя! Доведись мне ранее принять такой хирд, я бы стал говорить о нём как-нибудь кроме как о куче бездельников и тунеядцев, разве что через пару десятков декад, а о каком-либо подчинении обмолвился только после первого удачного летнего похода! Если вообще решился бы плыть с этими проходимцами в чужие земли!

- А ты как-нибудь забрось свои ладьи, и прочие железяки и загляни в тренировочный лагерь! - ехидно посоветовал северянину примипил, и уже серьёзно добавил. - Не веришь мне, спроси вон Виктора. Разведчик не даст соврать.

- Если я заброшу драккары и прочие железяки, - буркнул скандинав, - то у нас никогда ничего не заработает.

Я пожал плечами.

- Сам был удивлён. Отряды конечно ещё не слажены, командиры не обучены, многие даже в строю стоять не приучены... Но люди стараются и это видно.

- Вот только надолго ли хватит подобного энтузиазма? - скептически прокомментировал Ленксли.

- А вот за это извольте не беспокоиться, - усмехнувшись ответил Юстициан. - Не из такого барахла легионеров делал. Дайте только время и...

Он вытащил из матерчатого самодельного подсумка планшет, неуверенно включил его и что-то шепча себя под нос принялся копаться в иконках, наконец найдя то что ему нужно, положил его на стол перед Иваном Геннадиевичем.

- Вы мне только вот это вот обеспечите каким-нибудь образом и через год у вас будет легион, с которым можно будет захватить даже старый Рим.

- Интересно... - правитель почитав предложенный ему документ, вздёрнув бровь посмотрел на примипила. - Всё сразу не обещаю, но над тем что вы пометили особо - подумаем. А сейчас давайте вернёмся к докладу Смита.

- Да это в общем то всё. Могу ещё огласить своё личное мнение по двум последним группам.

- Мы вас внимательно слушаем.

- Тянуть с решением этого вопроса ни в коем случае нельзя, - задумчиво проговорил Айзек и заложив руки за спину начал прохаживаться взад-вперёд перед столом Броскова. - Мы действительно стоим перед очередной катастрофой, и скажу честно, от того как мы её преодолеем, может завесить судьба всей колонии.

Он замолчал, остановился и резко повернувшись окинул взглядом весь кабинет.

- Я здесь ещё ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь высказывал это предположение... но многие из вас заметили, и уже говорили о странностях, связанных с поведением землян. Я и сам вижу, что сейчас, после манипуляций Лермонтова с инопланетным компьютером, люди ведут себя вовсе не так, как того следовало бы от них ожидать. Я, Виктор или его подчинённый Гюнтер Вейнер - все мы, те кто "очнулся" самостоятельно, реагировали, помнили, что умерли в прошлой жизни и реагировали на окружающую обстановку довольно естественно. Злость, бешенство, страх, любопытство, желание затаиться и выждать или вообще сходили с ума. Сейчас же такого нет... да люди были испуганы, да кто-то возмущался, но затем всё улеглось... - Айзек хлопнул кулаком по ладони. - И вот теперь мы вдруг видим, что люди, разделённые веками и границами, а порой и океанами, проявляют поразительную прыть!

Я ощутил, как по мне скользнул настороженный взгляд Ивана.

- И вот, что я думаю, - продолжил свою мысль Смит. - Все люди Третьего Рима до сих пор находятся под влиянием инопланетнян! Поэтому, по первому пункту, по эллинам...

- Подождите Айзек, - прервала американца Марджи, - простите что перебиваю, но не могли бы вы пояснить свою мысль про инопланетян.

- Легко. Сотрите, Вик, по его словам, в общих настройках задействовал смену режима в некоем параметре "Гипер-волновой контроль". Плюс к этому дважды покойный ныне Никола Макиавелли в своём рассказе помнится упоминал некий набор развивающихся психо-программ, заложенных в людей при выгрузке, вроде как они должны были создать какую-то биологическую сеть и упростить контроль для администраторов. Но это в том варианте, а сейчас, у нас выбрана "свободная воля", устройство или что там, переведено в другой режим работы, вот люди и организуются. Очень и очень активно, причём так, как подсказывают им их прежние социальные установки. Так что, я вас спрашиваю! С чего мы все решили, что контроль вообще отключился, а не перешёл, например, в режим минимального воздействия. Он же стоял на максимуме?

- На максимуме, - подтвердил я.

- Так возможно он до сих пор как-то влияет на людей? - подытожил вопросом свою мысль Смит, и мы все дружно посмотрели на Свена.

Викинг был единственным в кабинете человеком, который после выгрузки пребывал в сомнамбулическом сне.

- Ну... - немного смущённый подобным вниманием проговорил техник. - Я что-то особо ничего не чувствую... Хотя если подумать... В прошлой жизни поубивал бы тут всех, а не штаны бы в кресле протирал. Но вот Юстициан например! Он то тоже древняя развалина по сравнению с остальными!

- Моя служба Вечному Городу закончилась в тот момент, когда копьё воина сасанида пробило мои латы и пронзила сердце. Цезарь Марк Аврелий Север Антонин Август давно уже умер и здесь нет другого Императора. - уверенно ответил римлянин, видимо он сам долго размышлял над этим вопросом. - Плутон не принял меня в своё царство, и я оказался в этом месте. Здесь есть другой Рим, которому я вновь могу посвятить всего себя!

Мерджи что-то быстро вбивала в своё планшет, и у меня словно бы ни с того ни с сего мелькнула совершенно посторонняя мысль. А где это мои коллеги надыбали себе такие девайсы и почему у меня нет своего.

- Я с вашего позволения продолжу, - вновь взял слово Смит. - Так вот... Эллины. На первый взгляд их проблему решить несложно. Сейчас группа полностью завязана на Сапанидиса, но влияние на людей пока-что не полное. Его вполне можно было бы ликвидировать. Сделать всё предельно незаметно, мало ли случайностей может произойти с человеком. Те же лестницы вообще страшная вещь! К тому же, доказать, что человек сломал себе шею чуть-чуть раньше, чем поскользнулся на ступени - достаточно трудно.

Профессор Ленксли хотел было что-то сказать, но Смит не дал ему этого сделать.

- Но! Делать этого не стоит! - поднял к потолку указующий перст Айзек - Как минимум сейчас. Как я подозреваю, если конечно я прав насчёт инопланетян, сепаратистские течения в эллинской группе - процесс необратимый. Ушлый грек по новой специализации администратор среднего звена, вот он и сумел удачно воспользоваться ситуацией. Зёрна идеи о том, чтобы покинуть город и жить по заветам предков, скажем так "на земле", уже была посеяна на благодатную почту. В случайность его смерти или тем более в самоубийство - скорее всего не поверят, зато в очередной раз убедятся в "коварстве римлян". Надо ли говорить, что среди эллинов есть те, кто знаком с земными имперцами не понаслышке.

- И твои рекомендации? - спросил Бросков.

- Эллинов нужно отпустить, в этой группе всего двенадцать воинов, зато много гражданских. Но оружие я бы им давать поостерегся. На первоначальном этапе этим людям понадобится сильный лидер, но в дальнейшем, я лично рекомендую грека устранить. Сапанидис по моим наблюдениям амбициозен и жаден до власти, через какое-то время он вполне может решить, что маленькой деревеньки ему мало и ему нужен весь Третий Рим. К тому же, под его началом много мужчин и довольно мало женщин, сейчас Эгей ещё не видит в этом проблемы, однако спустя какое-то время он поймёт ценность кукол и скорее всего решит, что мы его обманули. Если мы собираемся жить в этом мире, а другого выхода у нас просто нет, то очень хотелось бы, чтобы за воротами города римляне могли выходить, не опасаясь того, что за каждым кустом может сидеть грек и вынашивать нехорошие планы. К тому же нам выгодно иметь удалённую от города деревеньку с дружественным к нам населением.

- Чем? - поинтересовался Иван Геннадиевич, хотя по глазам его было видно, что ответ он уже знает.

- Во-первых, со временем, когда протест против города утихнет, её можно будет ассимилировать, - пожал плечами американец. - К тому же, через какое-то время, я надеюсь, мы починим сломанную аппаратуру, и начнём контролируемую процедуру выгрузки колонистов. Архитекторыры ведь говорили о списке из примерно пяти тысяч человек, а ведь к каждому полагается личная кукла, плюс обслуживающий персонал... Нужно же куда-то нам спихивать неспокойных греков.

- Да... - после недолгого молчания сказал Иван. - Я честно говоря пришёл к тем же выводам. И не смотрите на меня так Марджи, уж лучше сейчас испачкать руки в крови одного человека, чем позже получить под боком маленького агрессивного царька и кучу его подданных с промытыми мозгами, пышущих ненавистью ко всему что с нами связано. Единственное что, оружие дать им всё-таки придётся. Десятка пистолетов и небольшой запас батарей к ним, им вполне хватит на первое время. А там посмотрим.

- А что с варварами? - спросил Свен.

- А с варварами всё очень и очень плохо, - ответил ему Айзек. - В большинстве, как я и говорил, это дикари и кочевники, но есть и откровенно уголовные элементы, и прочие висельники. К тому же все они исключительно - мужчины и уже агрессивно настроены против нас. Оставлять из в городе - так же нельзя. Отпускать тоже, потому как, во-первых, это значит приговорить греков к смерти. Элины будут первыми по кому они ударят, и не смотрите на то, что сейчас они разобщены, в банду подобные товарищи собьются очень и очень быстро. А в свете желания Ивана Геннадиевича дать эллинам оружие, это значит, что довольно скоро оно окажется в руках у варваров. И вот тогда нам придётся несладко.

Смит замолчал и в кабинете повисла звенящая тишина. Затем Ленксли медленно растягивая слова произнёс.

- Вы считаете, что их нужно... убить?

- Да, - подтвердил его догадку Айзек и все взгляды устремились к Броскову.

Какое-то время правитель хранил молчание, выдерживая паузу, а затем произнёс.

- Убить, немного неправильная формулировка. Но я и здесь разделяю мнение Смита. Единственное что, произойти всё это должно за пределами города. Мы дадим уйти от нас всем желающим, более того проконтролируем процесс и возможно немножко подтолкнём варваров к тому, чтобы они проявили свою звериную сущность, а эллинов к пониманию того, что с нами лучше дружить. Возможно... Но проделать всё это следует как можно быстрее. Нарыв нужно вскрыть, не дожидаясь покуда он лопнет сам. Желательно вообще завтра с утра...

- Тогда это нереально, - с усмешкой сказала немного бледная Марджи. - Мы ещё не смонтировали открывающее ворота устройство. Не проведена разведка, мы ничего не знаем об окружающем мире, а потому не имеем никакого морального права потворствовать самоубийственному порыву эллинов! Если вопрос требуется решить в кратчайшие сроки, вам придётся придумать что-нибудь ещё.

- Виктор Александрович, а вы почему молчите, - на людях Иван не допускал панибратских отношений, как минимум пока. - Этот вопрос же и вас касается. Хотелось бы услышать мнение специалиста.

- Вы уверены, что мы не торопимся с выводами и нам следует форсировать события? - спросил я его.

- Уверен, - получил я твёрдый ответ.

Посмотрев в окно, на медленно катящиеся к горизонту светила, я немного подумал, прикинул в уме и ответил.

- Думаю... что, если ещё раз воспользоваться фокусом с силовым кабелем, мы с Ариэль вполне сможем спуститься по нему со стены. Гюнтер и Жак к подобному не готовы, а у девушки должно получиться. Конечно вылазка будет неполноценной, но давайте говорить честно, ночной лес зачастую куда опаснее дневного. Выйдем за периметр, нарежем несколько расширяющихся колец вокруг города. Обернемся, я думаю, как раз к утру, а там уже будем решать, что делать дальше.

- Только вокруг города? - немного разочарованно переспросила Марджи. - Хотелось бы действовать чуть более глобально.

- Только так, - подтвердил я. - Во-первых, у меня сейчас всего два человека включая меня. А во-вторых и это самое важное, вести куда-то группу, не зная о том, что творится у нас под носом - форменное самоубийство.

Ноги коснулись твёрдой поверхности, я освободился от удерживающих меня петлей, активировал стелс и отбежав на десять метров упал на колено. Ствол снайперской винтовки Morgus Mk1 медленно описал полукруг по часовой стрелке. Автоматика прицела честно транслировала пятикратно увеличенную картинку в инфракрасном спектре на купол моего шлема.

- Шэль Псу. Всё чисто, - произнёс я.

- Поняла, - коротко ответила Ариэль.

Я наконец-то оказался за стенами Третьего Рима. Передо мной раскинулась выжженная площадка, метров двести ровной как стол, выжженной земли, спекшейся в единую массу непосредственно при посадке колонизационного модуля. Чуть дальше, виднелись оплавленные валуны, там, где пламя бушевало не так сильно, торчащие из лишённой растительности земли обугленные пни. Всё, что осталось от росших здесь ранее лесных великанов.

За мёртвой полосой, кольцом окружающей город, образовался настоящий вал из поваленных деревьев, собравших на себя основной удар, содранного грунта и камней, отвариваемых прочь от приземляющегося корабля. А уже за этой преградой высился самый настоящий лес. Тёмный, могучий, таинственной и неприступной стеной отсекающий землю от необычайного, усеянного крупными звёздами неба, на котором не было привычной нам земной луны, зато висел футбольный мяч самой настоящей планеты.

Меня уже просветили, что это Гелла-4, ещё один явно атмосферный мир и такая же аномалия, как и всё в этой звёздной системе. Она по истине завораживала. На планете начиналось утро. Свет тройной звезды уже освещал небольшой жёлто-зелёный континент отмываемыми бирюзовыми океанами, над которой облака медленно закручивались в воронку циклона. А над одним из её полюсов зависла крупная сизо зелёная горошина Гелла-5, того самого мира, до которого не долетели земляне.

По космическим меркам расстояние между планетами было ничтожным. Тот же Марс даже в самой близкой точке своей орбиты находился значительно дальше от земли, чем Гела-5 от Гелла-3, а ведь в этой системе по данным которые удалось вытащить из повреждённых библиотек имелось ещё как минимум четыре планеты предположительно земного типа. Подобные выкрутасы астрофизики заставляли хвататься за сердце нашего единственного астронома, швейцарца из середины двадцать-первого века и приплясывать его подмышников, в прошлой жизни бывших английским королевским астрологом и звездочётом при индийском махарадже.

Меня же эта картина буквально завораживала. Трудно было представить себе, что в мире существует что-либо столь же прекрасное. И если бы вчера хоть кто-нибудь предупредил бы меня о том, что на этой планете существует подобная красота, я бы, наверное, предпочёл провести ночь рассматривая именно небо, а не цветастые бутылки и дно собственного стакана.

Тихо соскользнула со стены Ариэль. Её новенький фантом почти бесшумно проскользил мимо меня, матово блеснув в звёздном свете прозрачной линзой округлого плечевого сустава. Если бы не групповые подсказки, контурно очерчивающие фигуру девушки, уже через пару секунд заметить с моего места, как она занимает позицию было почти невозможно.

- Гнездо Псу, как слышите меня, приём.

- Пёс, это Гнездо. Слышу тебя хорошо, звуковой канал стабилен, визуальный канал стабилен. Начинаю запись. Подтвердите готовность к выдвижению.

- Шэли Псу, доложись.

- Готовность подтверждаю, - эхом ответила Ариэль.

- Гнездо Псу. Полная готовность.

- Гнездо принял. Повторяю. Гнездо принял.

- Шэль, дистанция сто двадцать метров, направление на час, ориентир двойной валун. - произнёс я. - Пошла.

Камуфляж-камуфляжем, но на открытой местности проявлять беспечность не следовало. Продолжая контролировать площадку, вал и лес перед собой, я одновременно внимательно следил за действиями разведчицы и в общем остался доволен увиденным. Стоило ей только занять позицию возле указанной мною точки, как я последовал за ней, в то время как уже она тщательно мониторила вал и его окрестности.

- Гнездо Псу. Фиксируете картинку? - подал я запрос, прислоняясь боком к оплавленному жаром камень и разворачиваясь лицом к городу.

- Есть картинка!

Зрелище было то ещё. Настоящий замок супер-злодея из какой-нибудь жуткой унылой космической саги про супергероев из конца восьмидесятых. Я конечно видел уже его на компьютере в комнате чужака, но там он казался избушечным домиком, сейчас же над нами возвышалась настоящая махина... Ночью купол над центром города был практически незаметен, а потому небоскрёбы буквально сияли во всём своём величии. Кольца человеческого сектора также производили впечатление. Их верхняя част лучилась и переливалась уличными огнями обратная же сторона была погружена во тьму лишь местами разбавляемую светом, льющимся из выходящих на внешнюю сторону окон.

И конечно же жути добавляли неровные, массивные лепестки-зубья, чернеющие пустыми провалами на фоне звёздного неба. Будто бы сама тьма, вырываясь из-под земли вознамерилась проглотить замерший в безмолвии Третий Рим. Окутать непроницаемым пологом, свернуться в кокон и раздавить, навеки стереть с лица этой планеты.

- Пёс Гнезду! - раздался голос оператора в динамиках бронекостюма. - Данные сняты. Можете двигаться дальше.

- Понял вас, - тут же среагировал я и подойдя к застывшей в паре метров от меня Ариель, тихонько постучал её по плечу и скомандовал. - Шэль, поваленный ствол рогаткой на ноль часов. Вперёд.

Ариэль поднялась и трусцой, слегка пригибаясь, подбежала к выбранному мною дереву. Я прикрывал. Возле, вала пришлось сделать небольшую остановку. Девушка, выйдя из режима невидимости, ловко орудуя виброножом, собрала образцы грунта, мелких камушков и угля с обожжённых стволов. Каждый объект она аккуратно с запаковывала в небольшую герметично закрывающуюся ёмкость, сканировала её код специальным выданным ей Марджи устройством и проводила над ним какие-то манипуляции.

Перебраться через преграду не составило особого труда. Ариэль, достав свой Waku спускалась с другой стороны завала, туда, где разлапистые корни деревьев почти вплотную подходили к грудам земли и камней. Прикрывая с вершины её спуск, я как-то вдруг очень остро ощутил всю нереальность сложившейся ситуации.

Нам действительно предстояло войти в самый обыкновенный лес, неведомо как появившийся на совершенно чужой, далёкой планете. Передо мной были не грибы, каким-то неведомым образом принявшие форму деревьев, а самые настоящие земные растения. Под ногами приминалась не странного вида инопланетная плесень, а вполне реальная зелёная травка.

С одной из веток сорвалось нечто и с возмущённым стрёкотом метнулось вглубь леса. Моя винтовка сплюнула голубоватый сгусток плазмы, и нечто живое с отчаянным писком испарилось в её светящемся облачке.

- Пёс, ты видишь это? - раздался из динамиков дрожащий голос девушки, и на втутренней поверхности забрала шлема появилось окошко с трансляцией с камер из её шлема.

- Вижу...

Кружась в воздухе, на руку Ариэль опустилось самое настоящее перо. Самое что ни на есть обыкновенное птичье перо, с пухом, стержнем и опахалом тёмной расцветки с стрельчатым рисунком. В эфире стояла тишина. Люди, собравшиеся сейчас в оператораторской, не горели желанием прямо сейчас делиться своими мыслями. Молчали и мы с Ариэль, рассматривая лежащий на ладони разведчицы подарок небес.

Наконец, пёрышко переместилось в выделенный для него контейнер, девушка немедленно занялась сбором материалов для исследований. Я же, убрав неудобную для работы в лесу снайперку в наспинный зажим и достал пистолет.

Глава 9

В ту ночь мы впервые вышли за стены города и до утра работали на территории за "Адриановским Валом", как я для себя окрестил образовавшуюся при приземлении корабля насыпь вокруг города. Перемещались мы по расширяющейся спирали, прочёсывая лес в ближнем радиусе от "Третьего Рима". Внимательно осматривали все встречающиеся нам на пути овраги и каверны, собирали образцы растительности и почвы, ловили насекомых и пытались обнаружить присутствие более крупных и развитых форм жизни.

Именно тогда мы с Ариэль и выявили некоторые расхождения в заложенных в наши головы знаниях. Я значительно лучше девушки разбирался во внутреннем устройстве используемого нами оружия и брони, но оказался незнаком с некоторыми особенностями внешнего и дополнительного оборудования.

Например, для меня было открытием, что блок тепловизора можно было без проблем снять с прицела снайперской винтовки и закрепить в специальный паз для модулей имеющийся на "Фениксе Mk1". Так что, когда моя спутница, сразу же после инцидента с птицей, начала разбирать своё оружие, я признаться был слегка удивлён.

Подобным же образом дела обстояли и с подвесками на поясе. Для них оказывается имелись специальные растягивающиеся контейнеры-подсумки и что-то вроде рюкзака на спину. Они оказались запрятаны в оружейном ящике, в особом отделении вместе с несколькими сменными модулями и запасом батарей. И вот как я должен был догадаться о том, что в совершенно никак не отмеченном месте следует проткнуть пальцем обшивку и зацепив кольцо, потянуть его на себя, чтобы при помощи прикреплённой к нему струны, вспороть покрытие по периметру. После этого следовало извлечь коробку с оружейными ложементами и распаковав её сбоку, вытащить ящик с дополнительными прибамбасами.

Впрочем, толку от тепловизора на том выходе было мало. За исключением инверсионного следа от выстрела и того места, где плазма догнала неведомое создание, лес по периметру от города словно бы вымер. Никуда не делись только вездесущие насекомые: жуки, муравьи, мухи и прочие ночные бабочки. Они хоть и выглядели крупнее своих земных собратьев, однако мало чем от них отличались визуально.

Вернулись мы под утро. Техникам уже удалось к тому времени наладить нормальную работу ворот. Прямо в шлюзе прошли противовирусную и антибактериальную обработку брони и оружия, потоптались в специальных ванночках с плещущимся в них сантиметровым слоем какой-то гадости и только тогда были допущены во внутренний двор. Там нас уже поджидали парни Юстициана и Смита, а так же чем-то недовольные Гюнтер с Жаком.

Примипил, которого теперь, наверное, следовало именовать "легатом", как оказалось не терял времени даром. Специально отобранные его штабом легионеры готовились к тому, чтобы по результатам нашего доклада развернуть боевой пост на внешней стороне ворот.

Рядом с взятой под особую охрану внутренней площадкой, на стоянке перед ангарами предназначенном для легкой техники, тихо урчал электро-мотором первенец Свена и Ленксли. Оживлённый их стараниями небольшой слабо бронированный вездеходик, рассчитанный на двух военных в тяжёлых доспехах и одного гражданского.

Странной машинке с шарами вместо колёс, закреплёнными в массивных лапках, вытянутых в разные стороны словно бы у водомерки, предстояло патрулировать внешний периметр города, по оплавленной территории прямо под его стенами.

Ариэль с двумя сопровождающими полицейскими офицерами из ведомства Айзека отправилась в "Спец-Лаб-Хран", особое здание карантинно-приёмной службы научного отдела, где только-только обживались ребята Марджи. Именно им под опись следовало сдавать собранные нами образцы и информационные данные. Сам же я потопал на доклад к Броскову, заглянув по дороге в собственную хату и захватив отчёт о походе в центр города, который я таки успел наваять прямо перед ночным выходом.

В кабинете "главного", развернулась настоящая баталия. Начальница наших умников, на пару с главным инженером пыталась убедить в чём-то Ивана, в то время как с другой стороны на него наседал наш бравый военачальник. Вопрос как оказалось касался в первую очередь ремонта оборудования, технического снабжения и приоритетов использования аппаратуры двойного назначения гражданскими и военными специалистами. По-другому говоря, решался важный для города вопрос, на какой фронт работ в первую очередь следовало бросить основные силы и ресурсы, а что оставить на потом.

Меня эта тема касалась лишь косвенно. И римлянин, и бравая индийская дама, и ирландец прекрасно понимали, что разведка призвана трудиться на общее благо, вовсе не желали обделять мой маленький отдел. Потому лезть их разборки я счёл нецелесообразным и на вопрос о моём мнении, предложил им самим расставлять приоритеты, так как на данный момент не обладаю достаточной информацией о текущем состоянии материальной базы.

В общем отбрехался от того, чтобы стать крайним. Неправильно было бы считать, что мне было "всё равно". Нет. Если бы была такая необходимость, я обязательно включился в борьбу за материальные ресурсы для своих "трёх калек". Однако для работы мне требовалась и оружие, и научные приборы, и прочие технические прибамбасы, а потому мне не хотелось занимать в разгоревшемся споре чью-либо сторону.

При этом, забавнее всего было наблюдать за Свеном, епархию сейчас собственно и делили бояре, в то время как бывший викинг метался меж трёх огней, со своими любимыми лодками, пытаясь понять кому они на данный момент важнее. В результате Ивану всё это надоело, и он аккуратно перевёл внимание собравшихся на более актуальный в данный момент вопрос проведённой мною первичной разведки.

Сдав бумаги по центру города и получив наконец-то в собственное пользование командирский планшет, приготовленный Ленксли специально для меня, мы приступили к работе. Примерно с пол часа просматривали материалы снятые с блока памяти моего "Фантома". Я комментировал выводимое на монитор изображение. Мне задавали вопросы, я на них отвечал как модно более подробно, а затем разговор плавно перешёл на первый контакт с местной фауной.

Так как тепловые датчики не помогли выявить лесу возле города каких-либо особых источников, если не считать пары осиных гнёзд и пчелиного улья, я выдвинул предположение, что-то первым контактом была не настоящая птица, а нечто хладнокровное. Что-то вроде динозавра. Некий летающий ящер, который вполне возможно был хладнокровным и при этом пернатым. Ну а засечь какие-либо другие формы не позволила наша неосведомлённость.

Я точно помнил, что читал о подобных археологических находках на каком-то из новостных сайтов. Так что мысленно я уже раскатал губу и начал строить планы на случай встречи с гигантскими хищниками вроде тираннозавров или возможного сафари на трицератопсов. Но добрая Марджи немедленно всё испортила.

- Вот ещё глупости! - заявила она. - Не может всё это пространство быть единой сплошной аномалией, да ещё и под копирку срисованной с Земли!

После чего поведала, что окружающая природа даже отдалённо не напоминает поздний меловой период. Так что как орнитомимов, так и тираннозавридов с титанозаврами и прочими цератопсидами мы здесь вряд ли встретим.

Экосистема в которой обитали подобные твари, на все сто процентов другая. И тут же выдвинула теорию, что мы никого в ближайшем радиусе не обнаружили, потому как скорее всего местные обитатели, те кто выжил конечно, просто мигрировали подальше от места приземления космического корабля и ещё не вернулись на прежние места обитания. А встреченный нами экземпляр, попавший в объектив одной из моих камер и в трансляцию с теплового блока за долю секунды до выстрела - несомненно является птицей, залетевшей в пригородную зону по чистой случайности

Предположения Марджи быстро переросли в настоящий ликбез, и я узнал, что в сутках этого мира тридцать восемь стандартных часов. Гравитация, идентична земной, а вот скорость вращения планеты немного ниже. Исходя из этих данных, учёные сделали предположение, что Гела-3 процентов на двадцать больше Земли и обладает большими полярными шапками. Мы же располагаемся в зоне умеренного климата.

Совещание закончилось спустя час. И опять основным вопросом его заключительной части стал вопрос "Варваров". Предположения, выдвинутые ещё вчера вечером сбывались, и эта группа действительно предпринимала попытки консолидации. Выяснились так же причины, по которым в их среде практически не было женщин.

Сказывалось всё то же повышение интеллектуального уровня. Дамы, попавшие к нам из среды кочевых народов, диких сообществ и протоцивилизаций, не связанные с этими гавриками родственно-племенными узами просто не желали возвращаться к прежнему отсталому быту и тем более кочевому образу жизни. Освобождённые от необходимости следовать традициям своих народов и вольные делать собственный осознанный выбор, они в массе своей предпочли вести осёдлый образ жизни и прежде всего симпатизировали идеям "эллинов". "Римляне" большинству из них казались им слишком "сложными".

Они очень боялись используемой нами техники, но не как чего-то мистического и непонятного, а в первую очередь потому, что могут что-то сломать или повредить, что по распускаемыми приспешниками Эгея Сапанидиса слухам каралось изгнанием или смертью. Однако, некоторые всё же решились остаться в городе, правда просили назначать их на простые, понятные им работы, не связанные с новыми технологиями. В частности, уборкой или забота о наших куклах. Впрочем, в коллективе у Марджи имелось и исключение из правил. Дочь одного из вождей предположительно ещё магдаленианской культуры нашла себя в изучении биологии, да и вообще оказалась девушкой умной и открытой новым знаниям. Что, впрочем, по словам нашей индианки было исключительно следствием принудительного развития мозговой активности.

В общем с разведкой местности следовало поторопиться. Назначив на полдень новый выход и предупредив о нём своих ребят, я заглянул в Центр к Снежане, чем вызвал её бурную радость и отправился отсыпаться, наказав Гюнтеру разбудить меня ближе к полудню. Нам предстоял короткий рейд к реке, а потому в него я решил взять всех своих ребят, немного покатав кайзеровца и Жака на местности.

Сходили как на прогулку. Безымянная пока-что водная артерия была напротив города широкой и полноводной. Поросшие густым лиственным лесом бега круто в некоторых местах круто уходили к воде, но имелись и вполне удобные спуски, а также песчаные пляжи. В центре русла зеленели поросшие изумрудной растительностью острова, над которыми кружили крупные белые птицы.

М-да. Птицы... Марджи в очередной раз оказалась права в своих предположениях. Стоило нам отойти от города километра на два, как лес буквально взорвался россыпью тепловых пятен. Его коренные обитатели, размер которых варьировался от мыши до очень крупной кошки, прятались при нашем приближении и вовсе не стремясь к близкому знакомству с шумными чужаками. Однако не это было самым главным открытием, затмившим собой всё остальное.

Примерно в пяти километрах от Третьего Рима, чудесную инопланетную связь с городом словно ножом отрубило, как видео канал, так и голосовой. Без каких бы то ни было затуханий и помех в эфире. Делаешь шаг вперёд и прекрасное, без лишних шумов, соединение тут же рвётся, отступаешь назад и гул голосов, понабившихся в операторскую "допущенных лиц" опять с тобой.

А ведь там в этот момент был настоящий аншлаг, который сменился тихой паникой, когда изображение, транслируемое с камер моего костюма, внезапно исчезло с мониторов. Я ведь тоже не сразу понял, что собственно произошло. Пришлось даже возвращаться, по нашим следам и искать ту самую "границу".

На срочно собранном по нашему возвращению совещании, коллеги пришли к единому выводу, что, то, что называлось в меню инопланетного компа "Радиосвязью", таковой либо не является, либо она искусственно ограничена доставшейся нам в наследство от города аппаратурой, либо это очередная аномалия. Договорились то Ленксли попробует собрать из подручных материалов переносную станцию и только после её испытаний мы, будем принимать какие-либо серьёзные решения или спорить до хрипоты.

Впрочем, этот короткий выход принёс свои результаты и рад им был в первую очередь Свен, которому наконец-то спустили сверху указание готовить лодки к спуску на воду. На реку мы отправились не случайно, ведь именной к ней, а точнее за неё Сапанидис хотел увести своих людей. Он в окружении свиты уже встречался с Бросковым как представитель своих людей. Именно "своих" на чём он делал акцент и выдвинул требования: немедленно выпустить их из города, не препятствовать тому, чтобы они забрали с собой всё, что посчитают нужным и не мешать им наставлять остальных на путь истинный.

Естественно товарищ начальник грека круто обломал. Во-первых, о том, чтобы они забирали что-либо по собственному усмотрению, не могло быть и речи. Третий Рим был готов снабдить сепаратистов эллинов запасами необходимыми им на первое время, а также несколькими единицами оружия и поддерживать дружеские и торговые отношения с новым поселением, однако самовольничать Эгею никто не разрешит.

Хотите жить "на земле" по заветам предков - пожалуйста. Мы идём им на встречу. Но вот растаскивать материальную базу города в таком случае - не стоит.

Во-вторых, до тех пор, пока не будет проведена нормальная разведка местности, ни о каком переселении, тем более за реку не могло быть и речи. Бросков чётко дал понять всем представителям эллинов, что они мягко так скажем не очень хорошо понимают сложившуюся ситуацию, а также слабо представляют себе куда именно занесла их судьба.

Вести людей на убой словно стадо овец Сепанидису римляне не позволят. В подтверждение своих слов, Бросков продемонстрировал отредактированную запись моего боя с монстром из центра города.

Судя по реакции - впечатлило. Дураками люди в окружении грека небыли и погибать просто так, "ни за что" - не хотели. По словам Броскова, Эгею очень не понравилось то, что это обращение было нацелено в первую очередь на его свиту. Они тут же подрастеряли мотивацию получить всё желаемое здесь и сейчас, а потому скорее всего какое-то время будет сдерживать своего властолюбивого патрона от необдуманных шагов. Так что по этому пункту пришли к соглашению, что переселение станет возможным только после тщательной к нему подготовки. Которая закончится тогда, когда это решат римляне.

Ну и, в-третьих. До сведения верхушки эллинов было доведено, что если они продолжат баламутить воду и подстрекать тех, кто уже решил остаться в городе к уходу вместе с ними, попытаются организовать бунт и как-либо по-другому будут препятствовать работам служб, то разговор с ними будет короткий. Бросков особо акцентировал внимание Сепанидиса на том, что именно он в первую очередь будет наказан, если не прислушается к словам главы Третьего Рима. А также намекнул на то, что секреты эллинов, для него секретами не являются.

Пока не известно, осознал ли Эгей сказанное, но эллины поутихли и на первый план в очередной раз вышла проблема "Варваров". В их и так аморфной среде произошёл раскол, и они разделились на две более мене монолитные полфракции, образовавшиеся вокруг выделившихся в их среде лидеров.

Первых мы назвали "Гунами" - потому как их лидером являлся Гарам, бывший, по его словам, сподвижником самого Атиллы, а во-вторых, все они были кочевниками. Зная о намерениях эллинов уйти из города, он сам заявился в штаб к Юстициану потребовал встречи с вождём. Вождь не отказал и принял и на встрече Гарам выразил желание его людей тоже покинуть из Третий Рим. И тут же потребовал предоставить его людям - женщин, можно "кукол", лошадей и фураж с припасами. Оружие достойное мужчин, по его словам, они сделают себе сами.

В первом ему естественно отказали. Уход из города дело добровольное и насильно никого уводить римляне позволять не собирались, а то ещё чего доброго - войдёт в привычку. А вот над средствами передвижения и всем остальным Бросков обещал подумать.

Вторые получили кличку "Тумба-Юмба", что полностью описывало их контингент. Дикари, канибалы и прочие асоциальные личности возглавляемые неким Мабусой, сразу же после размежевания с Гунами сбились в шайку и напали на вигилов из полицейского патруля. Завладев оружием и пленниками, Тумба-Юмба попыталась самостоятельно выбраться из города и у части из них это даже получилось. Не один я такой умный.

Впрочем, дежурные снайперы-легионеры Юстициана, просто перестреляли их как в тире покуда они были на выжженной полосе вокруг города. Не ушёл никто. Остатки банды забаррикадировались в одном из пустых зданий и сейчас сидели там, окружённые бойцами Смита.

События в городе развивались с какой-то нездоровой, бешенной скоростью, но то была головная боль совершенно других людей. Я же в очередной раз отсыпался, потому как на вечер был запланирован второй за этот день выход за стены. Наш первый глубокий рейд, в который опять должны были пойти я и Ариэль.

Этот маршрут так же был ознакомительным. Его инициировала Марджи, которой кровь из носа срочно требовались для работы образцы почвы, воды, флоры и фауны на удалении от города. Бросков тоже не упустил своего и попросил раз уж учёным требуются подобные пробы, совершил небольшой марш-бросок по десяти-двенадцати километровому радиусу вокруг города, заодно разведать побережье и дельту реки.

Причём видя моё явное недовольство тем фактом, что маршруты следования и цели даже не согласовываются со мной, а просто спускаются сверху, облачённые в такую форму что остаётся только взять под козырёк, Иван только развёл руками. Мол: "Нехорошо конечно, но что поделаешь..."

В общем, пришлось мне доходчиво объяснить руководству, что "так не делается", тем более что такой далёкий рейд без связи с городом проводить очень рискованно. Впрочем, надо сказать, что частично эту проблему Ленксли, а точнее один из его программистов уже успел решить. Он, Сашок, а точнее перс по имени Касандэр, написал для фантомов стороннюю программку "шагометр" на основе нефункционального ныне блока картографии, имеющегося в операционной системе бронекостюма.

Решение было довольно простое и между тем изящное. Город помечался как заранее известная нулевая точка, а шагомер, ориентируясь на максимальную дальность шага носителя, запоминал пройденный путь и выстраивал линию перемещения в координатной сетке относительно Третьего Рима.

И всё равно! Подобными походами, мы ничего не добьёмся. Меня выслушали, приняли к сведению и клятвенно пообещали, что как только разрешится кризис с варварами и эллинами, дальнейшее планирование операций будет исключительно за мной. Тем более, что я буду наиболее информирован о состоянии дел за границами работы связи. Я сделал вид что поверил.

- Командир, а можно вопрос? - спросила Ариэль.

Перемещались мы след в след, то и дело огибая могучие древесные стволы и ловко перепрыгивая через корни. Мы следовали северному направлению и уже успели углубиться в лес километров на шесть, двигались довольно легко и быстро, если конечно учитывать тип местности. Снайперки закинули за спины, шли с пистолеты в руках и включённым оптические камуфляжем.

Пришлось, конечно, понервничать. Мало ли какие жуткие твари прячутся в неразведанной лесной глуши так далеко от города... но пообвились. Невозможно постоянно находиться в состоянии сжатой пружины, это каждый бывалый боец знает. Очень скоро ты перегоришь и просто не сможешь вовремя среагировать на очевидную опасность. Да и много ли получится пройти в таком состоянии?

- Валяй, - ответил я, сражаясь с окошком, выводящим данные с блока тепловизора снятого со снайперского прицела, и закреплённого сейчас слева от купола шлема.

По какой-то причине прибор давал засветку и как я ни старался, подстраивая балансировку, никак не желал корректно работать параллельно одновременно с включённым наплечным фонарём.

В который раз уже я успел обругать тех, кто разрабатывал эти бронированные скорлупки. Вот что мешало расположить консоль системы управления по-человечески. Например, на предплечье. Хотя бы дублирующую эту слюнявую губную гармошку, закреплённую перед ртом. Впрочем, об ответе на данный вопрос нетрудно было догадаться, стоило только вспомнить строение вилкианцев... Ведь по большому счёту вся доставшаяся нам техника похоже была полностью аналогична той, что имелась у них, а с подобным расположением рук предплеье на самое удобное место. К тому же, в рот я к ним конечно не заглядывал, но вполне возможно, язык у них куда как длиннее и более гибкий чем у людей.

- Почему "Пёс"? - спросила Ариэль. - Это ведь по-русски значит собака? Только вроде как пренебрежительно...

- Потому-что "Цепной пёс режима", - после непродолжительной паузы произнёс наконец я, сумев-таки кое как настроить тепловизор. - Хороший позывной. Односложный... и не "Вша" какая-нибудь.

- У вас что и такие используются? - удивилась девушка.

- Угу... Вижу цель, - я замер и медленно присел на колено. - Не спугни!

Девушка тут же застыла на месте. Переложив пистолет в левую руку, я вынул из самодельных ножен вибронож, пристально глядя на небольшое, предположительно размером с крупную кошку, красное пятно в кустах слева от меня.

Вопрос о том, как бы нам заполучить хоть какой-нибудь образец более-менее крупной фауны Геллы-3, в пусть не живом, и не совсем целом состоянии, встал сразу же после того как было изучено трофейное птичье перо. И вот какое дело - плазмой для этого дела пользоваться не рекомендовалось. Во-первых, заряд выпущенный из винтовки, буквально испарял жертву размером с собаку, да и первая же попытка использовать пистолет Waku, показала схожий результат. А во-вторых плазма и температурный удар делали образцы непригодными для исследований. Много ли интереса у биологов может вызвать пережаренный и обуглившийся бесформенный кусок мяса.

Ни о каких ловушках или силках сейчас не могло быть и речи. Научный коллектив, в лице Марджи требовал немедленных результатов. Я конечно ещё в городе, попробовал сделать из ствола тонкого деревца что-то на подобии метательного копья... Чем вызвал дикий ржач Юстициана и некоторых его легионеров ставших свидетелями испытаний. С непривычки импровизированный дротик или как его назвал легат - недопилум, летел куда угодно - но только не в цель. Да и неудобно было что-либо бросать, когда знаешь, что твои пальцы сжимают воздух, а искусственная рука с древком располагается в добрых пяти сантиметрах от их кончиков.

С ножом, пусть и большим, мне было как-то полегче. Во-первых, меня этому учили, а во-вторых, из зрителей у меня сейчас была только Ариэль. Что не могло не радовать так как, это была уже седьмая или восьмая попытка и теперь я примерно представлял себе, что можно ждать от клинка и той избыточной силы, которую экзоскелет костюма непременно вкладывал в любое движение.

Так что в этот раз я попал. Размазанный росчерк бешено вращающегося лезвия, сдавленный писк из отдалённо напоминающих шиповник кустов и вот уже перед нами на залитой обычной красной кровью траве, лежит...

- Это что? Заяц? - произнесла моя спутница, рассматривая тушку существа, рассечённую лезвием ножа по позвоночнику на переднюю и заднюю части.

- Рогатый заяц, - поправил я её. - Да ещё и зубастый.

Трофей действительно был похож на обычного невзрачного косого, с довольно миленькой мордочкой и пышным белым меховым воротником на груди, к которому какой-то неведомый шутник приклеил на лоб небольшой витой рог. В комплекте прилагались длинные, почти в половину тела уши с кисточками как у рыси, одно из которых было посечено лезвием моего ножа и рот, с приличного размера резцами за которыми росли маленькие, но явно острые зубы. Передние лапки с небольшими неубирающимися коготками были немного короче задних, хвост же напоминал не куцый заячий обрубок, а натуральную хризантему.

- Пациент был мальчиком... - констатировала Ариэль, подняв заднюю часть существа и осмотрев его интимное место. - Практически обычный земной кролик.

- Разбираешься?

- Ну да, у меня дома в Тель-Авиве жил. Не такой конечно, - она почему-то смутилась, - белый, декоративный. Я его Бакс-Бани звала.

- Н-дам... - хмыкнул я поднимаясь. - Интересно девки пляшут! Запаковывай давай этого кроле-рога и пойдём.

На все положенные действия у Ариэль ушло минут пять, а примерно через час мы вышли к ручью, весело журчащему на дне небольшого поросшего кустарником оврага. Спуск по довольно пологому склону, выявил очередную недоработку наших супернавороченных бронекосюмов. Оптическая маскировка панически боялась грязи, и начинала сбоить, стоило глине попасть на светящиеся узлы-распределители или проводящие линии на доспехе.

До этого момента нам как-то не доводилось ползать по жидкой глине, а потому подобная недоработка до поры до времени не вылезала на поверхность. Так что оказавшись внизу, и дождавшись пока девушка закончит к забор очередных проб, я как мог отмыл её Фантом, а затем уже она позаботилась обо мне.

На другую сторону оврага, перебирались пройдя немного по руслу против течения и найдя пологий откос и вновь углубились в лес. Кроны деревьев вновь сомкнулись над нашими головами, а их стволы, толстые и тонкие, покрытые узнаваемых и совершенно не известных мне пород, поплыли за спину, пропуская нас мимо себя и потихоньку сливаясь в единую серо-чёрную массу. Она убаюкивала, притупляла внимание и заставляла чувствовать себя не первооткрывателем, не человеком, впервые ступившим на неведомую доселе планету, а пассажиром вагона дальнего следования, уже порядком насмотревшегося на проносящиеся за окном однотипные пейзажи.

И основная проблема была вовсе не в том, что в изолированном от окружающей среды бронекостюме, отсутствовала острота ощущений. Та изюминка, которая ночной порой будоражит воображение даже посреди городского парка и уж тем более в ухоженном пригородном лесу, потому как про какой-нибудь медвежий угол можно было бы и не вспоминать. Намного больше давила обыденность этих мест. И вместо того, чтобы радоваться данному факту, как и тому, что самым опасным из встреченных нами до сих пор существом был зубастый кролик, в душе потихоньку зарождалась иррациональная обида.

Складывалось впечатление, что меня жестоко обманули. Продали пригласили посмотреть крутой голливудский боевичок, а он оказался унылым отечественным артхаусом, да ещё и снятым в обшарпанном подвале, за гамбургер и две банки пива. Так что, для того чтобы убедить себя, что я всё-таки нахожусь не на Земле, только и оставалось, что иногда ловить взглядом потрясающие воображение звёздные небеса планеты Гелла-3 сквозь разрывы в кронах деревьев.

А ведь надо сказать, что здесь было красиво. Природа не только раскрывалась в своей первозданной дикости, но и сама по себе была какой-то таинственной и мистической. На таком отдалении от Третьего Рима населяющая лес живность уже не замирала при нашем приближении и не таилась по норам. Не было той гнетущей тишины как возле окружающего город вала. Над кустами и огромными чашами фосфоресцирующих цветов плавали искорки, даже отдалённо не похожие на земных светлячков. Тишину разрывали визги, писки, пение ночных птиц и возня каких-то зверьков, но...

Но сквозь инфракрасный фильтр и через динамики бронекостюма, всё происходящее казалось чёрно-белым кино, наблюдать за которым было откровенно неинтересно. Это ощущение накладывалось на "синдром пассажира" и приходилось тратить значительные усилия на то, чтобы поддерживать концентрацию и постоянно напоминать себе о том, что отсутствие явной угрозы не повод чтобы ослаблять бдительность.

Глянув на небольшой тёмный прямоугольник "шагометра" отображающийся на колпаке шлема почти над моим правым плечом, я отметил, что кривоватая линия, график нашего перемещения от пульсирующей красной точки города, почти достигла отметки в почти два и девять десятых "круса". Очередной меры длинны из навязанного нам языка. Естественно, что все измерительные приборы выводили данные именно в этих величинах.

"Суры", "черси", "кары", "крусы", относились друг к другу так же, как и привычные мне миллиметры, сантиметры, метры и километры. Только с шестнадцатикратным шагом. Соответственно если в "суре" было восемьдесят семь сотых миллиметра, то в один "крус" равнялся трём километрам и ещё пятьсот пятидесяти двум метрам с копейками. А это в свою очередь означало, что мы уже отпахали чуть больше десятка километров.

Несмотря на пройденное расстояние, никто из нас не устал. Тренированные и модифицированные тела, усиленные экзоскелетами брони, казалось способны были выдержать ещё десяток подобных переходов прежде чем им понадобится отдых. Поэтому не делая привала, я повёл группу на запад, как и предполагалось описывая вокруг города более-менее ровное кольцо.

Леса, поляны, овраги и буреломы... они казалось бесконечными, и складывалось впечатление, что мы ходим по кругу. Хотя конечно же это было не так.

Природа, природа, и ещё раз природа, а также полное отсутствие следов какой-либо цивилизации. Пока что передо мной вырисовывалась с одной стороны интересная, с другой совершенно безрадостная картина девственной планеты, не тронутой ещё человеком или ещё каким-либо разумным существом.

А вот хорошо это плохо... тут уже с чьей колокольни смотреть. Кто-то скажет, что это же замечательно иметь в своём распоряжении "Прекрасный новый мир" опасаться в котором стоило лишь неразумных хищников и можно было поднимать общество не опасаясь того, что кому-то может приглянуться твоя земля или твои богатства. И, наверное, это хорошо и даже правильно...

Но вот лично для меня это значило только то, что всю оставшуюся жизнь мне предстоит ползать на пузе по полям да буеракам, расширяя границы местной ойкумены. А то и вовсе переквалифицироваться в какого-нибудь землепашца. Ведь хочешь не хочешь, а там, где главную опасность для человека представляют разве что волки, деградация общества в той или иной степени неизбежна.

Конечно есть небольшой шанс того, что Бросков сможет удержать первое поколение от неминуемого падения, хотя некоторым, тем же гунам или тумба-юмбе уже сейчас и падать собственно никуда не нужно. Но дальше что? А дальше - пропасть! Деление на кучу маленьких диких племён и новый каменный век, а там ещё неизвестно найдутся ли среди потомков, свои "египтяне", что бы поострить через несколько сот тысяч лет новые Великие Пирамиды...

Я встряхнулся, отбросив грустные мысли, которые так и лезли в голову. О чём я вообще думаю! Ну да - лес, в меру дикий, а на что я вообще рассчитывал? Здесь ещё работать и работать, а у меня уже лапки опускаются! Ведь мы даже не в поиске, так - погулять вышли!

Ломимся фактически наугад, а ведь я ещё вчера днём присмотрел с верхнего кольца парочку интересных мест и доминирующих над лесом высот, но сейчас то - не до того. Марджи понадобились новые образцы... М-да... Кстати, надо бы подумать о том, как бы забраться на один из нераскрывшихся лепестков города. Там по идее можно...

- Пёс, на девять часов движение! - раздался из динамика взволнованный голос Ариэль. - Мама дорогая... что это?

Я как раз в это время смотрел совершенно в другую сторону, однако отреагировал сразу же, да и навалившуюся меланхолию как ветром сдуло. Почти синхронно мы припали на колено, почти скрывшись в зарослях похожего на малинник растения, даже не подумав о том, что от посторонних взглядов нас и так маскирует стелс камуфляж.

Метрах в ста от нас из-за огромного валуна, вросшего в землю и оплетённого корнями кривых перекрученных деревьев исполинов, медленно, появилась массивная лобастая голова. Львиная, у меня в том не было абсолютно никаких сомнений. Тяжёлая морда исполинской кошки, с пышной гривой и круглыми ушами.

Я невольно сглотнул подбежавший к горлу комок. Чудовище в холке должно быть было метра три, а то и три с половиной, а уж хлебальник такой, что влезть в него я мог по пояс и ещё, наверное, место бы в пасти осталось.

На нас громадина не смотрела, существо поводило носом, принюхиваясь. Затем сделало мягкий, крадущийся шаг и из-за камня медленно появились его бочкообразная грудь и столбы передних лап. Монстр махнул по нам взглядом, явно не заметив, ещё раз глубоко вдохнул с урчанием воздух и принялся неторопливо оглядываться.

Аккуратно, чтобы не шуметь, я вложил пистолет в активную кобуру, снял с зажима на спине свою винтовку, и разложив телескопический ствол, прикрепил к нему вибронож. Ариэль извлекла из запасной кобуры второй пистолет.

Как мы и определяли перед выходом, из-за невозможности таскать с собой хрупкие карабины-транформеры, в случае боестолкновение пара делилась на "быстрого" и "мощного" стрелка. "Быстрым", работая по македонский с двух рук должна была быть моя спутница. А вот на мне "тяжёлая артиллерия", возможно переходящая в "рукопашную", от одной мысли о которой при виде данного чудовища, начинали трястись поджилки.

Лев тем временем сделал ещё несколько плавных, да к тому же почти бесшумных шагов и из-за валуна полностью показалась грива, а затем и морда ещё одного громадного урода, сильно выше первого.

Во всяком случае это я сначала подумал, что второй просто стоит за ним и выглянул посмотреть, к чему это там принюхивается его приятель. Реальность оказалась куда как более оригинальной. Вторая волосатая шея, увенчанная головой самого настоящего козла, с бородкой и длинными, острыми рогами, росла прямо из спины исполинского царя зверей. На горбу, сразу за лопатками, словно бы оседлавший могущественного зверя всадник.

- Хрена себе... Это что? Кошка Павлова"? - пробормотал я по-русски.

Существо глухо рыкнуло и этот звук рокотом прокатился по притихшему лесу. Его эхо ещё не успело затихнуть, когда, вторя первой голове донельзя противно, истошно и как-то по-человечески заорал козёл и бешено замотал своей головой орошая всё вокруг потоком тягучей слюны. Лев гулко фыркнул и тряхнув гривой опустил морду к земле, покрутился на месте, молотя по бокам своим неестественно толстым хвостом с крупной, почти треугольной кисточкой. Наконец заурчав, пристроился между корней оплетающего валун дерева и подняв переднюю лапу к груди, шумно испражнился. Затем проверил результат и оставшись довольным, начал когтями загребать землю, камни и куски несчастного дерева.

- Уходит! - с облегчением произнесла Ариэль, когда монстр, повернувшись к нам пятой точкой, медленно побрёл в чащу леса.

И словно бы услышав её слова, чего просто не могло быть, толстенный хвост зверюги как-то неестественно изогнулся, на том, что я принял за кисточку, раскрылись два крупных глаза и уставились прямо на нас. Уродец словно натолкнулся на невидимую стену и застыл на месте.

Раскачиваясь из стороны в сторону, "хвост" оказавшийся передней частью огромной змеи, не отрывая взгляда от того места, где в кустарнике притаились я с Ариэль, поднялся повыше. Замелькал выпускаемый из прикрытого рта язычок.

Внимательно разглядывая третью голову монстра в тактическое окно, транслирующее мне приближенное изображение с прицела плазменной винтовки, я всё гадал что же это за зверь такой. Прямо чудо-юдо какое-то. И чем дольше я смотрел на немигающие глаза пресмыкающегося, тем больше убеждался в том, что эта часть монстра видит нас, а потому боролся с желанием немедленно пальнуть по ней из своего ствола, покуда тварь находится прямо в перекрестье.

- Готовность номер один... - скороговоркой прошептал я. - Если мутант будет уходить, не предпринимать никаких действий. В противном случае на месте не стоять. Расходимся в разные стороны... Огонь по приказу.

Тварь не ушла. Не меняя положения тела, морда льва немного повернулась, презрительно покосившись за спину и я заметил, как тело существа напряглось, а под шкурой забурились мускулы. В тот же момент змеиная башка широко разверзла клыкастую пасть, раздула капюшон как у кобры и пронзительно зашипела.

- К бою! - мой палец нажал на спусковую скобу.

Винтовка прошипела, извергнув из дула сгусток голубоватой плазмы. Змея, ещё долю секунды назад неподвижная, словно бы догадавшись об уготованной ей судьбе дёрнулась в сторону и заряд прошёл в считанных миллиметрах от неё, сильно опалив капюшон. А вот козёл так и не успел даже проблеять. Попадание пришлось прямо в затылок этой головы и начисто снесло часть черепа вместе с правым рогом, осыпав монстра жалящими каплями раскалённого вещества.

Зверь взревел от ярости и боли и подпрыгнув развернулся в нашу сторону. Мёртвая рогатая башка, безжизненным мешком мотнулась на его спине, он попытался отпрыгнуть в сторону, но куда там, на чудовище уже обрушился целый шквал плазмы, вырывая из его тела здоровенные куски плоти. Ариэль, работая с двух рук быстро опустошала батареи, а два следующих моих заряда пришлись прямо в лобастую львиную голову.

Тем не менее, монстра это не остановило. Рыча и шипя на разные голоса, тварь в несколько могучих прыжков покрыла половину расстояния до нас и на долю секунды затормозила. Заметалась пытаясь выбрать, на кого из нас двоих в первую очередь обрушиться всей своей живой массой. Ведь вроде бы единая и такая опасная жертва, разделилась и теперь напав на кого-то одного, добраться до другого монстр уже не успеет.

Эта задержка дорого обошлась чудовищу. Один из моих выстрелов начисто снёс льву нижнюю челюсть. А Ариэль, частой очередью прошлась по левому боку, выгрызая из неподатливой шкуры существа громадные куски. Один из её зарядов размозжил сустав задней лапы и чудовище хрипя от боли припало к земле, взрывая когтями крупные куски дёрна, земли и обрубки корней.

- Перезарядка! - выкрикнула девушка.

Воспользовавшись удачным расположением, я, больше отвлекая монстра на себя не целясь вогнал в тварь два сгустка плазмы. Первый в область шеи, второй в промелькнувшую на мгновение брюшину. Видимо последнее попадание оказалось особо мучительным для существа. Взвыв так, что по коже пробежала предательская волна морозного страза, создание завалилось набок, но всё ещё трепыхалось, делая попытки подняться на лапы, но ещё один дочно положенный предположительно в область сердца заряд вновь откинул чудовище на землю и тут же на львиное темечко пролился новый поток смертоносной плазмы со стороны Ариэль.

В батарее у меня осталось всего три заряда, и я не жадничая угостил одним из них изорванный предыдущими попаданиями подбородок уродца, с некоторым садистским удовольствием наблюдая как при взрыве голубого облака в разные стороны разлетелось то, что недавно было величественно головой царя зверей.

И всё-таки. Тварь всё ещё отказывалась подыхать. Она бессмысленно перебирала израненными лапами, словно пыталась куда-то бежать. Неподвижным оставался только длинный хвост-змея, что кстати, отчасти настораживало, так что я на всякий случай засадил в его основание предпоследний выстрел, правда без видимых результатов.

Приказав Ариэль прикрывать меня, я медленно подошёл к полудохлой твари, прикидывая, где всё-таки у этой туши может располагаться всё никак не желающее перестать биться сердце. Одно ли оно у него и есть ли вообще...

Поверженный колосс вблизи впечатлял своими размерами. Эта гора умирающего мяса воспринималась ещё боле жутко, если учитывать, что нынешний я, более чем на пол метра выше обычного человека. Настоящий лесной царь, поверженный залётными чужаками, истекал алой, кровью и несмотря ни на что, всё ещё не желал сдаваться, мечтая продолжить неравный бой.

- Бойся! - испуганный крик Шэль, вырвался из динамиков в то же время как я краем глаза заметил резкое движение возле филейной части чудовища.

Наверное, не будь я готов к чему-то подобному, вряд ли я успел бы среагировать на метнувшуюся ко мне хвост-змею, с раззявленной пастью. А так, вибронож, почти не встречая сопротивления, глубоко вонзился в нёбо между клыками. Последний заряд плазмы с шипением покинул ствол, и треугольная голова пресмыкающегося взорвалась мелкой взвесью, а я в ту же секунду ослеп.

Отступив на несколько шагов в окружившей меня темноте, я не сразу понял, что собственно произошло. Купол как мне показалось покрыла какая-то непрозрачная масса. Однако через пару секунд по его поверхности пробежали белёсые волны, и я увидел мягкий, но яркий свет звёзд и планеты Гелла-4, проникающий сквозь прорехи в кронах деревьев.

Тело чудовища, посеребрённое им, лежало неподвижно. Только змеиная его "шея", как и положено подобным существам, ещё какое-то время продолжала биться в агонии, скручиваясь тугими кольцами, пока наконец не замерла навсегда.

Окно с инфракрасным фильтром показывало чёрное "ничто". Немножко постояв перед трупом, я повернулся. Нашёл удобный, корень и сел, приставив винтовку к стволу. Сорвал пучок травы, принялся отчищать фонарь от налипшей на него дряни.

Подошедшая ко мне Ариэль тихонечко примостилась рядом. Какое-то время мы молчали. Я занимался делом, а моя спутница, разглядывая то ли наш охотничий трофей, то ли грозного противника, победить которого получилось разве что благодаря инопланетным технологиям.

- Я в хвост стреляла много раз... - внезапно, словно бы извиняясь произнесла девушка, - думала, что он умер...

- Забей, - устало отмахнулся я, не сразу заметив, что говорю на русском и тут же перешёл на понятный моей спутнице язык. - Завалили и ладно. Меня больше интересует, что это вообще такое и много ли подобных в округе водится!

- Кажется, - неуверенно начала девушка и замолчала, тряхнув головой под колпаком своего шлема. - Нет не может быть...

- Что? - я нахмурился. - Говори, не томи!

- Да глупости, - нервно усмехнулась она. - Не бери в голову. Подумалось просто, что эта... это создание, очень похоже на химеру. Переволновалась видимо... когда хвост вдруг ожил.

- Химеру? - слово-то мне естественно знакомым было, вот только в ассоциациях всплывали почему-то виденные мной когда-то в турпоездке французские готические соборы. - Погоди, их ещё кажется горгульями зовут. Скульптуры такие, которые как водостоки использовали... Так не похоже вроде!

- Не... - уже куда как более уверенно возразила Ариэль. - Не те химеры. Я говорю, про древнегреческое, мифологическое чудовище! Его ещё описывали как существо с головой и шеей льва, брюхом козы и хвостом в виде змеи. Порождение Тифона и Ехидны, родившая затем немейского льва, которого победил Геракл.

- Туша у него явно кошачья, - сразу же зацепился я за несоответствие. - Да и от козла не пузо а шея и котелок... не сходится что-то...

- Да всё сходится, - устало выдохнула девушка, - Во-первых, это описание от Гомера. А вот Геосид в "Теогонии" как раз говорит о трёх головах - козлиной, львиной и змеиной. А во-вторых есть именно такие её изображения. Например, этрусская скульптура из Ареццо датируемая пятым веком до нашей эры. Хранится... хранилась на Земле в Археологическом музее Флоренции.

- Хм... эта хрень не могла бы стать чьей-либо матерью, - привёл я последний аргумент. - Разве что отцом... вон у него какие погремушки болтаются...

- Да её вообще существовать не может! Химера это ж воплощение "несбыточной идеи"...

- Но вот он - есть. Точнее был. И с удовольствием подрал бы нас как тузик грелку, - возразил я, но Ариэль кажется меня не услышала.

- К тому же, - продолжала она, - именно такими их часто изображают в книгах фильмах и играх...

- Упоминания об "играх" в скором времени начнёт вызывать у меня зубную боль, - пробормотал я.

- ...а вообще "Химера" переводится с древнегреческого как "молодая коза".

- Слушай, а ты шаришь в теме! - я удивлённо посмотрел на неё.

- Я археолог, точнее должна была им стать... - девушка вздохнула. - Да вот видишь... не стала. Началась саудито-израильская война и всех нас забрали на фронт...

- Что-то я не припомню подобного конфликта... - нахмурился я.

- Да? - Ариэль отвлеклась от грузных мыслей и повернулась ко мне. - А ты из какого года?

- Из две тысячи семнадцатого.

- А я из две тысячи двадцатого, - она опять грустно вздохнула. - Можно сказать что мы с тобой из одного времени...

Задавать вопрос "С какой это стати одни пешки США передрались с другими?" я не стал. Похоже, что воспоминания у Ариэль об этом моменте из прошлой жизни вовсе не радостные, а потому не следует лезь человеку в душу. Вместо этого я откинул в сторону вымазанный в крови пучок травы, сорвал новый, кое как почистил и только после этого перезарядил свою винтовку. Не отмыкая штыка-виброножа, закинул её в наспинный паз.

Не было ни единого шанса, что до ближайшего водоёма я смогу использовать стелс. Весь костюм был покрыт кровью и ошмётками от разлетевшейся змеиной плоти, и эта мерзкая масса уже начинала подсыхать. Купол шлема, слава богу, обладал какими-то средствами самоочистки, а вот весь остальной фантом, как, впрочем, и оружие, подобными наворотами похвастаться не могли.

Девушка поняла мои действия правильно. Встала и убрав оружие занялась сбором образцов, я же, решил обойти место сражения. Тепловизор вновь засбоил, выводя мне какую-то пятнистую засветку, да и фонарь несмотря на мои старания, более-менее нормально работал только в обычном, видимом спектре.

Ну да это собственно было не так уж и важно. Меня и так не только слышно, но теперь ещё и видно. Без включённого стелса даже под подсохшей грязной коркой яркие полосы и светящиеся узлы на броне в темноте мог не заметить разве что слепой. Так стоит ли расстраиваться и из-за какого-то там фонаря.

- Я закончила, - сообщила Ариэль, подходя ко мне.

- Надо дойти до того валуна, из-за которого выбрался монстр, - сказал я.

- В одиночку? - с сомнением уточнила девушка. - Командир, я готова, но...

- Зачем в одиночку? - не понял я. - Вместе пойдём. Если что - прикроешь.

- Так у вас же... а если там ещё один такой прячется? Самка, например.

- Угу, ждёт мужика, с целым выводком "самчатат". Шэль, нет там никого, не волнуйся, - я улыбнулся, хотя она конечно не могла этого видеть. - На такие разборки, какие мы здесь устроили, обязательно заявились бы и законная супруга, и гарем, имейся у этого товарища таковой. И друзей бы ещё позвали!

Сказав это, я двинулся в нужную сторону. Собственно, ничего интересного мы в результате там не обнаружили. В валуне имелся относительно небольшой грот, в котором зверь устроил себе то ли логово, то ли временную лёжку. Умная скотина понатащила из леса ветвей и застелив ими пол соорудила себе что-то вроде подстилки, на которой похоже и отдыхала после делов праведных, когда на свою беду услышала, как мы ломимся сквозь лес. Вот местный хозяин и вышел посмотреть, кто же это собственно припёрся в его владения.

Причём, здесь не было ни гниющих трупов недоеденных на обед животных, ни костей. Видимо монстр, которое явно было хищником, питалось прямо на месте охоты, а не тащило туши в своё логово. Экскрементов тоже не наблюдалось. В этой "Химере" преобладала кошачья натура, а не змеиная и тем более козлиная, а потому существо было чистоплотным и...

Я отошёл на пару десятков метров, туда где у существа был туалет, и внимательно осмотрел землю под ногами.

- Что тут? - поинтересовалась Ариэль, подходя ко мне со спины.

- Да вот... смотрю как у этого мутанта какахи выглядят, - честно ответил я.

- Зачем это тебе, - удивилась девушка.

- Если тут такие товарищи табунами бродят, неплохо бы знать как выглядят признаки из присутствия, - произнёс я. - Отпечатки лап... их в лесу далеко не каждый распознать сможет, и не на всякой почве. А вот следы от когтей...

Я ткнул заранее подобранной веткой в испещрённый глубокими бороздами ствол многострадального дерева. Беднягу и так, то ли от породы, то ли от некой магнитной зоны в которой оно росло перекурило словно морской канат, а мутант, явно повинуясь кошачьей природе ещё и регулярно шкрябал по нему своими жуткими лапами.

- ...Ну и прочие следы жизнедеятельности, - добавил я, сметая насыпанную землю, каменную крошку и щепу с отвратительной на вид волокнистой массы жёлто-коричневого цвета.

- Фу, какая гадость... - выдавила из себя Ариэль.

- Гадость то конечно - гадость, - согласился я с ней, - но собрать образец нам придётся. Не хотим же мы расстраивать Марджи. Отсутствие столь ценного экземпляра она нам не простит.

- Я в этом копаться не буду! - безапелляционно заявила мне несостоявшийся археолог.

- Да я и не настаиваю, - усмехнулся я. - Давай сюда контейнер и поохраняй пока...

Палкой я разворошил фекалии монстра, стараясь добыть кусочек почище и...

- Шэль, а Шэль... - позвал я отошедшую от меня девушку. - Скажи, а в этих самых мифах Древней Греции, химеры умели гадить изящными золотыми украшениями инкрустированными крупными огранёнными камнями.

- Чего? - не сразу поняла мой вопрос Ариэль.

- А ничего. Смотри как, что у нашего Котофея Козловича Змеева в желудке самообразовалось! - я встал и повернувшись к своей спутнице, осветил своим фонарём конец перемазанной в экскрементах химеры палки.

На ней болталось нечто неприглядное, перемазанное в фекалиях, но, если внимательно присмотреться, можно было разглядеть звенья толстой цепи и какой-то медальон, явно повреждённый клыками животного. Единственный его чистый кусочек, измятое правое крыло какой-то птицы, охватывающее крупный огранённый камень, ярко блеснуло жёлтым металлом в направленном на него луче света.

К морскому побережью. Мы вышли спустя примерно шесть часов, когда ночь уже потихоньку начала сдавать свои права и совсем скоро над горизонтом должны были начать подниматься тройные светила. В общем и целом, двигались мы неплохо, правда благодарить за это в первую очередь стоило тех, кто сотворил из нас верзил Homo Modificus, наделив к тому же не дюжей выносливостью.

Единственный привал, сделали возле небольшого, необычайно прекрасного лесного озера, образовавшегося под очаровательным хрустальным водопадом. Признаться, мне показалось настоящим кощунством пачкать его коровью чудовища с моего "Фантома".

В подобных местах, как в сказках должны были такой ночью купаться обнажённые, до невозможного прекрасные девушки и пить воду сказочные единороги, и чтобы в обязательном порядке солнечным днём здесь постоянно висела яркая радуга... Так что мне очень не хотелось уподобляться некоторым автолюбителям, всегда готовым вымыть свою изгвазданную "копейку" прямо на общественном пляже.

Полюбовавшись на переливающуюся под светом звёзд безмятежную гладь, на искрящиеся струи воды и роящиеся в растущих на берегах деревьях, на выхватываемые лучом фонаря ракушки и камушки на девственно белом песчаном дне, мы двинулись дальше. Не сказать правда, что моё решение понравилось Ариэль. Девушку мало заботила первозданная красота природы, и очень сильно то, что в отличие от неё, её временный командир не может использовать полный функционал своего оборудования.

Тем не менее переход прошёл без приключений. Лес закончился примерно за полтора километра до моря, сменившись полями с редкими рощицами, раскиданными то здесь, то там и тянущимися почти до самой кромки покрытого галькой берега. Пробираясь в высокой, сочной траве, доходящей мне до колен, мы спугнули стадо похожих на оленей животных, которые резво унеслись прочь. Из-под ног то и дело с писком разбегались мелкие создания, похожие на толстых сусликов и взлетали потревоженные нашим приближением птичьи стайки. А затем, обогнув очередное скопление деревьев, увидели далёкую громаду Третьего Рима.

Ночное море шумело, мягко накатывая волнами на берег, вынося на него водоросли, ракушки и прочий вполне привычный мусор. Может быть конечно это был самый настоящий океан - не знаю, но я признаться не чувствовал особого вдохновения, и не был поражён его красотой. В памяти глубоко засело лесное озеро. Вот оно меня впечатлило, а здесь... Ну, не был я никогда романтиком "большой воды" и не испытывал трепета перед её просторами.

А вот Ариэль - тоже мне русалка... разволновалась. Бросилась собирать образцы, отлавливать существ похожих на самых обычных крабов.

Как по мне, море - как море, ничего интересного я не увидел в том числе и на берегу. Похоже на Азовское со стороны Краснодарского Края. Здесь не было ни величественных рифов, ни скандинавских фьёрдов, ни возвышающихся над волнами утёсов, ни скал с арочными помоинами, ни даже завалящего скелета Левиафана или разбитого и выброшенного на берег парусника. Вьющаяся змейкой полоса прибоя, шум воды и хруст гальки под ногами.

Отмывшись и передохнув немного, мы прямо по берегу направились на восток. Связи с городом как не было, как не предвиделось. С достопримечательностями тоже было всё сложно. Разве что наткнулись почти под утро, на тихую песчаную бухту, отгороженную от волн высокой, выдающейся в море косой, на которую так и просилось установить полосатый маяк, а когда взошло солнце, увидели целую россыпь островов примерно в километре от береговой линии.

А вот возле дельты реки нас ждала настоящая лесная сказка. Ровное как доска поле внезапно закончилось. Поросшая яркой, изумрудной травой холмистая местность поросла здесь редким лиственными лесом, в котором залитые солнцем цветочные поляны чередовались с ручейками, журчащими межу поросшими мхом камнями. А уж различной живности здесь было видимо не видимо.

И такая пасторальная картина сказочной природы, наблюдалась и на другой стороне реки. Дельта же состояла из множества протоков, между которых громоздились сотни островов и заводей, самых разных форм и размеров, ухоженных и аккуратных словно бы сошедших с картинки.

На другую сторону мы перебрались без особых проблем. Большинство из русел явно были не судоходны, дно каменистым, а течение не таким уж и сильным, так что мы просто шли, пользуясь тем что фантомы были герметичными. Ариэль собрала образцы растительности, я же залез на высокий каменный холм и медленно поворачиваясь вокруг своей оси, постарался обозреть окрестности так, чтобы камеры и увеличенная трансляция с прицела снайперки запечатлели их во всех подробностях.

Далеко на востоке, виднелись то ли поля, то ли ещё не выжженная светилами степь. Как мне показалось, там перемещались какие-то тёмные точки... возможно местный аналог лошадей или какая-нибудь группа других крупных копытных. Смутило только то, что их движение показались мне какими-то уж больно осмысленными. Плюс иногда в солнечные лучи блестели на чём-то явно металлическом...

Хмыкнув, я подкрутил дальность прицела и вновь нацелился на нужную мне точку. Вгляделся в картинку и крякнул с досады. Интересующие меня объекты успели скрыться за каким-то невысоким холмом. Оставалось только в очередной раз подосадовать на инопланетные технологии. При переключении режимов дельности трансляция на какое-то время отключалась и вот результат...

- У меня всё готово, - сообщила Ариэль и я, вздохнув, начал спускаться со склона.

Глава 10

Резкий разворот, штыковой удар и вибронож исчезает в развернутой змеиной пасти с огромными почти с предплечье человека клыками, с которых сочится ядовитая слизь. Голубая вспышка плазмы, пара искусно наложенных, простеньких спец эфектов и сменяя друг друга на мониторе замелькали заснятые нами красоты Гелла-3. Диктор хорошо поставленным, героическим голосом зачитывал текст агитационного ролика, призывающего людей сплотиться и вместе осваивать новую планету, а затем Масаки Нару - наша ведущая и по совместительству единственный пока что профессиональный репортёр, переключилась на текущие, и куда более актуальные новости Третьего Рима.

Но мы уже не смотрели на монитор. Точнее я иногда поглядывал, но не следил за сюжетом, а так... девушкой любовался. Что творится внутри стен города, мы знали из первых рук. Слушать же откорректированную и обобщённую официальную версию событий, с правильно расставленными акцентами и аккуратно приправленную чайной ложкой отборной пропаганды как-то не хотелось. Да и... если честно говорить, за последние два дня вся эта шумиха вокруг химеры порядком поднадоела.

- А я говорил, что не сработает! - Юстициан махнул рукой и вновь присосался к своему любимому зелёному пойлу. - Нужно было показать силу! "Oderint, dum metuant!" что значит - "Пусть ненавидят, но боятся!" К сожалению Цезарь не привык решать подобные вопросы при помощи легионов. Я не говорю, что Йоан слаб как правитель, но...

- Да поняли мы тебя, - Свен хлопнул римлянина по плечу и опрокинул в рот колпачок вязкой, грязно фиолетовой жидкости, которую он научился перегонять с повышением градуса из синего алкогольного напитка. - Просто пойми, крепкая рука у потомков была не в почёте. Вместо неё они предпочитали "мягкую силу". Что в общем то не лишено смысла.

Я промолчал. Пил я сегодня исключительно подслащённую воду, по вкусу напоминающую малиновый компот, а потому углубляться в дискуссии не хотелось. Хотя в отличии от Юстициана, я и не считал действия Броскова сколь либо серьёзным промахом. В конце концов - нам это ничем не навредило, а от эллинов всётаки откололось пару десятков человек.

Да, с одной стороны действительно, попытка запугать их тем, что в окрестностях города водятся подобные жуткие твари, не увенчалась успехом. Реакцию конечно просчитали заранее, да вот только шансы были примерно пятьдесят на пятьдесят. Причина же крылась в первую очередь в менталитете тех, кто уже принял решение покинуть Третий Рим.

Привычные жить в мире полным легенд и мифов, люди совершенно по-другому расценивали присутствие в непосредственной близости от них реальных чудовищ. Если ты с детства знаешь, что в пещере за горой живёт дракон, ты свыкся с этой мыслью и свято веришь в реальность его существования, то ты либо боишься его до коликов, либо воспринимаешь подобное соседство как досадную помеху. Ведь в реке водятся свои монстры, а в лесу за холмом свои.

Так и получилось, что новость о химере не произвела должного впечатления на эллинского обывателя, зато заставила Эгея предпринять кое какие меры. Во-первых, это было существо, рождённое именно его культурой, а потому он ещё больше уверился в собственных убеждениях, как и в том, что мы находимся на Земле, немного севернее Колхиды.

Во-вторых, так как после разговора с Бросковым, грек понял, что шутки кончились и римляне были с ним абсолютно серьёзны, он вновь заявился в Администрацию. Просил разрешить его людям занять одно из пустующих зданий на нижнем кольце. Что бы компактной группой дождаться начала переселения и подготовиться к нему. В общем-то это отвечало нашим интересам, а потому им разрешили занять одно из общежитий.

Когда же мы стали крутить агитационные ролики и его без пяти минут подданные начали разбегаться, Сепенидис приказал своим подчинённым, разбить все мониторы, которые он назвал "Зеркалами Апаты" - то есть богини лжи и обмана. И запретил своей пастве общаться с остальными жителями города.

В-третьих, эллин назначил "героя" из своих приближённых, который, по его словам, и сумел победить жуткое чудовище. Им оказался один из несостоявшихся легионеров, бывший византийский клибанарий по имени Маврикий. Как охарактеризовал его Юстициан: "Грек, в самом плохом смысле этого слова!"

Почти лишённые критического восприятия реальности люди, поверили своему лидеру. Да собственно и переубеждать их было некому, в свою общагу эллины никого не впускали и соответственно не выпускали. Люди даже не подходили к окнам, а если им и приходилось оказаться на внешнем балконе-коридоре, то старались поскорее скрыться за нужной им дверью.

Зато на самих римлян новость подействовала мягко говоря отрезвляюще. Не все конечно, но большинство осознали наконец всю серьёзность сложившейся ситуации. Даже если монстров как таковых в силу разных причин, зачастую схожих с эллинскими, они не боялись, то факт того, что даже на такую грозную и огромную тварь Третий Рим найдёт управу, подтвердил правильность сделанного ими выбора. Плюс ролики подняли волну патриотизма, многие жители стали выказывать желание осваивать смежные профессии. И в легионе, и у Смита, и у меня появились кандидаты из числа гражданских. Да и Марджи вчера говорила, что люди стали куда как охотнее записываться на так называемые "Цивилизационные" курсы.

А вообще, тот ночной рейд породил целую череду событий, волной прошедшихся по всему городу. Для начала золотой амулет. Птица, поднятыми вверх крыльями сжимающая огромный голубой алмаз, была первым признаком того, что на планете существует разумная жизнь. Этот факт заставил нас не просто задуматься о будущем, но и предпринять кое какие срочные меры, тем не менее, официально не извещая жителей о находке.

Сказать же, что наши специалисты были шокированы данными собранными по местной фауне - значит ничего не сказать. И первая же их реакция сводилась к одной простой фразе: "Такого просто не может быть!" В большинстве своём все встреченные нами животные были либо откровенно мифологическими существами, либо представителями слегка изменённых, но встречающихся или уже вымерших на Земле видов.

Мясо того же рогатого кролика оказалось не только пригодным в пищу, но и необычайно питательным и даже полезным. Внутреннее его строение так же ничем не отливалось от других его ушастых собратьев. Это был самый обыкновенный грызун из отряда зайцеобразных, рог оказался образованием похожим на те что украшали морду носорогов - образованием из тонких плотно переплетённых кератиновых волокон, но из-за строения шеи и черепа существа вряд ли мог использоваться для атаки или самозащиты. А вот то, что я принял за зубы, оказалось костными образованиями десны... своеобразной "пилой", вовсе не приспособленной для перекусывания костей или других крепких и жёстких объектов.

Даже химера вполне можно было освежевать и съесть. Правда пробы, взятые из змеиной, козлиной и львиной частей, существенно отличались друг от друга и были объединены некой соединительной тканью. К сожалению, на данный момент город обладал очень скромным набором функционирующих приборов. Разрушение "Ока" в значительной степени затронуло техническую базу лабораторий, так что на данный момент было затруднительно провести даже анализ ДНК, но медико-санитарный отдел гарантировал, что собранные нами образцы не содержат ядов, бактерий и вирусов опасных для человека.

И тем не менее на базе Спец-Лаб-Храна было принято решение развернуть пункт санитарно-эпидемиологической службы для контроля поступающей в город пищевой продукции. Причём к работе эти две хмурые девушки с грустными глазами приступили практически сразу же после того как я закончил обобщающий доклад по результатам вылазки и было принято официальное решение о начале освоения ближнего пространства за городом.

Естественно свободный выход за пределы Третьего Рима всё ещё был запрещён, однако процесс был запущен. И первыми его ласточками оказались именно эта парочка с портативными анализаторами, в сопровождении десятка охотников из группы снабжения и Жака в полном обмундировании, которые не медленно выдвинулись в прибрежную полосу на четырёх вездеходах с самодельными прицепами.

Уж не знаю, как у Броскова получалось управлять нашим разношёрстным коллективом, да ещё и заранее продумывать и главное реализовывать все начинания, но службы города работали как часы. Казалось бы, попробуй уговорить древнего египтянина времён Аменхотепа, китайца периода Троецарствия и ацтека не пережившего испанского вторжения делать то, что им говорят и главное - делать это хорошо. Ведь, невозможно же! Для кого угодно, но не для Ивана. Мужик работал на износ и заражал своим трудолюбием всех вокруг.

Хотя, возможно всё дело было в его тщательно скрываемой телепатии, и её возможностях, о которых он скорее всего рассказал мне не всю правду. А может быть Смит прав и действительно люди до сих пор находились под влиянием инопланетных устройств. В любом случае текущая ситуация меня лично устраивала.

Так вот, "Группа снабжения". Покуда мы кабанами носились по близлежащим лесам, в городе быстро назревал продовольственный кризис. И дело было вовсе не в том, что нечего было есть, просто непонятная пищевая масса, которой пичкала нас инопланетная техника, как оказалось не очень хорошо усваивается обычными Homo Sapiens. К тому же её похожий на курицу вкус очень быстро приедался и уже буквально через несколько дней, все кроме модифицированных военных начинали испытывать к подобной пище лёгкое отвращение.

Специалисты Марджи объясняли этот факт тем, что изначально данная продукция была рассчитана в первую очередь на существ, находящихся под полным контролем хозяина города и его устройств. Воспоминания о том периоде, когда они находились в сомнамбулическом сне, у большинства сохранились крайне обивочные и уж тем более они не чувствовали какого бы то ни было вкуса.

Но то дело прошлого, а сейчас людей требовалось чем-то кормить, и делать это следовало централизованно. Поэтому заранее были организованы и оборудованы два пункта общественного питания, подобран персонал и из не занятых на срочных работах молодых людей, имевших опыт охоты, была сформирована "Группа снабжения".

Плазменное оружие им не полагалось, но собственно для охоты они и не подходило. Пара инженеров Ленгсли, по слегка модифицированному чертежу, сделанному бывшим арбалетных дел мастером, быстро выточили двухзарядные станки с двумя дугами и регулируемыми блоками натяжения струны. У этих кулибиных получились скорее лёгкие ручные балистеры, нежели настоящие арбалеты, однако данное простенькое устройство вполне могло стрелять как болтами, так и шариками, а также пучками спиц.

Конечно изначально все эти шевеления были всего лишь заделом на будущее. В ближайшей перспективе отказаться от опостылевшей биомассы, казалось бы, не представлялось возможным.

Все прекрасно понимали, что гипотетическое "мясо" местных животных могло оказаться несъедобным. К тому же, даже если бы мы и принесли хорошие новости, то всё равно подсадить на подобную диету всех жителей города - не получится. Рыбные ресурсы и прочие дары моря - та же проблема, к тому же их ещё только предстояло разведать. Других же продуктов, которые можно "пойти и добыть" просто-напросто не было. Зерно, крупы, фрукты, овощи - да практически всё что произрастало на земле и было привычно человеку всех времён и народов являлось сезонным продуктом, требующими множества усилий сотен человек, а также, многолетней селекции и тщательного ухода. Да и откуда нам было взять здесь семена привычных растений, только что и оставалось надеяться когда-нибудь обнаружить их аналоги.

Молоко, яйца и прочие побочные продукты животноводства и птицеводства - об этом можно было просто забыть. А ведь требовалась ещё соль, хотелось бы каких-нибудь специй, да много чего...

Казалось бы - сизифов труд, и зря Бросков затеял всю эту катавасию с общепитом, которая кое комы показалась форменным издевательством. Но Иван - настаивал и люди, делали то, что он говорит, а сам он как будто знал что-то такое, что было неведомо остальным.

Как есть - знал! Прямо перед нашим возвращением из дальнего рейда, к Свену прибежал с выпученными глазами один из техников. По его словам, он копался в механизмах на техническом уровне нижнего кольца, когда над дверью заблокированного ранее шлюза, который так и не удалось вскрыть взревела сирена и створки начали разъезжаться в разные стороны. Парень чуть было не наложил в штаны, точнее в гидрокостюм и бросился наутёк, решив, что сейчас его будет есть нечто жуткое и инопланетное.

Поднялась паника, прибежали легионеры готовые сжечь плазмой, любую органику которая возымеет неосторожность полезть из таинственных ворот. Внутрь на правах "разведки" сунулись два моих барана - Жак с Гюнтером, никого не нашли, ничего не поняли, позвали учёных, а те уже в свою очередь выяснили какое счастье нам привалило...

Непонятным образом вскрылся один из автоматизированных пишеблоков, гнавших до этого по всему городу ту самую биомассу. Но самым радостным известием, оказалось то - что у него имелся неповреждённый внешний контур управления, а то, чем мы питались всё это время вовсе не предназначалось для людей и было пищевым концентратом велкиацев.

Само устройство данного механизма так и осталось секретом, однако умники выяснили, что работает он по принципу молекулярного принтера, печатая имеющиеся в базе структуры на основе некой базовой кашицы, запасы которой оценить не рпедставлялось возможным.

Причём для людей, заботливые хозяева колонизационного модуля никаких подобных отвратных масс не заготавливали. В памяти пищеблока имелись многочисленные заранее приготовленные схемы... скажем так - полуфабрикатов, подаваемых в жидком, твёрдом и сухом, либо сыпучем виде. Номенклатура при этом мягко говоря шокировала спешно вызванных на завод будущих поваров, ибо содержала в себе сотни пунктов с различным временем обработки, и в основном постного меню.

Так что бы получить килограмм пшеничной муки, заводу требовалось около двух минут. Примерно столько же на килограмм соли или сахара. А вот молотый чёрный перец или соевый соус требовалось ждать уже десять минут, молоко - двадцать, яблочное пюре или томатную пасту - пол часа, а если кому-то захотелось полакомиться кетчупом "Heinz - Шашлычный", или пошиковать с каким-либо другим брендом моего времени то этот редиска-человек занимал все мощности агрегата почти на местные сутки.

Надо ли говорить, что город радостно встретил новость о частичном решении продовольственного вопроса. В столовых говорят был настоящий аншлаг, да и повара расстарались. А вот у нас появились вполне очевидные "Вопросы" к самому Броскову, об его странной информированности.

- Я ему говорю! Колись Айван! Откуда про завод узнал! - порядком подвыпивший Свен саданул кулаком по столешнице. - А он смотрит на меня и улыбается. А потом, выдал: "Скажи мне Свен, - говорит, - а тебе, там, дома, твой Конунг всё что знал и о чём догадывался рассказывал?" Ну я и не нашёлся, что ответить... Хёрдринг то, реально тем ещё скрытником был...

- Мне госпожа Марджи рассказывала, - задумчиво произнёс Юстициан, рассматривая жидкость на дне своего стакана, - что при всей схожести с натуральными продуктами, это всё равно эрзац. Какие-то там конгломераты сверхмалых частиц, сформированные в соответствии со свойствами исходных материалов. Та же мука, вовсе не перемолотое зерно, а нечто очень на неё похожее...

Он вздохнул и добавил.

- Именно поэтому, я вынужден пить эту бурду и жевать эти булки! Машина чужаков просто не в состоянии сделать вино или кусок нормального мяса!

Я в свою очередь посмотрел на свой напиток. Никогда не питал тёплых чувств к малине, а тут вот... После чего бросил взгляд на один из мониторов, расставленных в каморке Свена. Стараясь не смотреть на вещающую о чём-то Нару, опустил взгляд к нижнему правому углу которого были выведены часы. Цифры показывали, что на улице уже ранее утро и нам с легатом, пора уже покинуть гостеприимного хозяина, у которого в отличие от нас сегодня был заслуженный выходной и выдвигаться к своим ребятам.

Хлопнув римлянина по плечу, я кивком головы указал ему на дверь. Сегодня Третий Рим должны покинуть эллины и гунны. Уходить они будут в разное время, дабы, когда мы покинем их, не возникло конфликтов. А ещё и те, и другие потребовали от нас, что бы мы оставили их на той стороне реки.

"Более мы с вами никак не связаны, вы нам никто и мы желаем сами решать свою судьбу!" - именно так надменно заявил Эгей, и примерно в том же духе высказался Гарам, хотя как не странно, куда как более вежливо.

Подопечные Сепанидиса оправлялись искать свой новый дом пешком. Собранные ребятами Свена самодельные телеги, на которые погрузили нехитрый кое какие инструменты и провиант, они намеревались тащить собственными силами, так как от предложенных им вездеходов, Эгей отказался. Впрочем, эллины всё же не полностью утратили чувство реальности, а потому согласились взять десяток плазменных пистолетов и несколько охотничьих балистер.

На берегу реки, поблизости от того места куда я со своими ребятами выходил в первый раз их уже ожидали один из двух "драккаров" Свена спущенный вчера утром на воду и причина того, почему бравый викинг сегодня с утра наливался крепким алкоголем. Джон Кинг, бравый капитан северных конвоев времён Великой Отечественной Войны. Наш скандинав сам разыскал его среди своих подчинённых, сам назначил управлять своим любимым детищем, и вот теперь расстраивался, что нашёлся кто-то, кто лучше его подходит на роль кормчего. Вот уж загадочная северная душа...

Каждый такой кораблик, был способен принять на борт два стандартных вездехода закреплённых на особой платформе. На ней же эти мощные малышки с шарами вместо колёс легко таскали уже его по более-менее ровной поверхности. Но если сами машины вполне спокойно могли перебраться через "Адрианов Вал", да и в лесу подобном тому что окружал город чувствовали себя вполне неплохо, то протащить кораблик там было нереально. Вот только где её взять в окружающем нас лесу? Правильно - сделать своими руками! Точнее, при помощи, имеющейся у нас техники.

Хотел бы я видеть своё лицо в тот момент, когда мы с Ариэль, только что прошедшие шлюз, увидели, как техники, выводят из ангаров... огромных шагающих роботов. Громадные двуногие конструкции метров под шесть высотой предназначенные для разноплановых строительно-инженерных работ. Эти чудовища, в кабине каждого из которых сидело по три инженера, выстроились в ряд на площади пред воротами, ощетинившись пилами, резаками, ковшами и прочим оборудованием, после чего дружно отсалютовали вернувшимся из рейда разведчикам. Весельчаки, чтоб их! Могли бы и предупредить, чтоб не трепать мои и без того расшатанные различными химерами нервы!

Могучая техника в два счёта расчистила часть завала, после чего чуть меньше чем за пару дней проделала многокилометровую просеку напрямую от города и до самой реки. Почти семь километров очень своеобразной "дороги". Причём работала рассчитанная на агрессивную среду Гелла-5 автоматика, самым что ни на есть варварским с точки зрения любого эколога образом.

Передняя машина безостановочно двигалась вперёд, валя перед собой лес, вторая вооружённая агрегатом с плазменным катком выжигающим всё что попадалось в его горнило и буквально плавящим почву оставляла за собой напоминающую лаву субстанцию. Третье устройство разглаживало получившуюся массу, формируя из неё временное дорожное полотно, остужало его и тушило пожары, на обочинах, разгорающееся из-за высокотемпературного воздействия.

Только не стоит думать, что на подобные гигантские затраты энергии и охлаждающих реагентов мы пошли исключительно ради эллинского и гуннского исхода. Это был очередной задел на будущее предусмотренный Бросковым. К реке всё равно рано или поздно пришлось бы пробивать прямой доступ для техники и людей. Эту естественную водную артерию нам в любом случае предстояло освоить и в дальнейшем эксплуатировать.

Кстати, назвали её Нилом. В честь тёски, сыгравшей важнейшую роль в становлении человеческой цивилизации. Конечно у меня было желание назвать ей Волгой, Доном, Амуром или Енисеем. Юстициан, предлагал назвать её Данубус, в честь Дуная, Марджи высказывалась за Ганг. Были голоса за Тигр, Ефрат и Хуань-Хе. О главной артерии Северной Африки никто и не вспомнил если бы не сентиментальный эпизод произошедший, когда инженерные команды уже заканчивали прокладку пути.

Одна из девушек, оператор охладителя которую все звали не иначе как "Принцесса Египта", потому как она действительно была дочерью знатного человека из этого государства, выбралась из кабины, подошла к самой воде и вдруг разрыдалась. Когда Легксли и сопровождающие его легионеры принялись её утешать и спросили, что произошло, она им ответила: "Я вдруг вспомнила родной Нил!"

Эта сцена попала на в объектив камер Нару, готовящей репортаж для вечерних новостей, и китаянка вставила эти кадры, а также слова "Принцесы Египта" в сюжет. За это ей конечно попало от Броскова, потому как перед тем как что-либо показывать в СМИ - надо думать головой! В общем зверь-начальник Иван, довёл уже эту девушку до слёз, хотя ругал, по его словам, не сильно. Потому как самого страшного - массовой ностальгии по потерянной родине среди граждан Третьего Рима - не случилось. А ведь так и до волны самоубийств недалеко.

А вообще эта глупышка родилась в конце семидесятых годов двадцатого века, а погибла в девяносто втором, в страшной автокатастрофе. Она была журналисткой и как многие в это время, свято верила в непредвзятость средств массовой информации, свободу слова и журналистскую этику. А ещё - это была моя женщина.

Познакомились мы сразу после рейда, когда Нару заявилась ко мне в хату брать интервью у "героя", спасшего Третий Рим и победившего очередного второго жуткого монстра. Естественно я рассказал согласованную с руководством и откорректированную версию событий, мы попрощались, она ушла в редакцию, под вечер вернулась. И шансов у меня - не было!

Может быть это прозвучит как слишком уж грубо, но любовь в данном случае была совершенно не при чём. Попавшие на Гелла-3 люди в большинстве своём искали якорь, который будет держать их на плаву в этом мире. Некую спокойную бухту, причал ради которого стоило жить дальше. Особенно женщины, ведь им приходилось куда хуже, чем нам.

Лично я, как-то не задумывался об этом... вот такой вот я тупоголовый. Я, например, был откровенно удивлён, когда по возвращении, пройдя мимо салютующих нам инженерных машин, Ариэль вдруг бросилась вперёд и упала в объятья Юстициана. В моём же случае, в лучших восточных традициях, всё решили за меня.

"Есть у вас русских, такая поговорка, - сказала Нару мне, когда мы наконец смогли оторваться друг от друга, - "Свято место пусто не бывает!" и ещё одна: "Кто первый того и тапаки!"

"Тапки", - поправил я её, аккуратно своей лапищей поглаживая её нежное тело.

"В любом случае... - она запнулась и по щеке прокатилась слезинка. - Будь со мной! Молю! Я буду верна, поверь мне! Ты же, можешь иметь сколько угодно женщин, только всегда, пожалуйста, слышишь! Всегда! Возвращайся ко мне!

"Ты вообще, веришь в то, что говоришь?" - немного удивлённый спросил я.

Нару какое-то время молчала, глядя мне в глаза, а затем перевернулась на простынях и прижалась щекой к моему животу.

"Какое-то время назад... я бы тебе соврала, сказав, что: "верю". Это было бы там, в прошлой жизни, а потом бы ты узнал, как я развлекаюсь с какими-нибудь парнями. А сама я мучала бы тебя скандалами, обвиняя во всём подряд..."

"Уже был опыт?"

"Ну да, - мрачно ответила Нару. - Так я поступала со своим мужем. Его звали Ётсумото Тотихо и он был простым клерком в "Сацутиши Групс". Но я не просила его ни о чём, и никогда не чувствовала к нему что бы то ни было. Нас поженили родители... точнее родители родителей. А я изменяла из принципа!"

Я хмыкнул и не стал задавать уточняющих вопросов.

"Ну а теперь, что скажешь... мне?"

"Теперь скажу правду - верю!"

"Ответы мало отличаются друг от друга..."

"Они отличаются кардинально! - произнесла она и резко отпрянула от меня, поднявшись на руках, упираясь в мою грудь. - Здесь не Япония и даже не Россия. Здесь, я слабая женщина, которую ещё долгое время не сможет защищать и оберегать государство. Здесь я могу надеяться, только своего мужчину, а в будущем на клан, который он создаст. Я думала над этим... и поняла. Так было у меня дома, в средневековье, так будет и здесь!"

"А если мы станем друг другу противны?" - усмехнулся я, обхватив девушку руками за талию и прижимая к себе, пощекотал нежную кожу кончиками пальцев.

Она взвизгнула, попыталась бороться, а затем как-то ловко сделала так, что я вошёл в неё и прильнув к моему уху прошептала, с едва сдерживаемым придыханием.

"А если... мы станем друг другу... противны... То это не помешает... мне... продолжать рожать для тебя... сыновей! - и быстро задвигала бёдрами, после чего все разговоры закончились, а потом она просто не отпустила меня в самый критический момент и громко ахнув, выгнувшись всем телом, прокричала. - И дочерей..."

"...много..." - прошептала Нару, без сил упав на меня и мы слились в поцелуе.

Очнувшись от воспоминаний, я посмотрел на соседнее кресло, где сидел римлянин, ловко управляющий малым багги. Машинкой, которую на нижнем уровне города использовали для быстрых перемещений. Вот кто бы сказал мне раньше, что когда-нибудь меня будет подбрасывать до части римский легионер... Ни в жизни бы не поверил.

- Я так и не понял Виктор, куда вы собственно направляетесь? - нарушил молчание Юстициан, ловко выруливая на главную кольцевую дорогу. - Ари мне так внятно объяснить и не смогла.

- На пятую высоту, - ответил я. - Осмотрим окрестности, а заодно протестируем радиостанцию Ленксли.

- Мы бы и сами могли это делать, - хмыкнул римлянин. - От реки или, когда гуннов в степь выдворять будем.

- Не получится. Праоверить работает ли устройство это только пол дела. В конце концов для этого вообще далеко ходить не надо, только до "границы" добежать. Ирландец хочет, чтобы мы установили там ретранслятор.

- А что это? - спросил Юстициан, бросив на меня быстрый взгляд.

Как-то я уже начал забывать, что мой приятель разбирается только в том, что вложили ему в голову инопланетяне и совершенно не шарит в, казалось бы, простейших вещах.

- Это такая... мачта, при помощи которой можно значительно увеличить дальность приёма радиоволн. "Пятая высота" намного выше города, а потому и зона покрытия будет больше.

- Хм... - видно было, что мой собеседник не очень понял объяснение, но от дальнейших вопросов воздержался.

- А что? Решили всё-таки проводить шайку Гагама по полной программе?

- Да... - он замолчал и почесав подбородок добавил. - Цезарь что-то задумал на их счёт... да и не за что их по большому счёту убивать... пока не за что. Но он хочет, чтобы мы проследили затем, чтобы варвары точно попали именно степь, а не направились в след за эллинами. Эти ведь могут...

Эти - действительно могли! По нашему плану, элины должны были уйти из города первыми, параллельно с ними отправимся в путь я, мои ребята и езё два человека, легионер в броне фантоме и паренёк из ведомства Смита. Вот только на "пятую высоту" - небольшую одинокую гору километрах где-то в пятнадцати от города пойдём только я, Ариэль и Гюнтер. Последний в качестве носильщика оборудования и огневой поддержки.

А вот Жак с двумя спутниками тайно переправятся на ту сторону реки и проследуют за эллинами. Боец Айзека должен будет аккуратно примкнуть к эллинам, на марше. На мой взгляд это было довольно рискованным мероприятием, но по словам американца, хоть раньше из-за самоизоляции анклава эллинов внедрение было невозможно сейчас будет полный "Ок". Всё уже схвачено и агента ждут его люди с уже разработанной легендой.

Всех подробностей операции я конечно не знал, но догадывался, что этот человек будет приглядывать за Сепанидисом. И если грек начнёт борзеть, изображая из себя царя всея людей или тем паче будет строить козни супротив Третьего Рима, то он случайно наступит на какую-нибудь ядовитую колючку, подавится куском мяса или утонет по пьяни в выгребной яме.

В то же время Жак с напарником, должны будут проследить, куда именно Эгей поведёт своих людей. Разведать место нового поселение, ну а если по дороге не дай бог с переселенцами что-нибудь приключиться, должны будут оказать посильную помощь не раскрывая себя. Или раскрывая, но только в том случае если эллинов придётся срочно эвакуировать обратно в город.

Дело в общем-то плёвое, так что я полагал, что бывший корсар с ним справится без проблем. Тем более, что ему часто приходилось ползать на брюхе по английским и испанским островам Карибского моря. И делал это на совесть, добывая ценные сведения для своего капитана Поля дМедюрсе, покуда злополучное калёное ядро выпущенное из пушки испанского торговца, не угодило в крюйт-камеру их корабля Жозефина.

Так вот, когда уйдут эллины, наступит очередь гунов. Они будут отправлены второй партией. В отличие от Сепанидиса, Гарам заберёт с собой средний вездеход с большим фургоном и два малых багги с самодельными прицепами. Я не очень понял исходя из каких мотивов Бросков так расщедрился по отношению к кочевникам. Техники у нас у самих было не сказать, чтобы много, а на ходу, так и ещё меньше...

Следить за этими беспокойными товарищами будут при помощи установленных на вездеходы самодельных маячков и как раз вот для их корректной работы тоже понадобится сеть ретрансляторов. Другое дело, что если сейчас у нас всё пройдёт гладко, то их установкой будет заниматься другие, специально обученные люди.

Бросков свято держал своё слово и более не вмешивался в планирование операций, что, впрочем, конечно же значило, что я мог творить всё, что мне заблагорассудится. И всё же: когда, куда и зачем, теперь решал именно я. С остальных служб собирался пул "заказов": той же Марджи постоянно требовалось что-то от нас, да и Ленксли не отставал. Опять же сейчас Смит нагрузил нас своим парнем, но в отличие от прочих выходов - мы тоже могли решать свои задачи. Например, все как-то упустили из виду, что за эллинами неплохо было бы проследить, а не просто внедрить к ним человека. Да и смысл похода "Пятую высоту" был не в размещении на вершине горы ретранслятора, а в том, чтобы снять данные об окружающей нас местности.

А ещё начальство выделило нам девочку-секретаря из администраторского состава. Звали её Сон Кё Хе, в прошлой жизни, она была супругой какого-то мелкого чиновника и пережила монгольского вторжения в средневековую Корею. В этой же, значилась оператором периферийных систем "Ока" и сейчас сидела без какого-либо постоянного дела.

Теперь же в её распоряжении было "Гнездо" операторская рубка, расположенная на третьем этаже надвратного наблюдательно пункта. От здания на нижнем кольце - я по здравому размышлению отказался. А также пустующая казарма и запасной полигон с полосой препятствий на котором сейчас никто не тренировался. Спасибо надо было говорить Броскову и его "Группе снабжения" вобравшей в себя всех профессиональных охотников.

Кадровый голод в моём ведомстве был перманентный. Юстициан, уже временно поделившийся со мной Ариэль и Жаком новых людей не давал. Гражданские специалисты были заняты на других срочных работах, а из списка возможных кандидатов, которыми разродился-таки Айзек, я после встречи с химерой всех забраковал. Эти ребята и девчата практически не имели серьёзного опыта полевой работы. Ну не считать же таковым игрища в "сталкеров" или выслеживание одной девицей отряда британьского шевалье, сжегшего её деревню, по результатам которого она собственно и сложила голову. Или довольно прохладную историю паренька из средневекового японской провинции Кога, который вроде как родился в скрытой деревне ниндзя и чему-то даже учился, но был не воином, а выращивал рис. Так ведь и в этом соврал шельмец! Нару ставшая невольной свидетельницей нашего собеседования, быстро раскусила хитрого китайца из Гонконга, которому просто не хотелось работать технарём у Свена.

Так что надеяться мне оставалось только на то, что в скором времени починят "Ока" или найдут обходные пути для выгрузки новых граждан. И вот там, я буду биться с Юстицианом и прочими охочими до сотрудников начальниками - за каждого человека. Хотя... Я, быть может и взял бы предложенных Айзеком ребят, ведь большинство из них именно что "хотели" учиться. Но, во-первых, в данной ситуации одного желания было мало, во-вторых большинство слабо себе представляли - что именно их ждёт.

- Слушай, а что там случилось то с тумба-юмбой? - я в суете последних дней как-то совсем упустил из виду этот мало касающийся моих дел вопрос.

Действительно, за последние два дня, нам с Ариэль, Жаком и Гюнтером пришлось знатно побегать по той, да и по этой стороне реки. Теперь мы имели кое-какие представления о местности на обоих берегах, да и вопросов у наших научников прибавилось. У меня появились первые "точки интереса" - места, которые следовало бы осмотреть повнимательнее, как только появится свободное время

- Подавились вигилами, - буркнул римлянин, круто поворачивая багги. - У своего американца спроси.

Тихое неприязнь между Айзеком и Юстицианом набирала обороты. Первому не нравился сам бывший примипил, второй логично отвечал ему взаимностью, но в добавок бесился из-за того, что не мог найти смитовского крота среди своих подчинённых. Покуда их личные отношения не переходили определённую черту и уж тем более не превращались в соперничество силовых структур, Иван в их дела не вмешивался, но не выпускал проблему из-под контроля. Я же оказался меж молотом и наковальней, поддерживая приятельские отношения с обоими и не принимая ни чьей стороны.

- Тебя где высадить? - спросил легат, выруливая на малую кольцевую, ведущую к плацу его легиона.

- У третьей лифтовой трубы, - ответил я выглядывая из кабины и взмахом руки приветствуя знакомого инженера.

- А! К своей Снежане решил заглянуть? - ухмыльнулся Юстициан, мягко останавливая машину перед терминалом подъёмника.

- Да. Это у меня можно сказать - уже своеобразная традиция.

- Ну тогда - это дело святое! - покивал римлянин и хлопнул меня по плечу. - А что скажет твоя женщина с островов за империей Хань скажет, когда узнает, что ты к своей кукле постоянно бегаешь?

- Оторвёт мне уши, если не буду делать этого чаще... - вздохнув ответил я, вылезая из вездехода. - У них понимаешь ли консенсус вышел и полное взаимопонимание. Нару вчера весь день с ней просидела, покуда я по тому берегу шлялся.

- Вот даже как, - в голосе Юстициана промелькнули завистливые нотки. - А ты уверен, что не торопишься? Всё-таки называть женщину супругой, не пройдя с ней положенные церемонии...

- Какие церемонии Август? - даже удивился я. - О чём ты! Где я тебе здесь священника найду, да и по какому обычаю нам с ней сочетаться? По православному? Или быть может по синтоистскому обряду? Или вообще Кулуна-дативи поклониться?

- Могли бы просто сожительствовать.

- Что мы и делаем. Есть такое понятие - гражданский брак.

- И всё равно не понимаю, зачем тебе это было нужно.

- Да ты не поверишь, - я улыбнулся. - Мне оно и не нужно. Это нужно было ей. А от меня в такой малости не убудет, нагулялся уже в своё время.

- Как знаешь, как знаешь... - он покачал головой. - А как ты относишься к её ё... к её кукле?

- К Котаро-то? Да никак не отношусь. Не знаем мы пока, что с ним делать. Как мозгами подрастёт, так и будем думать...

- Ненужных людей - не бывает, - уверенно сказал Юстициан. - Если что, легион...

- Если я захочу его приставить к ружью, - ухмыльнулся я, - То у меня есть свои варианты.

- Хех... и всё-таки плохо это, что вы не относитесь к легиону... - в который раз затянул своб шарманку приятель. - Вот скажи мне Виктор! Чем тебя не устраивает роль вспомогательных войск. Почётная служба...

- Юстициан, я тебе уже тысячу раз объяснял. Дело не в том, что я не хочу служить под твоим началом или что-то в этом духе. Просто поверь, что это правильно, когда Внешняя Разведка не относится ни к армии, ни к чему-то типа Римского Интеллектуального Агентства с идеей которого носится Айзек. Службы подобные моей должны подчиняться напрямую первому лицу государства, по многим причинам, но в первую очередь, чтобы избежать лишних утечек и потери оперативности. Да и не плохо, если у Броскова будут свои вооружённые люди, не зависящие от тебя или Смита.

- Если Цезарю понадобятся Преторианцы...

- До Преторианцев мы ещё не доросли. Нет сейчас необходимости ни в гвардии телохранителей ни в ССБ. Неот кого пока что оберегать царственную тушку. Ладно, Юстициан, мы уже пошли по пятому кругу. Как говорили у меня на родине: "Мухи отдельно, котлеты отдельно!" Что бы ты не обижался, мы готовы считаться мухами. А армии нужна своя - военная разведка. Потому как данные должны приходить из разных источников. Да и сам знаешь, я человек служивший - прекрасно представляю, в какой геморрой превращается планирование любой операции, когда над тобой висит армейское руководство и официальные чиновновники...

- У нас в легионе трибунов нет, - в очередной раз, расстроенный моим отказом, буркнул римлянин. - И не будет!

- Вот только не загадывай! - я хлопнул рукой по крашеному в болотный цвет боку машины. - Давай, я пошёл. Встретимся перед выходом. И не вздумай мне в очередной раз "зигавать"!

- Да научен уже... - грустно сказал легат, протягивая мне руку. - Это надо же... умудрились так опорочить священный жест, что он в веках проклят.

- Ну да... потомки Гюнтера это умели, - ответил я, отвечая на рукопожатие. - Кстати перешерстил своих бойцов на предмет...

- Есть один "Красиноормеец", - ответил римлянин. - тоже слав, говорит, что "молдованин", а вот "фашистов" - не имеется.

- Ну и хорошо, - ещё раз махнув рукой на прощание, я развернулся и зашагал к трубе лифта.

У Снежаны я пробыл совсем недолго. Кукол как раз только-только отвели на первые в их жизни занятия по развивающей программе, и я только мешал. По словам педагога, или воспитателя, или психолога-корректора... я не вникал какого именно волонтёра Марджи нашла для работы с группой в которую входила моя подопечная, "девушка" вела себя образцово, была послушной и не доставляла проблем, в отличии от многих других "учеников".

Например, в отличии от того же Котаро, куклы моей новоявленной супруги. Крепкого косоглазого мужичка с характером и интилектом пятилетнего хулигана. Вот уж кто-либо превратится в нормального мужика, либо доставит нам кучу проблем.

Это сейчас он восторженно смотрит на меня как на "героя" и просит подержать пистолет, а нару называет старшей сестрой и прячется при её появлении в Центре. Но по словам Эрнесто Доминго, психолога, попавшего к нам из Бразилии, при правильном подходе не пройдёт и года как интеллектуальные и психологические параметры кукол нормализуются. И вот что будет тогда...

Отправив Снежану обратно в класс, я вышел из Центра и вновь спустившись на нижний уровень города, побрёл в сторону городских ворот. Зашёл в "Гнездо", там всё было в порядке, Сон болтала о чём-то с Ариэль, а в дальнем углу комнаты инженеры из основной команды Ленксли заканчивали монтаж основной радиостанции. Ни Гюнтера, ни Жака в помещении не наблюдалось. Скорее всего парни занимались сейчас на полосе препятствий, или сидели в оружейке при казарме, подготавливая свои доспехи и оружие к выходу.

Махнув рукой, вскочившим со своих мест и вытянувшимся по стойке "смирно" девушкам, я направился к своему рабочему столу. Выбрался из "Фантома" и с удовольствием плюхнувшись в удобное кресло зарылся в личный командирский планшет.

С полноценными персональными компьютерами или хотя бы ноутбуками в моём отделе наблюдался форменный дефицит. Во-первых, все вычислительные устройства бывшего колонизационного модуля которые без зазрения совести можно было назвать персоналками - были стационарными объектами, с жёстко прописанными опциями, зачастую непонятного пока функционала. Для того, чтобы превратить их во что-нибудь функциональное, требовалась уйма времени, на данный же момент у инженерной и научных служб были куда как более важные задачи.

Имелись ещё так называемые "полевые устройства". Специальные чемоданчики с голографической клавиатурой, аналогичным дисплеем, интуитивно понятной операционной системой, открытым кодом и средствами разработки, заранее содержавшими огромное количество разноплановых шаблонов программ на все случаи жизни. Их было немного, но именно они и были основными палочками-выручалочками наших специалистов. Имелся таковой и у Броскова, а нам - простым смертным, пока что подобного чуда не полагалось.

Посидев примерно с час над отчётами моих ребят и доработав примерный палан предстоящей операции, я скинул его на адрес Ивана и отложив планшет отвалислся на спинку кресла. До выхода оставалось примерно пятьдесят минут и из открытого во внутренний двор окна уже доносился шум толпящихся на площади эллинов.

Крякнув, я быстро проверил своё оружие и полез в "Фантом", на ходу отдавая последние указания стоящей рядом и внимательно слушающей каждое моё слово Сон. Выйдя на улицу, заглянул в оружейку, вся моя команда и приписанные к ней бойцы уже были там. В том числе и затянутый с ног до головы в белый с золотом гражданский пустотный скафандр паренёк от Айзека.

Проверив подготовленные к походу припасы и пополнив запас батарей, я отдал приказ на выход. На площади перед шлюзом уже было не протолкнуться от эллинов, подаренных им самодельных повозок и легионеров. Заметив фигуру Юстициана в его тёмно-красной, с позолотой броне я пристроил своих ребят в самый хвост формирующейся колонны и подошёл к легату.

- Готовы? - спросил я.

- Почти, - ответил римлянин хмурясь.

- Что случилось? - поинтересовался я.

- Да вон, - он кивнул в сторону светловолосого мужчины, который отчаянно жестикулируя спорил с Бросковым. - Грек целую показную истерику закатил. Мол, обделяют их бедных, а они имеют прав не меньше чем те, кто остаются, а может быть даже и больше. На публику работает.

- И что Иван?

- Да ничего, - хмыкнул Римлянин. - Цезарь выслушал его, покивал и ответил, что людям, которые мечтают жить по заветам предков, наша техника и даром не нужна. Доспехи они всё равно поломают очень быстро, а батареи для пистолетов им выдадут позднее. Во избежание так сказать.

Мимо словно ураган пронеслась Нару, вокруг которой роилось с десяток дронов, очень похожих на те, которые использовали Аархитекторы. На секунду остановилась возле нас, чмокнув меня и поздоровавшись с Юстицианом, а затем, вихрем умчалась к воротам, на ходу отдавая приказы автономным камерам, занять выгодные, по её мнению, позиции для съёмки предстоящего действа.

Над площадью разнёсся длинный гудок, извещающий о скором открытии входного шлюза и тут же забегали эллины, да и мы с Юстицианом отправились к своим людям.

Глава 11

- Запускаю! - сказала Ариэль, нажав на переключатель.

Смонтированная Ленксли радиостанция, небольшой, плотно запаянный чемоданчик с выдвигающейся из него аж на три метра телескопической антенной, тихо пискнул и индикатор рядом с ручкой мигнув пару раз жёлтым, засветился ровным зелёным светом.

- Гнездо Псу, Гнездо Псу, мы за "границей", как слышите меня, приём!

- Пёс Гнезду, слышим тебя хорошо! - отозвался в динамиках брони голос Сон. - Переведите сканер модулятора частот в вариативный режим.

- Принял! - махнув Ариэль, и проследив, как она быстро защёлкала какими-то рычажками, а затем показала мне большой палец, сказал. - Сделано.

- Есть отклики! - сообщила нам кореянка, и тут из динамиков раздался голос нашего главного инженера. - Виктор, переведите пожалуйста тумблер на крышке к рисунку, изображающему глаз.

Подойдя к Ариэль, я выполнил просьбу ирландца.

- Всё, спасибо! Получаем картинку с ваших камер. Отключайте видео канал, - почти промурлакал удовлетворённый Ленксли и его опять сменила Сон. - Группа, можете продолжать движение.

- Отбой связи, - сказал я, выключая станцию и сложив антенну, убрал чемоданчик в рюкзак закреплённый на спине гюнтеровского доспеха.

Вот и подтвердилось то, что мы только предполагали. Условная "граница" радиосвязи не была аномалией планеты, а являлась искусственно навязанным ограничением создававших колонизационный модуль существ. Это вызывало недоумение, и очень попахивало некими условностями, примерно такими же как появляющиеся на забралах бронекостюмов сообщения о получении неких кредитов, стоило только прибить какую-нибудь местную крысу или повышении "уровня владельца", о котором часто сообщали на тренировочных стрельбах.

Надо сказать, что само радиоустройство, Ленксли с его то опытом собрал без проблем, как и миниатюрные рации, которые можно было удобно носить прикреплёнными к верхней одежде. Вот только при первом тестировании вылезла небольшая проблема. Стоило испытателю залезть в бронекостюм и закрыть купол шлема, как связь с ним немедленно пропадала. Наладить же перехват того, что пришельцы называли "радио волнами" или хотя бы засечь их, доступными сейчас в городе средствами не удавалось.

И тогда наш гениальный ирландец, не стал изобретать велосипед. Просто извлёк из тестовой броньки передатчик чужих, что-то там похимичил и наладил контакт на физическом уровне. Так что при разговоре, мы связывались не напрямую с гнездом, а с запакованным в чемоданчик гипотетическим бойцом "Воин-579" который уже в свою очередь говорил за нас с Третьим Римом, после чего пересылал ответ.

Единственное нарекание, которое я высказал к устройству, заключалось в жёсткой телескопической антенне, которую можно было запросто сломать или погнуть, а потому в походном режиме приходилось выключать станцию. Этот недостаток Ленксли обещал исправить, а пока, каждые два-три километра приходилось останавливаться и совершать остановки и проводить тестовую связь с "Гнездом".

Двигались мы не торопясь. Я планировал этот рейд как бессрочный, совмещённый со свободным поиском, а потому куда-либо спешить просто не имело смысла. "Галопом по Европам" много о окружающем нас мире не узнаешь, а сейчас, когда мы с горем пополам разобрались с первоочередными делами, я поставил Броскова перед фактом того, что следует в первую очередь вдумчиво изучить окружающую нас местность за пределами "границы" стандартных передатчиков города. И в первую очередь окружающие город естественные высоты, раз уж на нераскрывшиеся "лепестки" города забраться на данный момент небыло никакой возможности.

В её пределах с вопросами исследования местности вполне мог справиться и легион. К тому же Юстициану всё равно рано или поздно придётся создавать по периметру Третьего Рима постоянные посты и временные секреты. Это стало понятно благодаря найденному нами амулету. Неизвестно было кто его автор, но то, что рано или поздно мы встретимся с разумными существами способными создавать произведения искусства - в этом никто не сомневался.

Агрессивные они или нет и как пройдёт первый контакт, вопрос второстепенный. Для нас же важным было, чтобы эта встреча не стала для нас неожиданностью. Очень бы не хотелось, чтобы в один прекрасный момент из окружающих Третий Рим лесов появились какие-нибудь голопятые рукозады, подтянув заодно танки и гаубичную артилерию, или вообще в качестве приветствия отбомбившись по нам со своих хренолётов.

По той же самой причине, как только на воду спустят второй кораблик Свена, он попробует выйти через дельту реки в открытое море и внимательно обследует побережье. Второй же, занятый сейчас на перевозке эллинов и гунов на другую сторону реки, пройдёт по её руслу вверх. Не далеко, потому как случись что, потерять лоханку и главное людей нам не хотелось, но мы хотя бы будем иметь представление о том, что собственно представляет их себя наш Нил.

Шли стандартно, не включая стелса, так как в тяжёлых доспехах кайзеровца его просто-напросто не было. След в след, я в авангарде, Гюнтер с его тяжёлой пукалкой замыкающим. Направление держали на северо-запад, рассчитывая путь так, чтобы как можно точнее выйти к памятному валуну, возле которого своё логово облюбовала Химера. Конечно по отношению к "Пятой высоте" мы закладывали небольшой крюк, но не просто так, дабы немец мог насладиться зрелищем истерзанной плазмой туши чудовища, а чтобы покопаться ещё раз в золотоносных эксриментах.

Конечно выполнять работу золотаря, сразу в двух смыслах этого слова ни мне, ни Ариэль не хотелось, но у нас с собой был куда как мене щепетильный Гюнтер. По его словам, его подобная перспектива нисколечко не смущала, ведь не голыми же руками ему предлагалось в "шайзе" копаться, а с помощью специально подготовленных инструментов в виде быстро выточенных нашими инженерами лопаты и длинных щипцов. К тому же деревенскому парню не раз за свою прошлую жизнь доводилось убираться в хлеву, а уж как бывалый кавалейрист, он свято верил, что любая лошадь гадит куда как похлеще какой-то там химеры.

К телу чудовища вышли не сразу. В начале мы немного промахнулись, примерно на пятьсот метров, но я вовремя заметил проторенную нами в прошлый раз просеку и скорректировал по ней путь.

Нашем появлением от полуобглоданного трупа химеры, над которой вился сонм жирных голубоватых мух, мы оторвали стаю крупных существ, отдалённо напоминающих помесь волка и гиены. Их рычание и повизгивание было слышно ещё издали, а потому встреча для нас не стала сюрпризом. В отличие от пирующих тварей.

Однако, вместо того, чтобы испугаться непонятных двуногих существ и убежать, эти создания повели себя не типично для падальщиков. Крупный, матёрый самец с серебрящимся мехом на высоком горбу, коротко взрыкнул, ощерив зубастую пасть и пригнув голову к земле медленно двинулся на нас. Другие шавки, которые в холке нормальному человеку были примерно по пояс, а нам дай бог чуть выше колена, бодренько перебирая лапами попытались взять группу в кольцо.

Твари явно не боялись нас, до тех пор, пока плазменный пистолет в руках Ариэль не выплюнул заряд плазмы и тело вожака, обезглавленное, с развороченной на куски грудиной не отлетело к на несколько метров назад. Стая резво бросилась в рассыпную, только последняя тварь, судя набухшим на брюхе соскам - самка, добежав до зарослей малинника, вдруг остановилась, повернулась и медленно подошла к ещё дёргающимся останкам сородича.

Остановившись, она посмотрела на людей долгим, усталым взглядом сочащихся гноем глаз. Мне стало интересно, что она будет делать дальше, и я остановил Ариель, собравшуюся прикончить непонятливое создание. Животина, насмотревшись на чужаков, звонко тявкнула, а затем схватила затихшего вожака за ляжку и упираясь всеми четырьмя лапами утащила его вслед за сородичами.

- Вот так вот... Стоило Акелле промахнуться, как его тут же сожрали свои же бабы... - фыркнула Ариэль.

- Так и бывает, - согласился Гюнтер, которому я собственной командирской властью присвоил позывной "Конь". - Вот помнится у нас в деревне был мельник...

Дальнейший рассказ о амурных похождениях толстого и любвеобильного бюргера, не пропускавшего ни одной юбки, а затем упавшего со второго этажа его мельницы и сломавшего обе ноги, я слушал в пол уха. Обойдя останки химеры, мы добрались до валуна и приступили к научно исследовательским копрологическим изысканием.

Точнее приступил немец, в то время как Ариэль вооружённая двумя пистолетами бдительно охраняла нас от незваных гостей и прочих интересующихся: "А что это тут люди забыли?", а я полез на валун, устанавливать путевой маячок, чтобы в следующий раз не блуждать в поисках этого места.

Вообще, слегка пообвившийся в новых условиях Гюнтер, оказался любителем историй, которые непременно начинались со слов "Вот помнится у нас в деревне...". Сельско-житейская мудрость пёрла из немца по поводу и без оного. Впрочем, надо отдать должное Вейнеру, рассказчиком он был отменным, почти никогда не повторялся и прекрасно чувствовал момент, когда можно было открывать рот со своим "Вот помнится..." а когда следовало молчать и чётко выполнять распоряжения.

- Гер командант...

- Конь, во время операции пользуйся позывными.

- Тык у нас какой-то скотный двор получается... - пробурчал Гюнтер, которому я объяснил значения и его, и моего позывного, - Да и где это видано, старшего офицера - собакой кликать!

- Отставить мыслительные процессы! - скомандовал я и тут же услышал приглушённый смешок Ариэль. - Ты что хотел то. Конь наш в яблоках...

- Почему в яблоках? - не понял немец.

- Не хочешь в яблоках, будешь гнедой масти. Так чего звал...

- Да я тут... вот... нашёл. Что-то стальное похоже.

- Сталь? - я быстро спустился с валуна и подошёл к немцу, возле которого уже расположилась Ариэль.

Девушка из специального баллона, в который мы заранее с помощью переносного насоса под давлением закачали приличное количество речной воды, аккуратно смывала последствия жизнедеятельности химеры, с жёванного метала отливающего серым блеском в лучах, тройного светила. То, что этот металлолом, когда-то был чем-то рукотворным, а не просто куском руды, каким-то образом, оказавшимся в желудке чудовища, было понятно с первого взгляда. Но вот что это было - я затруднялся определить.

- Интересно... - хмыкнула девушка, поднимая с земли очищенный предмет. - Рельефная ковка, гравировки, травление... Тот, кто сковал этот шлем был мастером своего дела.

- Это... шлем? - я ещё раз внимательно осмотрел искорёженную многократно перекрученную и помятую хреновину, словно бы изъеденную серной кислотой. - Я конечно не хочу спорить с профессионалом, но где ты здесь "ковку и гравировку" увидела? Да и на шлем это как-то... разве что на не человеческий...

- В том то и дело, что вполне человеческий... - ответила мне Ариэль, задумчиво растягивая слова. - Думаю, что в исходном состоянии это был норманнский салад с открытой челюстью. А это - предмет позднего средневековья... А ковка и травление, если присмотришься, то увидишь. Вот они...

Она провела пальцем по одной только ей различимому рисунку, а затем по серии похожих бугорков на мятой поверхности метала.

- ...Но метал какое-то время пребывал в предельно агрессивной среде, видимо в желудке химеры содержится сильная кислота, - она вдруг замолчала и подцепив двумя пальцами одну из измятых пластин, аккуратно отогнула её в сторону, благо механически усиленной рукой брони сделать это было не трудно.

Я сначала не понял, что именно она аккуратно вытащила и промежутка между пластинами, а затем сообразил, что в пальцах девушка аккуратно держит невесть как оказавшийся в помятом куске железа пучок светлых волос.

- Интересно девки пляшут по четыре, ровно в ряд... - пробормотал я, принимая из рук Ариэль искорёженный шлем, в то время как она принялась тщательно упаковывать инопланетный артефакт. - Гюнтер, а ну ка заканчивай ассенизаторствовавть. Инструмент, прикопай под деревом. А я пока доложу о находке...

- А разве мы не будем продолжать? - удивлённо спросила у меня девушка, забирая измятый шлем и укладывая его в отдельный вакуумный пакет.

- Нет, - коротко ответил я и вздохнув пояснил, - перед нами не ставилось задачи просеивать все отходы жизнедеятельности химеры на предмет наличия в них артефактов. Только выяснить, не является ли случайностью то, что мы нашли здесь тот амулет. Сейчас можно с уверенностью сказать, что монстр кем-то позавтракал, и здесь возможны и другие находки.

- Не кем-то, а человеком! - немного недовольно поправила меня Ариэль, глядя как Гюнтер беспрекословно выполняет моё распоряжение.

- Не человеком, - возразил я, - а гипотетическим рукоротым челюстопятом, у которого был орган или конечность, на котором он возможно носил нашу находку. Не стоит заранее очеловечивать неизвестное нам существо.

- Но волосы, - попробовала протестовать девушка, - это же явный признак человеческого...

- Возможно это не волосы, а длинная шерсть, - отрезал я, прекрасно понимая, что говорю откровенную ересь. - Всё, сворачиваемся. Сейчас я свяжусь с базой, сообщу о находке и пусть они высылают сюда научников под охраной легионеров. В конце концов мы не в дерь... в помёте копаться сюда пришли. Маяк установлен, активирован, так что не заблудятся!

Проследив взглядом за спиной, удаляющейся от меня Ариэль, чью внутреннюю богиню... точнее внутреннего мини-археолога в котором проснулась жажда кропательства я только что безжалостно задушил, я задумался о том, что говорить базе. Поставить "Гнездо" в известность требовалось незамедлительно, но тут было очень важно было правильно подать им новость.

Найденная органика была именно прядью волос, сомнений у меня не возникало, другой вопрос человеческие они или нет. В нашем же случае всегда существовал шанс того, что Марджи в ультимативной форме потребует немедленно доставить находку в Третий Рим и тогда нам придётся возвращаться, а затем вновь готовиться к очередному выходу и не известно ещё как долго продержится в этом регионе хорошая погода.

То, что на этой планете, как и на старушке Земле, бывают дожди, мы уже успели убедиться, правда ненастье было кратковременным, но особого удовольствия от небольшого рейда по нашему берегу реки под хлещущими в лицо струями воды ни я ни остальные разведчики не получили. Не спасала даже броня, хотя в герметично закрытом фантоме было комфортно и сухо. Камуфляж постоянно сбоил, ноги глубоко проваливались в быстро размякшую почву и скользили по ней, а свалившийся в лужу Гюнтер выглядел, словно болотное чудовище.

В общем, активировав станцию, я доложил о том, что на "контрольной зоне" был найден "артефакт номер два", и соответственно данное место требует более детального изучения. О второй находке я умалчивать не стал, однако сказал только, что найден фрагмент органики, возможно связанный с объектом номер один и номер два.

Отделался общими фразами, если же потом ко мне появятся какие-нибудь претензии, всегда можно будет сослаться на режим секретности установленный Бросковым вокруг наших техногенных находок. В любом случае, когда информация дойдёт до Марджи, о немедленном возвращении группы из рейда не говорить будет поздно. Она конечно потом скорее всего выскажет мне всё что она обо мне думает, так что мне придётся очень сильно постараться и найти что-нибудь, что способно будет умиротворить фурию от науки.

Продолжив движение, примерно через час, мы спустились в глубокий, поросший левом овраг и какое-то время двигались по нему на восток, пока не нашли пологий склон. Группа уже начала подъём, когда моё внимание привлёк мягкий участок мягкой, влажной земли на которой чётко пропечаталась вереница следов. Маленьких, возможно детских и не совсем человеческих, четырёх палых босых ступней чем-то отдалённо напоминающих обезьяньи. С характерно отогнутым большим и тремя противоположенными ему немного кривыми пальцами и абсолютно плоской стопой, заканчивающейся продолговатой пяткой. И тем не менее конечности этого существа явно не являлись хватательными. Пальцы были слишком короткими, что бы можно было предположить, что их обладатель вёл активный древесный образ жизни.

Данное существо перемещалось на двух ногах, и судя по глубине отпечатков тащило на себе что-то тяжёлое. При этом оно шло, опираясь на посох или палку, о чём говорили круглые отметины, цепочкой следующие параллельно следам с правой стороны. Двигалось оно с пологого откоса в противоположенную в глубь оврага, в сторону, противоположенную той с которой мы пришли.

- Все назад, - коротко приказал я и быстрым шагом повёл группу в обратном направлении.

Вернувшись к тому месту, где мы спускались в овраг, вывел их из низины, выбрал хорошо контролируемое и простреливаемое место и велел Гюнтеру соорудить временное укрепление, а так же, подготовиться к возможной обороне. Ариэль поставил в охранение, а сам достав радиостанцию активировал связь с Третьим Римом.

- Гнездо, Псу. Гнездо, Псу, как слышите меня?

- Пёс, Гнезду. Слышим тебя хорошо. Что случилось? - раздался в динамиках взволнованный голос Сон, явно не ожидавшей внеочередного вызова.

- Канал на "Первого" срочно!

- Виктор что у тебя? - раздался в динамиках голос Броскова после серии коротких шипящих щелчков.

- Иван Геннадиевич возможен первый контакт, - ответил я и быстро обрисовал ситуацию.

- Понял, жди! - снова что-то защёлкала и к трансляции подключилась Марджи, которую так же быстро ввели в курс дела.

- Так, - после недолгого молчания индианка. - И что вы намереваетесь предпринять Виктор?

- Задействовав стелс, проследовать до возможного поселение аборигенов. Провести первичное визуальное наблюдение. В контакт, без необходимости, не вступать, - отчеканил я заранее продуманную и подготовленную фразу.

- Разумно, - согласилась женщина, я же продолжил, обращаясь уже к Броскову.

- Радиостанция в активном положении останется под охраной Коня. Задействуем передачу визуальной информации. На всякий случай вышлите по её пеленгу вездеход с группой поддержки.

- С ними отправится контактёр, - безапелляционно вставила Марджи.

- Разумно ли? - спросил её Бросков. - Да и кого ты отправишь? Уж не Фернандоса ли?

- Только не его, - слегка усмехнулась женщина, - конкистадорско-мессианские методы испанских завоевателей Америки нам здесь не нужны. Поеду я сама.

- Нет! - хором ответили мы с Иваном и через секунду главный добавил. - Марджи ты чего, с ума сошла? Я тебя не отпущу!

- Ещё как отпустишь! - уверенно сказала та и у меня закралось подозрение, что этих двоих связывают не только рабочие отношения. - С местными нужно договариваться и лучше меня, на роль переговорщика у тебя просто никого нет.

- Можно отправить Донго, - как-то неуверенно предложил Бросков. - Он всё-таки был шаманом в африканском племени, а местные - предположительно дикари...

- У Донго, милый... - она запнулась, видимо вспомнив, что их разговор слушает третье лицо, а мои подозрения обросли доказательствами и стали свершившимся фактом. - У Донго нет опыта контактов с инопланетными разумами. А то, что он общался с соседними племенами, так это ещё ни о чём не говорит. Его все в первую очередь принимали за духовное лицо, а здесь трясти бубном и греметь черепами врагов обкурившись предварительно травкой не лучший способ сделать так чтоб тебя уважали. Да и чего ты переживаешь? Одену скафандр повышенной защиты. Делов-то!

- Господа, - вмешался я. - Вы там сами договаривайтесь, кто куда поедет, а нам следует поторопиться покуда следы свежие. Да и погода похоже портится.

- Виктор, ты только дров там не наломай... - попросил Бросков.

- На агрессию Иван Геннадиевич, следует отвечать агрессией, - перебил я его. - Нравиться это кому или нет, но мы здесь уже не гости. Нам здесь жить. И если аборигены по какой-то причине не готовы будут выстраивать с нами нормальные отношения, то следует сделать так, чтобы нас боялись! Я так считаю! В любом случае мы не будем первыми открывать огонь.

- Виктор прав, - неожиданно поддержала меня Марджи. - Если это первобытное общество, то они могут принять отказ от насилия за проявление слабости. А этого допустить никак нельзя, потому как первое впечатление может повлиять на все дальнейшие отношения. Не забывай, что это нелюди и даже если они разумны, то из одного и того же факта, мы с ними можем делать кардинально противоположенные выводы. Так было на Элесии, когда криптоморфиды напали на поселение колонистов только из-за того, что те поделились с ними излишками продовольствия и вылечили страдающих от эпидемии аборигенов. Да и в истории Земли, хотя там были исключительно "люди", примеров взаимного непонимания множество!

- Я вообще-то немного другое имел в виду, - усмехнулся Бросков. - Я хотел сказать, чтобы вы были аккуратнее и "если что", не жалели зарядов. Вы ребята для меня намного важнее, чем все аборигены этой планеты. Для меня и для Третьего Рима. Мы ведь не знаем, чем могут быть вооружены местные дикари. Вполне может статься, что при том, что они ходят босиком, а ведь более ничего мы о них пока не знаем, на свои палки-копалки они жилами животных прикручивают мега-рельсотроны, для которых перфорировать ваш доспех, что лист бумаги проколоть.

- Простите Иван Геннадиевич, - повинился я, чувствуя себя мальчишкой, которого пожурили за то, что он влез в разговор взрослых со своим мнением.

- Да ничего, - Иван похоже улыбался. - Я же прекрасно понимаю, что ты, как и Юстициан, не совсем одобряешь то, как я решил вопрос с гуннами.

- Это не совсем так, я думаю... - попытался оправдаться я.

- Ладно, поговорить у нас ещё будет время, - на сей раз уже он не дал мне закончить фразу. - Выдвигайтесь. Будет вам вездеход и подкрепление. И ещё раз - будьте осторожны. Ни пуха - ни пера!

- К чёрту! Отбой связи.

- Отбой.

Выбравшись из доспеха, я отцепил свой рюкзак, достал из него сделанный специально для меня баллистер и запас снарядов. Подвесил всё это на поясные захваты брони и забравшись обратно, помог избавиться от лишнего снаряжения Ариэль. После этого мы быстро перекусили подготовленным для нас по спец-заказу сухпайком, больше похожим на закрытый мясной пирог, запивая его минерализированной водой, хранящейся в интегрированных в доспехи флягах. Я отдал последние распоряжения Гюнтеру, чтобы наш бравый немец случайно не расстрелял подъезжающий вездеход и включив оптический камуфляж мы вновь спустились в овраг.

До подъёма добрались довольно быстро, дальше, двигались осторожно, стараясь ступать по каменистой почве, дабы не пачкать ноги бронекостюмов и не демаскировать себя потерей стелса, а также глубокими отпечатками, которые оставляли на мягкой почве тяжёлые бутсы фантомов.

- Право-двадцать! - услышал я голос Ариэль и повернув голову в сторону её сектора.

- Вижу, - коротко ответил я, рассматривая тепловое пятно, явно гуманоидных форм, размерами с пятилетнего ребёнка, притаившееся в кустах на вершине оврага. - Они что? Пигмеи?

- Дозорный?.. - то ли спросила, то ли высказала свои мысли в слух девушка.

- Похоже на то, - согласился я, снимая с пояса баллистер, выставляя блоки на самое малое натяжение. - Нас пока не заметил. Ну и не нужно ему нас видеть и дальше.

- Погоди! - воскликнула моя спутница, прекрасно видевшая мои приготовления в моделируемом компьютером доспеха изображении. - Пёс, ты же убьёшь его!

- Вот ещё, - хмыкнул я, взведя тетиву и доставая один из выданных мне накануне самодельных шприцов с дозой снотворного, часть из которого я на глазок выплеснул на землю. - Пусчай отдохнёт болезный. Поспит минут этак шестьсот.

- А если не подействует?

- Рогатых кроликов и прочую местную живность усыпляет на раз, - возразил я, закрывая похожую на цевьё крышку, под которой располагался направляющий жёлоб и тщательно прицеливаясь в филейную часть существа.

- А если эта доза снотворного просто убьёт его? - уже не возражая, а просто так для порядка спросила Ариэль.

- В этом случае просто пройдём мимо и скажем что всё так и было, - ответил я, нажимая на спусковой крючок.

Раздался тихий щелчок и шприц блеснув в солнечном луче с тихим свистом исчез в кустах. Естественно я попал именно туда куда целился. Пигмей слегка подпрыгнул, схватившись за зад. Несколько секунд постоял, слегка покачиваясь на ставших в миг ватных ногах и плашмя рухнул на землю.

Мы отошли немного в сторону и полезли вверх. Изгваздались - только так! Хорошо, что на этот случай у нас уже было припасено специальное средство в виде всё того же баллона с водой, при помощи которого Ариэль быстро смыла с грязь сначала с моего доспеха, а затем уже я почистил её. Конечно, на склоне остались вполне отчётливые следы наших ног, да и кое где рук, но тут уже ничего не поделаешь. Мало ли какая кабанятина решила форсировать овраг в этом месте, а затем сделала огромную лужу.

Сладко посапывающий пигмей оказался натуральным гоблином. Во всяком случае именно так я их себе представлял. Маленький, грязный, с зелёного цвета кожей, непропорционально большими руками и наоборот маленькими кривыми ножками. Его тщедушную грудь и раздутое дизентерийное брюшко было прикрыто грубо выделанными шкурами, сшитыми грубой нитью на манер древнегреческой туники. На ногах, меховые обмотки, стянутые ремнями, на предплечьях такие же наручи. Именно в таком фасоне ещё очень часто изображают неандертальцев и прочих первобытных людей.

Морда существа, лицом назвать это не поворачивался язык, отдалённо напоминала человеческое. Огромный нос нависал над тонкогубым, карикатурно огромным ртом, похожим на акулий, полным острых треугольных зубов без явных признаков деления на клыки, резцы и моляры. Глубоко посаженные маленькие глазки под нависающими над ними тяжёлыми бровями и низким лбом. Широко расставленные грубые скулы и уши, отдалённо похожие на таковые у правильно обрезанной овчарки. Только растущие не строго в верх, а под углом в сорок пять градусов. На скромном овальном черепе, за глубокими залысинами росли длинные грязные пучки волос чёрного цвета, скрученные на затылке в куцую косичку.

Рядом с причмокивающим во сне созданием валялся вполне себе элегантный лук. Судя по всему - композитный, с вставками из кости и похожего на бронзу метала, укрощённый тонкой резьбой с растительным орнаментом, пущенным по деревянным частям. Внешний вид оружия портила только грубая кожаная обмотка на рукоятке, явно неродная и сделанная кое как, а также толстая жила, натянутая на плечи заместо тетивы и намертво вязанная к фигурным рожкам, изображающим довольно милых зверушек.

Ещё у нашего нового приятеля имелся при себе столь же пояс столь-же искусной выделки с золочёными пластинами, изображавшими стилизованных зверей, столь же изгвазданный, как и лук, такой же свежести явно дорогой колчан, в который были кое-как понапиханы кривые, словно бы сделанные из веток стрелы. Причём брал паренёк, а существо было мужского пола из явно с запасом и кое-где их грубые костяные наконечники пропороли мягкую бархатную кожу чехла, явно непредназначенного для столь варварского обращения. С противоположенной стороны создание носило заткнутый за пояс кривой ржавый нож, без ножен, просто завёрнутый в обрывок шкуры, мехом внутрь кое-как перетянутый полоской кожи.

В ногах у спящего валялся туго набитый чем-то узелок, со следами как свежей, так и запекшейся крови. По нему в огромном количестве ползали насекомые, но похоже владельца сей факт нисколько не смущал и возможно даже то было во благо для хранящихся внутри деликатесов. Едят же в где-то в Китае яйца сваренные в моче мальчиков до десяти лет, на Сардинии, сыр с личинками сырной мухи, которые выпрыгивают из данного продукта с такой силой что вполне могут выбить человеку глаз, а на родине Нару не мыслят обед без тухлых соевых бобов под названием - натто.

- Какая разносторонняя личность, - задумчиво произнесла Ариэль, мыском ботинка качаясь гоблинского кулька. - Никогда бы не подумала, что с такими неказистыми культяпками можно делать такие красивые вещи и потом так варварски с ними обращаться.

- Не думаю, что именно эти ребята, сделали лук и остальное, - произнёс и присев на колено, потянул за торчащий изо рта создания светлый треугольничек.

Когда я заметил его, то сначала подумал, что это язык пигмея, но затем заметив, как он постоянно причмокивает и уж больно активно двигает челюстями, заподозрил неладное. Отдавать вкусняшку существо не хотело ни в какую, пришлось даже легонько треснуть его полбу и только тогда он разжал челюсти, я наконец смог отобрать интересующий меня предмет, оказавшийся ни много ни мало обсосанным и изжёванным довольно длинным треугольным ухом.

- Да ладно! Да не может быть! - произнесла шокированная Ариэль, когда я показал ей трофей столь неравной борьбы. - Это же...

В отличии от своей спутницы, я не спешил делать какие-либо выводы. Вместо этого, активировал голосовую связь.

- Первый Псу. Как слышите меня.

- Слышу тебя Витя... - Бросков ответил немедленно, видимо он не уходил с канала связи. - И вижу. И то, что я вижу мне совершенно не радует... Тебя удивит если я скажу, что нахожусь в лёгком шоке?

- Нет... Мы примерно в том же состоянии. Марджи выехала? - спросил я, плевав на условности. - Думаю, что она здесь понадобиться.

- Всё ещё собирается.

- Иван, поторопи её пожалуйста и... если есть возможность, вышли не один, а два средних вездехода.

- Два не могу, - сразу же отозвался Бросков. - Прости, но сейчас у нас свободен только один. Ты что там войну с... гоблинами за поруганное эльфийское ухо решил развязать?

- Да нет... - я на пару секунд замолчал, - просто задницей чую, что лучше бы нам иметь здесь побольше легионеров под рукой.

- Задницей - это хорошо, - хмыкнул Иван, - А теперь головой подумай!

- Подумал, - буркнул я. - Не понравилось! Что мне с этим ухоедом делать.

Главный замолчал примерно на пол минуты, а затем придя всё-таки к какому-то решению, сказал.

- Вот, что... Витя. Вяжите этого гаврика и тащите его к временной точке. Марджи подъедет разберётся. И вещички его прихватить не забудьте.

- Принял, - согласно кивнул я, хотя видеть Иван меня не мог. - Так, Шэль.

- Я!

- Вяжи гоблина по рукам и ногам, кляп в рот и оттащишь его к Коню вместе с брахлом. Дождёшься там легионеров, разделишь их отряд надвое. Один отряд останется с Конём, а ты со вторым пойдёшь за мной по следам. Всё поняла?

- Так точно, - чётко ответила девушка, тут же извлекая из подсумков заранее припасённую бечёвку.

- Конь, всё слышал?

- Яволь гер Пёс! - бодро отозвался немец.

Никто не задавал мне никаких вопросов, например, о том что-же именно буду делать я. Субординация, мать наша, суровая женщина, а потому решения командира обсуждению не подлежат. Они могут только выполнятся, а задача подчинённого делать это быстро, и засунуть своё мнение куда подальше.

Бросков тоже молчал, прекрасно понимая, что я вполне могу сейчас послать его куда подальше и буду в своём прав. А он, сидя в своём кабинете и оспаривая мои распоряжения - нет.

Меня же, что-то очень сильно беспокоило, в голове крутилась какая-то мысль, а я никак не мог поймать её за хвост и как следует сформулировать. Но именно поэтому, я и решил разделиться с Ариэль, вместо того, чтобы тратить время возвращаясь к Гюнтеру парой, а затем очередной раз переться сюда.

Не знаю почему, но интуиция словно бы подталкивала меня в спину, тихо нашёптывая: "Иди! Иди вперёд! Торопись!" И я привыкший прислушиваться к этой очень ревнивой и обидчивой даме, поддался её уговорам.

Убрав баллистер и вынув из паза винтовку, я закрепил на дуле вибронож и только сейчас заметил, что Ариэль пристально следить за моими приготовлениями. Махнув ей рукой, я врубил стелс и найдя подкрашенные следы кривоного гоблина, примятую траву, обильно подкрашенную рыжей глиной со склона, быстро зашагал вдоль обрыва.

Дозорный коротыш, когда шёл к своим кустам, не прятался и особо не скрывался. Минут через пять, я оказался напротив того места где он выбрался из оврага, вскоре нашёл песчаную промоину, по которой вниз стекал небольшой ручеёк без проблем спустился по нему, вновь отыскал следы соплеменников нашего пленного.

Гоблины или пигмеи, кто знает кем они там были на самом деле, дружной группой всё так же продолжали двигаться по руслу, не сворачивая и не стараясь выбраться из него. Пару раз мне попадались дозорные, которых они оставляли с определённой периодичностью, словно бы действительно опасались, что их будут преследовать. В одиночку, я легко проходил мимо из лёжек, не тревожа занимающихся своими делами коротышек, неизменно связываясь с Ариэль и обозначая приметы местность, возле которой зелёные аборигены устраивали наблюдательные посты.

Затем, русло оврага внезапно сделало резкий крюк, и я чуть было не потерял след преследуемой мною группы. Оказалось, что, пройдя по довольно широкому, но не очень глубокому в этом месте ручью с песчаным дном, они выбрались на покрытый галькой участок и завернули за крупный камень. Возле него, словно бы упала сама собой, или была занесена ветром, лежала толстая дубовая ветвь, прикрывая пожухлой листвой небольшую и незаметную со дна оврага тропку, по которой без проблем можно было взобраться на почти что отвесный обрыв, поросший поверку буйной растительностью.

"А ведь вполне можно пройти мимо и не один раз, и даже не догадываться о том, что здесь существует подъём..." - подумал я, осматривая не широкую, но вполне достаточную для того чтобы я прошёл боком тропу, на которой даже имелись природные ступени, созданные где камнями, а где и корнями.

Причём подъём был явно искусственного происхождения, однако замаскирован так искусно, что со стороны очень трудно было догадаться о его существовании. Вогнав на уровне своей головы штырь с маяком прямо в глинистый откос, я в очередной раз хотел было связаться с Ариэль, но динамики костюма молчали. Хмыкнув, я, не выходя из стелса, открыл колпак шлема и нажал подбородком кнопку на радио гарнитуре.

- Шэль, Псу. Шэль, Псу, ответьте.

- Пёс, Шэли. Слышу вас.

- Вышел за пяти километровый радиус от вас. Прямая связь более недоступна, - говорил я всё это шёпотом, однако в окружающей меня тишине казалось, что я буквально ору в полный голос. - Нахожусь возле замаскированного подъёма, ориентир - маяк, закреплённый на уровне головы.

- Приняла.

- Продолжаю преследование аборигенов, конец связи.

- Конец связи.

Закрыв купол, я выбрался и оврага и мягким, насколько это было возможно в "Фантоме", двинулся вдоль едва заметной тропинки, всё больше и больше углубляясь в лесной массив, однако уже через пару минут моё продвижение сильно замедлилось. От спутанных над головой крон деревьев, образующих единый, почти не имеющий разрывов полог, в этом месте было сумрачно словно я находился в склепе. Земля, поросшая густой сизой травой, глубоко проминалась и пестрела многочленными кочками и крупными лужами над которыми вилась белёсая дымка. Под ногами противно чавкала вода, а жирные, покрытые плесенью корни деревьев, извивались кольцами будто живые змеи.

Очевидным становился тот факт, что путь аборигенов лежал вглубь болот, а потому дальнейшее преследование их группы, выглядело верхом идиотизма. Доспех не доспех, сервомоторы не сервомоторы, а завязнув в трясине я вряд ли смогу выбраться из подобной ловушки самостоятельно. Вот утянет меня на дно какой-нибудь топи, а ещё круче - битумного озера и поминай как звали. Только и останется, что медленно помирать ни в силах пошевелить рукой или ногой, или набраться смелости и убрать купол шлема...

Всё это значило только одно. Нужно возвращаться, возможно прихватив с собой по дороге одного или двух зелёных "языков". В конце концов, расположение поселения коротышек можно узнать и другими способами, например, как следует допросив пленных пигмеев. Что-то мне подсказывало, что, задавая "правильные вопросы" методами отличными от стандартного полевого "экспресс допроса", я смогу узнать у них то, что мне нужно и возможно даже склонить к добровольно принудительному сотрудничеству. Причём вряд ли я испытаю хоть каплю угрызений совести, если один или два зубастика отправятся в мир иной.

Хмыкнув своим мрачным и кровожадным мыслям, я уже собрался в обратный путь. Ведь если раньше интуиция советовала мне проследить за аборигенами, то теперь её настойчивые призывы заглушил голос рассудка и разумный инстинкт самосохранения. А они не менее важные советчики для хорошего разведчика нежели та капризная дама. Тем более что не было ровным счётом никакого смысла именно в маниакальном преследовании этих гоблинов, раз так не повезло что их деревня находится в болотах.

"Что кстати вполне логично!" - промелькнула у меня мысль о том, что если в этом регионе водятся такие твари как химеры, то укрыться от них среди топей для столь низкорослого народца было самое то.

- Н-да... - усмехнулся я, - припомнит мне Бросков "чуйку задницей".

Но, что поделаешь. Ну не "Предсказамус" я оказывается ни разу! Я подумал было, то надо бы связаться с Ариэль и сообщить о моём возвращении. Прямая связь между брониками ещё не работала, а это значило что она ещё далеко, и её группа не вошла в болота, потому я открыл купол шлема. В лицо пахнул гнилой болотный запах, тут же вызвав рвотный позыв у организма, успевшего привыкнуть к лишённым запахов фильтрованному воздуху замкнутой системы жизнеобеспечения.

Что бы поскорее привыкнуть к мерзкой вони, я сделал пару глубоких вздохов и замер... За тухлой затхлостью этого места, ощущался тонкий, почти незаметный аромат. Пахло костром, и жареным на огне мясом. Ветер хоть и слабенький, дул на меня, и не думаю, что я мог бы ошибиться. А затем я услышал далёкий пронзительный крик, полный боли и страдания.

Закрыв шлем, я совершил тоже самое, что обычно ведёт к первой и единственной ошибке сапёра. Отбросил в сторону мысли о рациональности собственных поступков и не предвещающие ничего хорошего вопли инстинкта самосохранения и медленно двинулся вперёд. Каждый следующий шаг приходилось делать с предельной аккуратностью, тщательно прощупывая почву под ногой, прежде чем переносить на неё вес. И всё равно, я пару раз умудрился провалиться в болотную жижу по колено и только стабилизатор доспеха спас меня от того, чтобы ухнуть в тухлую воду с головой.

Когда я кое-как я выбрался на относительно сухой остров, тепловой датчик нащупал ярко-алую засветку в глубине покрывающей его рощи. До меня уже какое-то время отчётливо долетели каркающий смех и испуганные полные боли крики, каждый из которых сопровождался новым взрывом хохота. А потому я и до этого момента точно знал, в какую именно сторону мне следует двигаться.

Тепловизор по мере моего приближения к костру начал сходить с ума, выдавая мне сплошную засветку, а потому пришлось его просто отключить. Прокравшись к краю поляны и спрятавшись за растущим у самого её края деревом, я выглянул из-за ствола и внутренне содрогнулся от развернувшейся передо мной картины.

На довольно широкой поляне по периметру которой были воткнуты в землю чадящие факелы, было штук тридцать зелёных пигмеев, одетых кто как. Их было намного больше чем в той группе, по следам которой я шёл, я потому я логично предположил, что в этом месте, которое аборигены использовали в качестве промежуточной стоянки отряд соединился с ещё одним.

В центре горело широкий костёр, а над ним, на поддерживаемое на рогатинах, на длинное опалённое жаром копьё, словно поросёнок вертел было продето надето тело. Вполне нормальное, пропорциональное, а не такое как у этих пигмеев, один из которых радостно скалясь своими акульими зубами медленно вращал его над огнём.

Рядом в землю было воткнут ещё один шест, на котором также было насажен человек, точнее то, что, что от него осталось. Зелёнокожий абориген, плотоядно облизываясь, отрезал от него куски прожаренного мяса и раздавал их толпящимся перед ними повизгивающим гоблинам, которые тут же с жадностью впивались в них зубами.

Первая мысль, которая промелькнула у меня в мозгу: "Неужели эллины... но как?" Только потом я понял всю её абсурдность, как и то, что тела явно не принадлежали взрослым людям. Скорее подросткам или даже детям, а может быть каким-нибудь хобитам. Почему бы не быть хобитам там, где есть гоблины?

Раздавшийся справа от меня глухой утробный рык, вызвал новую волну радости и веселья среди пигмеев, а затем из-за стволов появился огромный и абсолютно голый амбал. Я даже присвистнул, ибо была эта антропоморфная тварь размером с нового меня, ну может быть чуть-чуть ниже. Широкой, увитый мускулами, краснокожий урод с маленьким крючковатым носом и массивной челюстью из которой торчали рыжие клыки.

Его следов среди преследуемого мною отряда не было. Значит он появился здесь с пополнением, или быть может это место и есть его дом. В любом случае выглядел урод чертовски сильным, но неуклюжим. Причём, я бы сказал, что именно обезьяньего в нём было мало, скорее проглядывалось что-то звериное...

Издав победный рёв, урод затряс своим эрегированным немалым достоинством, и пигмеи в такт ему запрыгали, радостно завизжав. Тогда амбал поднял к небу мускулистую правую руку с зажатой в ней человеческой головой из обрубка шеи которой которой лилась кровь и разверзнув пасть принялся жадно лакать красную жидкость, а затем видимо насытившись, заухал словно горилла. После чего резко взмахнул левой верхней конечностью и в толпу коротышек полетело обнажённое и истерзанное тело.

Гоблины набросились на него словно саранча. Почти мгновенно вспороли живот, вспыхнула драка из-за внутренностей, кто-то уже тащил новое копьё, а большой, тихо урча взирал на эту суету, и совсем по-человечески кивал головой. Словно гордый отец, глядя на подающих надежды детей. Наконец, что-то ему не понравилось, что-то ему не понравилось, он треснул ближайшего пигмея и выдал рык, которому позавидовал бы любой тигр.

Почти мгновенно с места сорвалось несколько коротышек и почту тут же раздался истошный визг. Возвратившиеся пигмеи тянули за собой упирающуюся девочку лет двенадцати, быть может тринадцати в перемазанной и порванной зелёном платьице подпоясанным тонким ремешком. Красивую, словно кукла, с растрепавшимися платиновыми волосами, алеющими в свете костров и что, поразило меня больше всего, у неё были длинные, острые ушки.

Уркнув, громила облизнулся, глядя на едва живую от страха пленницу и что-то прорычал своей мелюзге. Двчушка, явно же - эльф, в последний раз попыталась вырваться, но держали её крепко, а подскочившие помощники начали рвать на ней платье.

Точнее сказать, хотели начать, потому как в этот момент я перестал быть просто наблюдателем за разборками аборигенов. Если раньше, когда я уже ничего не мог сделать, я ещё мог заставлять себя оставаться непричастным к происходящему и просто наблюдать за происходящим, то сейчас... В сердце у меня рванул термоядерный заряд, а в голове, как и положено нормальному русскому человеку в данной ситуации, разыгралась ядерная зима... начисто выморозив мне все остатки мозгов.

В-то время как у разведчика Третьего Рима снесло нафиг гипотетическую крышу, голого красного бугая вполне натурально снесло башку выстрелом из плазменной винтовки, а затем ещё одним зашвырнуло то, что от него осталось далеко в лес. А я уже нёсся вперёд, давя попавшихся на дороге коротышек, застывших в немой мизансцене "К нам, вместо обещанного ревизора, приехало маски шоу!". Какая-то секунда и я оказался возле девчонки, с разбега насадив сразу двух мелких уродцев штык и отшвырнув трупики в сторону, на обратном движении размозжил прикладом голову ещё одному, после чего чемпионским ударом стального берца отправил четвёртого в полёт на ту сторону поляны.

В этот момент гоблины отошли от шока, похвастались за оружие, что-то заверещали, но я уже заградив своим немаленьким телом так и стоящую столбом девочку, вдавил спусковую скобу вначале винтовки. Когда в Morguse закончились оставшиеся десять зарядов, отбросил оружие и выхватив пистолеты открыл шквальный огонь по зубастым тварям с визгом, мечущимся по поляне.

Ушёл только один, и я не успокоился, посылая вслед ему плевок плазмы за плевком, пока в батарея полностью не опустела. Только тогда, слыша, как жалобно пищат мои Waku, информируя об отсутствии энергии для следующего выстрела. Немного успокоился, а затем, тяжело выдохнув, медленно обернулся.

Девчушка смотрела на меня огромными, с тарелку глазами, чуть приоткрыв рот. Чтобы ещё больше не пугать ребёнка, я убрал купол шлема, открывая лицо. А затем ляпнул первое что пришло в голову.

- Привет, - слово это, я произнёс на интегрированном мне в голову языке инопланетян почти машинально, так как в последнее время старался говорить исключительно на нём.

- В... Высший человек... Высшие люди вернулись в наш мир... - пролепетала девочка на том же языке, а затем глазищи её закатились, и она грохнулась в обморок.

В очередной раз шокированный, я едва успел подхватить обмякшее тельце, когда из динамиков раздался голос Ариэль, заставивший меня вздрогнуть.

- Шэль, Псу. Шэль, Псу. Мы у маяка на подъёме. Повторяю...

- Слышу тебя Шэль, - прохрипел я.

- Мы идём к тебе...

- Нет! - наверное слишком поспешно сказал я, и добавил. - Здесь болото, вы не пройдёте. Ждите меня внизу.

- Так точно, - немного удивлённо ответила девушка.

- И вот ещё что, - подумав сказал я. - Слушай мой приказ, мелких зелёных уродов, брать в плен. При невозможности захватить живыми, валить без жалости.

- Слушаюсь...

Не отключаюсь от Ариэль, я нажал подбородком на "передатчик Ленксли", и вызвав Гюнтера, а через него индианку, сказал.

- Марджи. У меня новый контакт.

- В смысле новый? Ты вышел на поселение коротышек? Они готовы к диалогу.

- Нет. Я их уничтожил.

- Как...

- Позже, - перебил её я. - Контакт девочка, на вид двенадцать-тринадцать лет. Эльфийской национальности...

- Что значит эльфийской национальности? - не поняла индианка.

- Значит выглядит как эльф, - ответил я ей. - Она без сознания, нужна машина. Я буду выносить её на маяк рядом с которым Шэль.

Глава 12

Остановившись, я на секунду задумался над тем, правильно ли я вообще поступаю, тратя драгоценное время на подобное... Правильнее всего было бы брать девчонку в охапку и уходить из этого места. Марджи до Ариэль доберётся на вездеходе куда как быстрее меня, а ушастого ребёнка следовало как можно скорее передать ей на попечение. Слишком на многие вопросы она могла бы дать нам хоть какой-то ответ, и первым делом следовало бы узнать: откуда она знает привитый нам инопланетянами язык!

Не хватало ещё чтобы у малышки возникли какие-нибудь психологические осложнения после всего пережитого. Видел я детей, побывавших в руках наших, земных бандитов и подвергшихся насилию, как и тех, кто потерял родных в локальных конфликтах. Для многих из них пережитое не прошло бесследно, а здесь... Испытать такое!

Я ещё раз обвёл взглядом поляну. Растоптанные мной, переломанные и сожжённые плазмой тела гоблинов. Останки людей и ли может быть таких как эта девочка, ставшие главным блюдом на испорченном мною пиру. То, что осталось от краснокожего гиганта, ошмётки которого я уже успел упаковать во взятый из города промышленный мешок для бытовых отходов, в котором легко помещался человек в фантоме. Одной из тех вещей, которыми я доукомплектовал нашу материальную базу после первого дальнего выхода и столкновения с химерой.

Предназначались они не для трофеев или образцов, а для меня или не дай то бог моих ребят, которым не суждено будет самим вернуться в Третий Рим. Однако в этот раз пригодилась для не столь скорбного для нас дела.

Ну и конечно же, собранная мною небольшая погребальная колода. Мне было абсолютно плевать на тех же гоблинов, но их жертв я собирался предать огню. Пусть циники моего времени и говорили, что: "Мёртвым всё равно!" Вот только те, кто так говорит, обычно твёрдо уверены в том, что об их телах непременно позаботятся живые родственники или друзья.

Я бросил быстрый взгляд на свой надувной спальник, очередное чудо мысли криворуких инопланетян, осчастлививших нас сиим чудом, спать в котором предлагалось в позе эмбриона. Но это при моих габаритах, а вот ребёнка я разместил в нём так, что её должно было быть вполне комфортно.

Оказалось, что пока я возился, девочка успела очнуться перевернулась на левый бок и теперь следила за мной, натянув верхний клапан на лицо до переносицы. Заметив что я смотрю на неё, ребёнок вздёрнул его ещё выше, а затем ручки медленно отпустили надувную ткань и эльфочка посмотрев на меня долгим, хмурым взглядом, спросила.

- Ты будешь есть Нуну?

Я не сразу понял о чём она говорит, а сообразив, чуть было не отшвырнул от себя копьё с насаженным на него телом, которое в этот момент переносил на погребальный костёр. Скорее всего со стороны это смотрелось так, как будто я держу в руках шампур с шашлыком.

- Нет конечно! - ответил я, нахмурившись. - А у вас что? В порядке вещей есть людей?

Этот вопрос поставил в тупик уже её. Девочка привстала, хотела то-то сказать, но открыв, тут же захлопнула ротик и только когда я положил свою скорбную ношу на колоду рядом с остальными телами и их обглоданными гоблинами головами, выдавила из себя.

- Нет, - а затем воскликнула ещё куда как более возмущённо, замялась и всё же продолжила.

- Нет! Но Нуна не человек, а элли, а ты - высший человек! - она обвинительно ткнула в меня пальчиком. - Жрец Иогрансель когда рассказывал нам о старой Империи, всегда говорил, что вы - высшие люди, всегда выращивали нас элли, чтобы есть!

Когда только начался этот донельзя странный разговор, я успел активировать связь и теперь все наши могли слышать его.

- Ты тоже элли?

- Естественно, - от возмущения она аж вскочила на ноги, её повело в сторону от накатившей слабости, и она опустилась обратно на спальник, пождав под себя колени. - Странно слышать такой вопрос от железного всадника высших людей! Конечно же я элли, как ты можешт этого не знать если вы питаетесь нами?

Подойдя к ней, я опустился перед девочкой на одно колено и внимательно всмотрелся в её лицо. Не смотря на её слова и тем более то, что она пережила совсем недавно в её глазах не было ни капли страха. Наоборот, она смотрела на надула губки, насупилась и смотрела на меня с вызовом.

Эта сумасшедшая планета, не уставала поражать меня своими странностями. Казалось бы, за прошедшее с моей первой смерти время, очнувшись в брюхе стального монстра, несущегося среди чужих звёзд, я давно уже должен был привыкнуть к всяким неожиданностям. Я сражался с двумя чудовищами, повстречал уже четыре разных расы инопланетян и сейчас разговаривал с представительницей пятой, да к тому же на языке космических переселенцев.

Огромный мужик в футуристических доспехах нависающей над маленькой хрупкой девочкой, словно слон над моськой. Над ребёнком, на глазах у которого только что убили и съели ей подобных. Над которой только что чуть было не надругался краснокожий великан и которая сама уже была без пяти минут шаурма для зелёных пигмеев, та что тряслась как осиновый лист и грохнулась в обморок... сейчас не то что не испытывала ни капли страха, а наоборот! Эта засранка смотрела на меня словно юная пионерка на немецко-фашистких захватчиков.

- Что? - немного неуверенно спросила она, когда молчание затянулось, и слегка отодвинулась назад. - Чего смотришь? Выбираешь кусочек повкуснее?

- А ты ведь совсем не боишься меня? - задумчиво произнёс я, продолжая рассматривать девочку.

- А чё мне тебя бояться? - с вызовом заявила она, но вот её детский голосок дал петуха, а глазки испуганно забегали, и она уже не так уверенно повторила. - Чего мне тебя бояться? Жрец Игрансель всегда говорил нам, что глупо бояться моря или ветра, даже если они иногда убивают нас! Ты такая же стихия, но я тебе не достанусь! Я всё это время истово молилась Богине Сиэне и точно знаю, что сейчас сюда заявится мой Рыцарь! Скорее всего элли... но может и человек. Он непременно прогонит тебя или убьёт!

Она снова за озиралась по сторонам, а затем, искоса посмотрев на меня, буркнула.

- Он почему-то опаздывает... Но он обязательно придёт!

- Скажи, - я очень старался не улыбаться и сохранять серьёзное выражение лица. - Где ты выучила язык, на котором мы разговариваем?

- Язык? - она непонимающе посмотрела на меня. - Общий-то? Так его все знают. Это же ваш язык. На нём говорят все жители Дальфивинтела, ещё со времён древней Империи! Когда великие эллары свергли вас и изгнали в Мурам, люди, элли, да и прочие расы продолжили пользоваться "общим" для общения между собой и даже эллары...

Девочка кажется поняла, что немного увлеклась и тут же насупившись словно цыплёнок, посмотрела на мея.

- А что такое "Даль-фи-вин-тел"? - медленно произнеся по слогам непривычное слово, задал я новый вопрос.

- Дафивинтел... - теперь в её взгляде сквозило изумление. - Это наш мир! Как ты можешь не знать этого! Вы же сами назвали его так... Слу-у-ушай! А ты точно высший человек, а не какой-нибудь самозванец?

- Я "не" высший человек и даже не низший, - я уже не мог сдерживать улыбку. - Это "Ты" так меня сначала назвала, а затем сама же поверила в это. Я просто...

- А... так ты получается "Сверлинк", - откровенно разочарованным голосом перебила меня девочка, и заговорила вдруг таким тоном, каким обычно разговаривают с тихими и безобидными идиотами, маленькими детьми и стариками. - Как ты оказался так далеко на юге? То-то я смотрю на тебе такие странные доспехи, совсем не похожие на те, что носили Высшие! Такие делают у вас на родине? Выглядят неудобными... а зачем эти светяшки? Слушай, а где ты так хорошо разговаривать то научился? Вы ж обычно "ни бе, ни ме"...

Её настороженное отношение ко мне изменилось кардинально. Она встала и медленно обошла вокруг меня с интересом рассматривая доспех. Постучала пальчиком по шарообразному наплечнику, ткнула им же в один из светящихся узлов фокусаторов оптической маскировки.

- Я сверлинк, я даже не знаю, кто это, - ответил я вставая, потому как ловкие пальчики уже нацелились на кобуру с Waku. - Я - обычный человек, гражданин Третьего Рима!

- Да ну! - кажется мои слова, шокировали её до глубины души. - Человек? Врёшь! Таких людей не бывает! Я - выросла в человеческом поселении, и ты сверлинк меня не обманешь! Да и что это за "Рим" такой? Тоже мне выдумал... глупый сверлинк решил, что он человек!

- А на неё, я как посмотрю не очень-то повлияло произошедшее, - пробубнил я себе под нос.

Говорил я тихо, для внимательно, а в этом я не сомневался ни секунды вслушивающихся в нашу беседу наблюдателей. И так же мне ответила Марджи.

- Судя по тем ужасам, что ты описал, - прошептали динамики голосом индианки, - могу предположить, что именно так у этого ребёнка проявляется посттравматический синдром. Своеобразная истерика, совмещённая с агрессией, потерей чувства самосохранения и повышенной активностью. К сожалению, я не специалист...

- А с кем это ты там шепчешься? - всё так же непринуждённо, как со старым приятелем спросила мелкая, которая поводя своими длинными ушами, похоже прекрасно слышала все наши переговоры.

И тут же сама себе ответила на этот вопрос.

- Ну конечно! С духами! Так ты северный шаман! Мне рассказывали о таких как ты. Теперь то понятно, откуда взялся тот синий огонь, которым ты пожёг всех гобби и прикончил оглиса! А это, - она ткнула пальцем в закреплённую на спине винтовку, - твой шаманский жезл! Ну надо же... сверлинк шаман на юге Спрадоса!

- Скажи... - начал было я, но девочка меня не слушала.

- ...вот только вряд ли твой дух ответит тебе на твой вопрос шаман. Что он может знать о жизни изгоев в лесах Виза? Да ничего! Но если тебе интересно, я отвечу на твой вопрос сама! - она сделала широкий взмах рукой, на долю секунды мне показалось, что на её личике промелькнула затаённая боль... или всё-таки не показалось. - Всё это, ничто по сравнению с налётом на наши поселения настоящей орды гобби в начале этого года. Или прошлогодним погромом, который устроил шевалье Гристос и его люди. Или тем, что осталось от деревеньки Манли, когда из леса когда к ним вышла матёрая загата! Это все ничто по сравне... Нуна, Эбрик и Грэдуэль они... да с ними случилось, но Иогрансель говорил, что мы должны... что судьба предначертана и... принять... не обращать внимания... да их... а потом гобби их... А оглис ещё пред тем... ребят... а Нуну отдал гобби... и они все... а она... а меня оставили на потом, что бы смотрела...

Она уже не говорила. Мычала, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы и пытаясь сохранять спокойное выражение лица. Плюнув на безопасность и всякие меры предосторожности, я вскрыв свой доспех, выбрался из него и опустившись перед ребёнком на колено, аккуратно взял её за плечи.

- Не сдерживайся, маленькая, поплачь и тебе полегчает... - тихо произнёс я.

- Иогрансель не велит... надо принимать... как есть... - прошептала она, а затем бросилась мне на грудь и разревелась так отчаянно и жалостливо, что у меня защемило сердце.

- Ты же... не будешь... есть... меня? Я не... я не хочу... Мне страшно! Очень-очень! Пожалуйста, - сквозь рыдания всхлипывала она, содрогаясь всем телом, а я в попытке хоть как-то успокоить её, поглаживал её своей лапищей по мягким, перепачканным грязью волосам. - Обещаю... что, когда придёт рыцарь, я... я... я скажу ему что ты хороший. И он тебя не тронет... Клянусь!

- Не буду! Не бойся, - произнёс я, улыбаясь, - По пятницам маленьких девочек не кушаю! У меня рыбный день!

- Я не маленькая! - промычала она. - Мне уже двадцать два года! Мне всего двенадцать лет осталось до посвящения.

Мысленно присвистнув, я вновь улыбнулся. Практически в то же мгновение, улыбка сошла с моего лица и крепко прижав к себе взвизгнувшего ребёнка, я прыгнул спиной назад, прямо на своё "Фантом", повалив его. В землю, там-где мы только что находились впилась и задрожала стрела. Какая-то доля секунды и ещё одна свистнув пронеслась в паре сантиметров от моей головы, однако я уже понял где скрывается лучник. Он находился в противоположенной стороне той, откуда я пришёл на поляну и что самое главное - стреляли именно в меня.

Противник, дождался момента, когда я буду наиболее уязвим и воспользовавшись тем что я вылез из своего бронекостюма, атаковал в тот момент, когда я не должен был этого ожидать. Вот только он не учёл, того, что я находился настороже и услышал звук спускаемой тетивы. Вот только не помогло бы это мне, будь у меня моё настоящее тело. Просто не успел бы среагировать и если бы прилетело в голову...

Пока мозги ещё только переваривали эту информацию, рука сама собой выдернула из кобуры фантома пистолет и ствол уставился на всё ещё подрагивающую ветвь дерева, в то место, где всё ещё должен был находиться стрелок. Именно в этот момент притихшая было девочка девочка вдруг вывернулась из под моей руки, и встав в полный рост, что было сил закричала.

- Не стреляйте! Гронесс не стреляй! Это не враг!

Выматерившись про себя, я рывком поднялся на ноги и оказавшись перед безмозглой ушастой малявкой, принял позицию для стрельбы с колена, прикрывая её своим телом.

- Шаман! Не убивай Гронесса! - я почувствовал, как маленькие ручки обхватили меня сзади за талию. - Он друг, это его стрелы! Он просто не разобрался и защищал меня...

По какой-то причине, я был абсолютно уверен, что лучник находится у меня на мушке, но несмотря на то, что несколько часов назад сам говорил Броскову, что на агрессию нужно отвечать агрессией, не спешил нажимать на спусковую скобу. Впрочем, в меня тоже больше не стреляли, а через несколько долгих секунд, кусты в том месте на котором я держал прицел зашевелились и из них вышел... самый обыкновенный человек. Ступал он мягко, чуть пригнувшись, с натянутым луком и наложенной на него стрелой, наконечник которой смотрел прямо мне в грудь.

Невысокий, неплохо сложенный, он был одет в куртку из тёмно-коричневой кожи, такие же штаны и высокие сапоги с широкими отворотами. На спине его был длинный плащ с капюшон, в тени которого трудно было различить его лицо. Он что-то прокричал девочке на незнакомом языке, она ответила ему на нём же.

Единственными словами, которые я понял, были "гобби", "оглис" и "сверлинг". Мужчина повторил своё требование, причём уже явно в приказном тоне, но ушастая малявка, крикнула ему какое-то обрывистое слово, вышла из-за моей спины и даже топнула ножкой. В тот же момент, кусты справа от аборигена слегка дрогнули, обозначая местоположение ещё одного гостя. Возможно, что их здесь было больше и меня давно окружили, однако то, что стрелял в меня только один человек, более-менее обнадёживало.

Ситуация складывалась не самым лучшим образом и мне совершенно не нравилось находиться на прицеле опасного, но довольно примитивного оружия. Так что, я решил форсировать события. А потому обращаясь к девочке сказал.

- Переведи своему приятелю или кто он там, что бы он сложил оружие, сделал два шага вперёд, лёг на землю и положил руки на голову Точно так же, должны поступить те, кто прячется в кустах. Я досчитаю до трёх и если они не сделает этого, то будет уничтожен, - наглость в таких вопросах - первое дело, к тому же церемониться с теми, кто наставляет на меня оружие и тем более атакует из-за угла - я не привык. - И постарайся донести до него простую мысль, что я не шучу. Он напал на меня первым, так что, он уже наполовину труп, а среди живых его удерживает только то, что ты просила не убивать его.

- Но он же... - потерянно произнесла девочка. - Но...

- Я прекрасно понимаю тебя сверлинк-шаман, - лишённым эмоций голосом произнёс человек. - Как ты правильно сказал чужак, я здесь не один, так что не думай, что тебе поможет твоё колдовство. Брось свой тотем и сдавайся.

- Раз, - произнёс я, мысленно прикалывая свои дальнейшие действия.

Между нами было примерно двадцать-пять метров, от деревьев справа от меня не больше десяти, но то направление перекрывала собой мелкая, и стрелять оттуда вряд ли кто будет. Побоятся ранить ребёнка. Может быть взять её в заложники... это будет рациональным, но очень неправильным шагом.

Дело даже не в моральной стороне данного поступка, что-то мне подсказывало, что в мире скорее всего приближенном к нашему средневековью, данное действие не посчитают таким уж грехом. С моей же, вроде как "цивилизованной" точки зрения подобный поступок хоть и выглядел неблаговидно, но, вполне отвечал ситуации и задачам не попасть в плен и сделать так, чтобы мат часть не попала к аборигенам.

Всё дело было в том, что симпатии ушастой в данный момент были на моей стороне. Не знаю уж как она отнесётся к тому, что я пристрелю её знакомых, а я обязательно сделаю это стоит им не выполнить мои требования или рыпнуться не в ту сторону, но малявка в любом случае пойдёт со мной. И для всех лучше будет если сотрудничать с Третьим Римом она будет добровольно.

Собственно, я особо не нервничал ещё и по той причине, что не боялся стрел аборигенов. Чтобы попасть из лука или даже арбалета в голову движущейся мишени, а оставаться на месте, случись что, я не намеривался, не тому меня учили, нужно изрядное мастерство, да и желательно чтобы по тебе в этот момент не вели ответный огонь. Одет же я был всё в тот же гидрокостюм, который как показали тесты, сам по себе был чем-то на подобии бронежилета. Колонистов готовили к выживанию в агрессивной и очень опасной среде, кишащей существами способными пробить тот-же фантом, а потому обмундирование у нас было не плохим.

- Два...

- Послушай, сверлинк, - уставшим голосом произнёс молчавший какое-то время лучник, - я понимаю, что твою раса нельзя назвать великими мыслителями, но неужели ты не видишь очевидных вещей? Мы утыкаем тебя стрелами, раньше, чем ты произнесёшь первые слова заклинания. Сдавайся и я обещаю, что на суде к тебе будут снисходительны и если старейшины всё же решат казнить тебя за твои преступления, то я сам...

Наивный чукотский юноша.

- Каком ещё суде! - взвизгнула девочка. - Кого казнить! Гронесс, о чём таком ты бормочешь! Я же объяснила тебе, что он спас меня от оглиса и его гобби, он убил их...

- Шаман застил тебе глаза Дидлиэнь. Ты находишься под его влиянием! Очнись! - рявкнул, выходя из-за ствола дерева ещё один человек, высокий кряжистый мужчина с окладистой бородкой и самострелом в руках. - Оглянись вокруг! Здесь нет никакого оглиса, это был сам сверлинк, а ты находишься под воздействием его чар!

"Так значит из трое? - отстранённо подумал я. - Или есть ещё?"

- Ты дурак Юон! - развернувшись лицом к новому действующему лицу закричала Дидлиэнь, в ярости сжав кулаки. - То, что осталось от гиганта лежит вон в том мешке! Я сама видела, как шаман собирал его останки...

- Так он некромант! - взревел мужик, вскидывая оружие и наводя его на меня.

- Стой! - взвизгнула малявка, вставая между нами широко расставив руки. - Не смей!

- Два, с половиной, - произнёс я внутренне сжимаясь словно пружина.

- Юон! Погоди! - крикнул лучник, на долю секунды глянув на своего напарника, и направленная на меня стрела слегка отклонилась от цели.

"Чпок-чпок" - раздалось два слитных звука. Охнув, тот кого звали Гронесс, тихо охнул, хлопнула тетива лука, посылая снаряд по безобидной траектории куда-то вверх и мужчина мягко опустился на четвереньки, а затем завалился набок. Юон тем временем, тупо хлопая глазами, смотрел на торчащую из бедра прекрасно знакомую мне трубочку самодельного шприца со снотворным. Покачнулся и плашмя рухнул наземь, угодив рожей прямо в небольшую лужицу с грязной водой.

Ещё раз матюгнувшись про себя, я опустил пистолет, встал, и с трудом поставив своё фантом на ноги, полез внутрь. Броня с шипением закрылась, и я повернулся к Дидлиэнь. Девочка так и стояла, раскинув руки невидящим взглядом буравя тушу бородатого мужика, а затем упала на колени и села прямо на землю.

- Мертвы... И они тоже мертвы. Ты обманул их шаман, ты обещал считать до трёх, - прошептала она одними губами. - Они... они могли бы ещё...

- Да какой мертвы. Спят твои гаврики, - фыркнул я, - крепким здоровым сном новорожденных младенцев.

Словно бы подтверждая мои слова поляну огласил богатырский храп Юона, услышав который малявка словно ошпаренная вскочила на ноги словно ошпаренная. Метнулась к нему, а затем к лучнику и потрясённо произнесла...

- Действительно спят... Но как? - она потрясённо посмотрела на меня. - Ты воистину великий шаман сверлинк. И духи твои сильны даже здесь, на юге... Я даже не заметила как ты использовал магию...

- Послушай, - устало произнёс я, - тебя ведь Дидлиэнь зовут?

- Да.

- Так вот - Дидлиэнь! Я - не шаман. И не скверлинк. Повторяю - я даже не знаю кто это или что это. - я хмуро посмотрел на неё. - И вот что Диня...

- Как ты меня назвал? - кажется она удивилась ещё больше.

- Нормально я тебя назвал. Имя у тебя - язык сломать можно! Будешь Диней.

- Но так меня зовёт только старшая сестричка! - неподдельно возмутилась она.

- Потому что мудрая женщина, - отрезал я. - А по поводу духов...

Я повернулся в ту сторону, где ещё недавно прятался третий абориген и рявкнул, сурово глядя на едва заметную, прозрачную фигуру возвышающуюся над кустарником возле одного из деревьев.

- Шэль, пять шагов вперёд! Снять камуфляж! - разведчица, а это была она, немедленно подчинилась. - Какого хе...

Вспомнив что рядом ребёнок, я поправился.

- ...какого хрена ты нарушила приказ! Думаешь в наших условиях я не найду как наказать зарвавшегося солдата?

- Никак нет! - рявкнула она, открывая купол и вытягиваясь по стойке смирно, предварительно выбросив перед собой бесчувственное тело ещё одного мужика, которого притащила за шиворот плаща. - Выполняла прямой приказ от непосредственного руководства идти на усиление к командиру отряда для!

И тут же улыбнулась.

- Твою мать... - пробурчал я себе под нос. - Ну Юстициан, ну скотина! Я с тобой ещё поговорю по душам.

И в этот же момент, услышал звук падающего тела. Это Дидлиэнь увидев появившуюся из пустоты Ариэль, вновь бухнулась в обморок.

- И когда он его успел отдать? - хмуро поинтересовался я, поднимая с земли девочку и второй раз за день запаковывая его в спальный мешок.

- Сразу же как вы доложили о боестолкновении! - продолжая разыгрывать усердную служаку доложила Ариэль, пожирая меня преданным взглядом.

- Почему мне не сообщила.

- Приказ вышестоящего начальства!

- Интересно девки пляшут... - кажется эта фраза становилась одной из моих коронных. - Ну я с ним ещё поговорю... Много у меня сегодня вопросов скопилось к господину Легату...

- Инициатива исходила от госпожи Марджи сэр! - сдала она свою подельницу, - Юстициан Август действовал по её личной просьбе!

- И с ней поговорю - не сомневайтесь, - пообещал я, зная, что последняя прекрасно слышит меня.

- Ты уж прости, Виктор, - произнесли динамики её голосом. - Я... мы не хотела ничего плохого... просто нам показалось, что ты неоправданно рискуешь.

- И я с вами поговорю разлюбезная, главный научный сотрудник, госпожа Бархами! - произнёс голос, принадлежащий Броскову и судя по тону, не предвещавший никому ничего хорошего. - Поговорю и при том очень серьёзно. Ну а вы, мисс Ариэль Арбаванэль, с этого момента имеете только одного начальника - Виктора Лермонтова. Окончательно выводитесь из состава легиона и поступаете во внешнюю разведку. Всё! Лермонтов, как появитесь в городе, немедленно ко мне!

Дурдом, в который засадили цирк с конями и клоунами! И ведь когда я получу по шапке от главного - то это будет вполне заслужено!

Я ещё раз хмуро посмотрел на Ариэль. Девушка, кажется, была удивлена реакцией Ивана, как и тем, что я не шибко то рад оказанной ею помощи. Неужели она ещё не поняла, что всё это - не весёлая игра с пикником на свежем воздухе? Ну это ж надо было так подставиться самой, подставить меня, и хрен его знает, как будем теперь с Юстицианом разбираться. И ведь что самое главное, насколько я знал порядки в израильской армии, за нарушение приказа карали там очень сурово.

- ...Да я даже не знал, что у вас так не принято! - Юстициан вновь возмущённо вскочил на ноги, расплескав только что налитый напиток и зашагал взад-вперёд по командной палатке. - Вот скажи мне Виктор! В моё время всё было просто - действовало "правило последнего приказа"! Сказал легат "шагать" - легионер шагает! Приказал ему его центурион "стоять" - легионер стоит! Ему всё ясно и понятно, а начальники - сами разберутся. Вот и вся субординация...

Он гневно посмотрел на вытянувшуюся по струнке Ариэль, а затем с силой треснул кулаком по жалобно задребезжавшему раскладному столику. Дидлиэнь, пискнув с вновь спряталась за моим стулом. Девочка похоже решила стать моим хвостиком и наотрез отказывалась оставаться со своими "знакомыми", а также, разговаривать с кем-либо из землян кроме меня.

На разведчицу было жалко смотреть. Девушка отчаянно потела и боялась пошевелиться. Кажется, она чувствовала себя букашкой, приколотой к стене нашими с легатом взглядами. Ведь вместо заслуженной, по её мнению, похвалы, она получила взбучку. А Юстициан, всё распалялся и распалялся, похоже вовсе не собирался успокаиваться, хотя на мой взгляд для первого раза было уже достаточно.

Объяснения причинам столь странного поступка Ариэль, который трудно было ожидать от бойца далеко не самой последней армии на нашей планете, оказались донельзя тривиальными. Девушка просто не проходила срочную службу в Цахале. Её родители были харедим - то есть ультраортодоксальными евреями-хасидами, и, хотя сама она не разделяла взглядов семьи, отец настоял на том, чтобы дочь получила право быть освобождённой от воинской обязанности.

Какое-то время, её пришлось изображать из себя глубоко религиозную особу, а затем девушка поступила в Институт археологии Еврейского университета в Иерусалиме. Когда начался саудо-израильский конфликт и практически всех дееспособных мужчин, и женщин поставили под ружьё, Ариэль воевала в составе отряда хасидского ополчения и именно там она получила неплохую подготовку разведчика, а вот с дисциплиной у этих еврейских комбатантов было неважно.

Так что девушка поступила, по её мнению, абсолютно нормально. Получив от меня приказ, да к тому же выслушав мой доклад о бое с гоблинами, разволновалась, но в открытую перечить командиру было не принято даже у ополченцев. Поэтому она, подумав, попыталась связаться с Юстицианом, просто спросить: "А не стоит ли ей пойти и по возможности помочь бравому командиру, потому как так-то и так-то?"

Естественно, у неё этого не получилось. Радиостанция Легксли пока что не имела выхода на каналы подвижной техники, как, впрочем, и на другие доспехи. В противном случае легат скорее всего объяснил бы ей, что не следует делать подобного. Тогда она связалась с Марджи, которая в тот момент была на своей волне, поняла девушку по-своему и будучи человеком исключительно гражданским, решила, что мой приказ неправильный и авантюрный.

Поэтому уже она, разнервничавшись как за меня, так и за мою ушастую находку, опираясь на слова Броскова, о том, что "Для Третьего Рима мы важнее, чем все аборигены планеты!", через гнездо связалась с научным отделом, а дальше по цепочке из постов легионеров с Юстицианом. После чего в категоричной форме потребовала, чтобы тот, немедленно отдал приказ Ариэль идти спасать непутёвого командира! Мне же решила ничего не сообщать, и Ариэль запретила, чтобы не задевать мою гордость военного. И главное - сделала всё это исключительно по доброте душевной!

Легат в свою очередь, который в этот момент был занят тем, что собачился с Гарамом, воспринял панические слова Марджи, уже по-своему. Решил, что группа разведчиков разделилась, я попал в засаду и веду неравный бой с ордами трёхметровых краснокожих аборигенов, а его любовница растерялась и без приказа не знает в какую сторону ей податься. Ну это-то было можно предвидеть заранее, учитывая, его отношение к женщинам в армии.

Естественно, что он приказал "спасать разведку". В результате вербально послав главного гуна в царство теней и приказал своим легионерам открыть огонь на поражение, если через пятнадцать минут кочевники не скроются за горизонтом. Сам запрыгнул в командный вездеход, погрузив в него часть своих людей и рванул к нашему временному лагерю. Переполошив по ходу весь расквартированный легион, и до чёртиков напугав трудившихся за периметром города инженеров, когда его вездеход пронёсся мимо них на такой скорости словно бы за ним гнался сам дьявол.

Естественно всё, мимо Броскова, который в это время был поглощён прослушиванием моего диалога Дидлиэнь. Как только к нему в кабинет влетел адъютант с выпученными глазами и сообщил что легион уходит на войну. Связался с Юстинианом, римлянин бодро отрапортовал, что о том, что мол войско по его приказу выдвинулись на подмогу отряду разведчиков, который ведёт неравный бой с ордами трёхметровых великанов. А сам же он в Авангарде уже спешит к ним на помощь.

Естественно Иван немедленно приказал прекратить всё это безобразие и устроил Юстициану выволочку за учинённый в городе хаос. Ведь шила в мешке не утаишь и по Третьему Риму уже пошли слухи то ли о том, что на нас напали драконы, толи о том, что эллины и гуны, сговорившись перебили отряд сопровождения и сейчас вооружённые до зубов уже подходят к внешним стенам.

В общем как говорил мой тёска, Виктор Степанович Черномырдин: "Хотели, как лучше, получилось как всегда!"

- Отвечать легионер, - и без того громкий голос легата взвился до небес, он буквально испепелял взглядом едва живую от страха Ариэль.

- Отставить отвечать! - приказал я, поднимаясь со своего стула и выпрямляясь в полный рост. - Юстициан, пойдём как мы с тобой, поговорим немножко наедине.

Я-то прекрасно знал, что легат драл глотку не из-за выволочки, полученной от Броскова и не из-за гипотетического унижения или оскорбления чести. Иван, которого он считал новый Цезарем, хоть и говорил с ним хоть и жёстко но как всегда был предельно корректен, а на то что подумают плебеи и квириты - ему так и вовсе было плевать. Весь этот шум был в первую очередь из-за того, что в отличии от меня Ариэль имела вполне реальные шансы не дожить до завтрашнего дня.

Дщерь Израилева, плохо себе представляя, что такое настоящее болото и насколько опасна подобная местность, чтобы побыстрее добраться до меня, можно сказать - врубила первую крейсерскую скорость. Она именно что бежала изо всех сил и хорошо, что не ломилась напрямик, а догадалась воспользоваться маячками, которыми я отмечал для себя обратную дорогу. Дуракам и новичкам, как говорится - везёт. Она не то что не провалилась ни разу ни в одну топь, но сумела потом подкрасться к засевшему в кустах аборигену и усыпить его, а затем и остальных людей из деревни Дидлиэнь.

Но, тем не менее, их личные взаимоотношения - это их личные взаимоотношения, заниматься которыми они могут в свободное время. В данный же момент, разведчик Ариэль Моисеевна, целиком и полностью передана в моё подчинение, что конечно не вызвало восторгов Юстициана, но спорить с Бросковым он не решился. А мне совершенно не хотелось, что бы этот осколок древнеримской империи запугал девочку до такого состояния, что она полностью потеряла бы желание проявлять хоть какую-нибудь инициативу.

Разъярённый римлянин обжог меня пламенным взглядом, какое-то время мы бодались взглядами, а затем он процедил сквозь зубы.

- Ну пойдём...

- А ты, - я поймал за ухо Диньку, попытавшуюся выскользнуть из палатки за нами, - останешься ждать нас здесь.

Обмен мнениями у нас получился долгий, довольно эмоциональный и полный эпитетов, а также русского и латинского мата. Тем не менее мы пришли-таки к взаимопониманию, и легат внял, что можно позволять себе по отношению к бойцам чужого ведомства, а что нельзя. Но всё же главное, зачем я его вытянул, было объяснение того простого факта, что подобный бардак будет повторяться из раза в раз, ровно до тех самых пор, пока у нас не появится нормальный воинский устав и бойцы не будут приведены к присяге. Желательно конечно так же иметь и воинский стяг, девиз и другие символы, столь важные для любого гражданина или воина.

Вот тут мы и сошлись во мнениях, после чего конфликт был полностью исчерпан. Римлянин конечно ничего не знал ни про какие "уставы", в его время служили в первую очередь опираясь на традиции легиона и подчиняясь выпускаемым Императором эдиктам. Но основную суть данного документа он понял и оценил.

Более того, он сам уже думал над тем, чтобы привести своих бойцов к присяге государству и легиону. Но, по его мнению, нам необходима была "signa militaria", или по-другому - "римский штандарт". Древко с аквилой - орлом, который должен стать самым почитаемым символом легиона.

Договорились поэкспериментировать и хлопнули по рукам. Как мне показалось он в тайне был даже рад тому, что Ариэль забрали из-под его подчинения. Хотя он бы никогда этого не признал, но, наверное, трудно для него было быть начальником собственной любовницы, повлиять на желание служить которой он никак не мог из-за культурных и главное временных различий. Слабо себе представлял римлянин, что такое эмансипация и зачем она нужна тем же женщинам.

Стоило нам войти в палатку, как на мне словно на вешалке повисла Дидлиэнь. Как мне показалось, она хотела что-то спросить или сказать, но не решилась. Так как следом за нами внутрь пошла расстроенная Марджи, а Ариэль, бросив на меня быстрый взгляд и получив кивок в ответ выскользнула прочь, мимо старающегося на смотреть на неё римлянина.

Собственно, настало время для очень интересных историй. Наших вопросов и ответов, которые должна была нам поведать наша маленькая гостья, ведь именно в таком статусе она находилась в нашем временном лагере. В отличие от трёх людей, и пяти пигмеев, захваченных во время нашего рейда. Динька хоть и не желала до этого момента общаться с кем-либо кроме меня, как не странно согласилась удовлетворить наше любопытство. Причём заметно было, что хоть она и старалась делать вид, что её совершенно не волнует судьба захваченных нами жителей её деревни, их дальнейшая судьба сильно волновала малышку.

- Что вы хотите узнать? - вместо предложенного ей стула, малышка забралась ко мне на колени.

- Для начала, позволь представить тебе кое-кого, - начала Марджи, мягко улыбаясь. - с нами будет ещё один человек, можно сказать что он наш Король.

- Здравствуй Дидлиэнь, - донёсся из радиостанции слегка искажённый корпусом чемодана голос Броскова. - Меня зовут Иван. Можешь обращаться ко мне именно так.

- Здравствуй Король Рима - Иван, - девочка быстро спрыгнула на землю и к моему удивлению изобразила нечто похожее на книксен по направлению к станции. - Меня зовут Дидлиэнь Синоврэль, невыразимо рада быть представленной вашей царствующей особе и мечтаю посетить вашу столицу.

Чирикала она как по писанному, так что я предположил, что это какой-то ритуал принятый местными. Динька тем временем полезла обратно ко мне на колени и прошептала.

- У тебя очень могущественный король скверлинк, раз может общаться с подданными на расстоянии!

Впрочем, услышали её все. Юстициан хотел было что-то сказать, но Марджи остановила его лёгким жестом.

- Скажи Дидлиэнь, этот лес, - спросил Бросков, - ты называла его "Лесом Виз". Кому он принадлежит?

- Это название Ваше Величество, носят все леса, расположенные на юге Сапрадоса. Но это королевство на самом деле ими не владеет. Когда эллары делили Империю Высших Людей, эта область не досталась никому. Ваш царственный брат Олрик Возвышенный, просто объявил их своими спустя три тысячи лет после раздела. С тех пор Сапрадос много раз пытался закрепиться здесь, и все потомки Олрика считают эти земли своим, но на самом деле леса не принадлежат никому. Именно поэтому здесь селятся изгои.

- Ты говорила, что ты изгой?

- Ой, а вы слышали? - она совершенно по-детски прикрыла ротик ладошкой. - Ваше Величество вы куда могущественнее чем я могла предположить!

- Стараемся, - усмехнулся у себя в кабинете Иван.

- Ваше Величество, да я - изгой. Но не подумайте, я ничего такого не натворила. Я родилась уже изгоем и выросла на этих землях. Так что пожалуйста... - она схватила мне за руку и сжала её обеими ладошками, - не выдавайте меня людям из Сапрадоса. Я не хочу быть рабыней!

- Ты здесь родилась, а остальные? Твои родители, они беглые рабы?

- Нет, что вы! Мои родители родились не в этих земля. Среди нас конечно есть те, кто бежал из соседних государств по той или иной причине. Мы называем их отверженные, но... но они селятся отдельно.

Девочка вздохнула, помолчала с минуту и продолжила.

- Моя мама была жрицей Богини Сиэне из Бульма, а папа, мечником из Суавиля. Они оба были элли, полюбили друг друга и так как эти королевства вели друг с другом войну уже почти двести лет и ни та, ни другая семья не приняли бы их, и они решили бежать в леса Виз! Они не оставили за собой врагов, небыли никому ничего должны и как положено, испросили разрешение у великих элларов на то, чтобы покинуть свои королевства. - она грустно улыбнулась. - Вот только они не знали, о древнем договоре, который гласит, что тот, кто добровольно уходит жить за границы обжитых земель, обрекает себя на вечное изгнание. Ему никто не указ и ни один закон его не защищает. Любой, кто обладает силой может прийти во фронтир, взять его имущество, деньги, или близких. В конце концов поработить самого изгоя или просто убить ради сиюминутного удовольствия. А всё потому, что мы, изгои - приравнены к животным.

- Ты так легко говоришь об этом... - ужаснулась Марджи.

- Я привыкла к этому, - пожала плечиками девочка. - Эллары учат нас принимать судьбу таковой - каковой пишут её строки наши боги. Никто не заставляет нас покорно терпеть унижения и когда в наши дома приходит смерть, мы встречаем её с оружием в руках. Ведь даже дикие звери свободны защищать свои логова...

Дальнейший разговор проходил всё в том же формате. Бросков спрашивал, причём делал это так, чтобы девочка не заскучала, она рассказывала, мы если нужно просили уточнить те или иные моменты, и с каждым её ответом новых вопросов у нас появлялось всё больше и больше.

Если же обобщить почти трёхчасовой разговор с перерывом на некое подобие гранулированного чая, созданного при помощи автоматизированного пищеблока города, с таким же синтезированным сахаром. Получившаяся бурда очень понравилась девочке, хотя на мой неискушённый вкус, это был самый настоящий кипячёный веник, которым пару лет назад возможно сметали просыпанные и потоптанные остатки лежалого советско-грузинского чая с спола самого грязного склада в каком-нибудь Ташкенте.

Так вот, хоть мы и не получили ответы на все интересующие нас вопросы, чего-то Динька в силу своего возраста просто не знала, о чём-то имела лишь поверхностное представление, кое-что и вовсе додумывала на ходу, опираясь на слухи, легенды, сказки и откровенные предубеждения. Однако картина получалась следующая...

Мир этот местными жителями назывался Дальфивинтела. Когда-то давным-давно на огромном континенте правила Империя неких "Высших Людей". Кто они такие - никто ныне точно не знал, но хоть это время и считалось "золотым веком" мега континента, известного как Валлариея, раса древних правителей ныне активно демонизировалась и им приписывали самые отвратительные деяния.

Известно о них было только-то, что бывшие властители породили две ветви местного человечества. Унаследовавших ум и хитрость "людей", именовавшихся в Нмперии "низшими". Они появились задолго до падения единого государства и по легенде к их созданию прилодила руку некая богиня Аринфа, то ли прокляв, то ли благословив таким образом группу своих почитателей из "высших". Дидлиэнь вполне однозначно дала понять, что Марджи, если не принимать в расчёт черты лица и смуглый цвет кожи, самая обычная местная человеческая женщина их бывших "низших".

Второй расой людей стали выродившиеся прямые потомки создателей Империи. "Скаверлинки" бежали далеко на север и долгое время были вынуждены прятаться и скрываться от других народов. Они сохранивших размеры и силу предков, но деградировали интеллектуально, превратившись в некий аналог местных "цивилизованных" варваров, со своим довольно обширным и бедным государством, поделённым между собой вечно враждующими кланами. Сейчас их часто можно было встретить в городах разных королевств в роли охранников, наёмников и вышибал. В эти же места они забредали очень и очень редко. Динька, например, никогда их не видела до нашей с ней встречи, а потому не верила в то, что я обычный человек.

Кроме людей, на этом континенте обитало огромное количество других, как антропоморфных, так и не очень разумных существ: то ли сограждан, то ли рабов высших людей. Среди них были и элли, раса долгожителей к которой относилась постоянно ёрзающая у меня на коленях девочка.

Крах древнего государства был быстрым и кровавым. По словам Дидлиэнь, древние властители мира совсем уж зажрались и скурвились, боги, которые вроде как в этом мире были реальны, озаботились о судьбах всех живущих. С местного "Олимпа" они долго наблюдали за бесчинствами "высших", в надежде что однажды те опомнятся и возьмутся за ум. Но однажды чаша их терпения переполнилась, и они послали своих последних и самых любимых детей, дабы те стали избавителями для всех народов Дальфвинтела.

Ими были "эллары" - отдалённо похожие на элли существа, высокого роста и хрупкого телосложения, так же обладающие заострёнными ушами. Однако если срок жизни родичей Дидлиэнь ровнялся семистам годам, то как и высшие люди, последние дети богов были фактически бессмертны. Точнее срок их жизни исчислялся тысячелетиями, потому как убить и тех и тех можно было одинаково легко, в чём они были похожи на представителей других рас. Правда по легенде, когда высшие люди умирали, их души отправлялись в долгое путешествие на Эрингу - то есть, болтающуюся на небосводе планету Гелла-4. А эллары возвращались к жизни на местном Олимпе и в пирах и веселье коротали там века дожидаясь, когда боги вновь отправят их на землю.

Последние дети пришли в этот мир, посмотрели по сторонам и устроили массовый геноцид бывших "хозяев" с тотальным освобождением народных масс от их многотысячелетнего гнёта. Многих убили, а тех, кто остался в живых, сослали в местную бездну - Мурам.

Но свято месте - пусто не бывает. Сославшись на то, что бывшие слуги ещё не готовы полностью возложит на свои плечи ответственность за собственное будущее и в случае создания новой глобальной империи прошлое может повториться, эллары по сути стали правителями Дальфвинтела.

Толь ко в отличие от проигравших ими высших людей, победители отстранились от прямого правления, ограничившись тем, что поделили древнее государство среди рас и народов его населявших и далее, просто наблюдали как те варятся в этом полыхающем котле, который тут же стала напоминать Валлария. Молодые страны получив независимость принялись радостно резать друг друга, заполыхали сотни региональных конфликтов, и вся эта катавасия продолжалась много тысячелетий подряд.

Эллары же взяли на себя роль мировых арбитров, говорили последнее слово в любых важных, по их мнению, спорах. Устанавливали правила ведения войн, раздавали мандаты на передел границ государств, короновали и свергали совей волей монархов, но главное зачем они следили, так это затем, чтобы ни одна из рас или стран не выходила за определённые пределы территорий и не доминировала над соседями.

Подкузьмили властителям мира в очередной раз люди. В одной из центральных вечно воюющих стран родился человек по имени Грейфон, получивший в последствии кликуху "Тёмный". Был он сильным магом...

На этом моменте рассказ Дидлиэнь прервал скептический смешок Юстициана. Девочка очень оскорбилась тому, что легат считает магию шарлатанством. Я же в свою очередь удивился тому факту, что человек из его времени придерживается подобных рациональных взглядов. Как мне казалось, в античности, как и в средневековье люди поголовно верили в мистицизм, богов, волшебство, а также прочие проклятия с благословениями и только и ждали момента, когда какая-нибудь высшая сущность свершит наконец очередное чудо. Как оказалось, это было не совсем так как я себе представлял.

Вместо того, чтобы что-то доказывать римлянину, возмущённая малявка заявила, что она и сама магичка и когда чуть-чуть подрастёт, и пройдёт обряд посвящения, она хочет стать волшебницей, как и её старшая сестра. А чтобы окончательно заткнуть Юстициана за пояс, она что-то прошептала и зажгла прямо на ладони небольшой огонёк. Довольная произведённым эффектом, буквально надувшись от гордости, малявка, сообщила нам, что это так - пустяки. Очень многие этом мире обладают магическими способностями или предрасположенностью к колдовству. Да и вообще непонятно о чём разговор и с чего такое недоверие, когда вон, перед вами Виктор, сверлинк-шаман умеющий сжигать врагов в синем пламени! А затем, в установившейся тишине, продолжила свой рассказ.

Незнамо каким образом этот Грейфон, бывший крестьянским сыном, смог стать монархом своего королевства. Ему очень не нравился диктат элларов, а потому он связался с некими проклятыми богами и демонами... и потихоньку превратился в местного Тёмного Властелина. А затем началась затяжная борьба осла с бобром.

Армии под предводительством элларов неизменно одерживали власть над ордами зла, но по какой-то причине государство мрака и вообще "тюрьма народов", всё разрасталось и разрасталось, пока не охватила большую часть континента. Видимо потому что у них были печенюшки, а хорошие парни этим стратегическим ресурсом обзавестись не успели.

Казалось бы, судьба воинства добра была незавидна, но в очередной битве главный "светлюк", схлестнулся с самим Грейфоном в яростном и как полагается, многодневном поединке и естественно уконтропопил злодея. Последний же выдав сакраментальное: "Так не доставайся же ты никому!" взял, да и расколол Валларию страшным колдунством на пять неравных частей. Они по мнению сказителей легенд, непременно бы столкнулись и утонули в море-океяне, потопив всех населяющих их существ, не разведи их "Великие Эллары" в разные стороны.

Произошло это примерно две тысячи лет назад и тогда же окончательно сформировался мир, в который мы попали. Находился наш Третий Рим на континенте Шалтен, почти в самой южной его части. Материк этот после своего образования был, как и Валлария ранее, поделён элларами между десятком крупных государств и кучей более мелких образований, которые в очередной раз тут же начали радостную грызню между собой.

Что происходило и творится сейчас на других континентах Дидлиэнь не знала. Но её сестра, которая бывала в одном из пограничных городов королевства Фаргис, слышала от жителей, что из заморских земель в главный торговый порт королевства регулярно приходят торговые суда. Да и сами Фангисцы плавают не только у своего побережья.

После Великой Войны и последующего катаклизма, эллары, многие из которых погибли в боях, перестали лезть в дела простых смертных. Ныне они живут на своих летающих в небесах островах, однако спускаются и на бренную землю. Часто на дорогах разных стран можно встретить эмиссаров-жрецов которых называли "апостолами". Они бродят из поселения в поселение и передают свои знания таким тем, кто хочет служить богам. Таким каковой была мать Диньки. А заодно и сами проповедуют народным массам то, как-кому правильно верить в богов.

Одним из таких миссионеров был эллар по имени Иогрансель, часто и подолгу задерживавшийся в родной деревеньке Дидлиэнь. Он по словам девочки был очень хорошим, учил изгоев смирению перед неизбежностью судьбы, послушанию Богам и непротивлению уже свершившемуся. Потому как последнее было страшным грехом, который вел к появлению нового Грейфона Тмного и он же подтачивал сами основы мироздания. По его словам, попытка повлиять на то, что уже произошло, ведёт только к несчастьям, потому это следует принять как данность и покориться неизбежности.

В этот момент Динька вдруг всхлипнула. Глазки её увлажнились и по щекам побежали слёзы. Марджи немедленно бросилась утешать ребёнка, пытаясь заодно выяснить, что именно произошло. Но малышка вдруг быстро заговорила...

Она нарушила заветы Иогранселя и потому произошли те трагические события, свидетелем которых я стал. А началось всё несколько дней назад, когда в южное море упала звезда. Все в деревне видели, как она, отколовшись от небесной тверди упала в солёные воды и слышали жуткий грохот, пришедший со стороны побережья. Пришедший незадолго до этого момента в их поселение эллар, объяснил изгоям это знамение богов.

Мы переглянулись. И Марджи аккуратно спросила.

- А почему вы решили, что звезда упала именно в море?

- Так нам сказал Иогрансель, - ответила девочка. - Он мудр, он знает всё.

- И никто не ходил проверить его слова?

- Нет! Что вы! - на "ты" малявка разговаривала только со мной. - В тех лесах очень и очень опасно! Там живёт много страшных монстров. Одна заяна чего стоит...

- А кто такая "заяна"?

- Огромное чудовище с тремя головами! Оно очень страшное и сильное. Человеку с ним не справиться. Заяна бродит в тех лесах и иногда нападет на наших охотников.

- И что случилось дальше? Что за знамение? Этот эллар рассказал о том, что оно значит?

- Конечно. Он созвал совет старейшин и сказал, что боги, приславшие его к нам в этот день и час, сиим посланием, явили ему свою волю. А мы должны быть покорными и выполнить её, - она ещё раз хлюпнула носом. - Иогрансель сказал, что небожители повелевают "Когтям Ласточек" немедленно отправиться в Занунд и очистить его от обитающей там нежити. Моя сестра пыталась объяснить ему и старейшинам, что это форменное самоубийство и нужно дождаться хотя бы возвращений Ургла и Фара, тогда были бы хоть какие-то шансы, но...

- А кто такие "Когти Ласточек"?

- Это группа искателей приключений, который собрала Далиэнь, моя старшая сестра, - пояснила Дидлиэнь, - Они даже были зарегистрированы в гильдии Фаргиса. Далиэнь хорошая волшебница, она одна из тех немногих изгоев, которые несмотря на свой бесправный статус и то, что живёт во фронтире обучалась в Фаргиской академии волшебства. Именно там она и собрала свой отряд, с которым иногда гостит у нас.

Она помолчала и добавила.

- Не знаю почему, но Далиэнь очень не любит Иогранселя, хотя тот с ней всегда вежлив и только усмехается на её грубости.

- И что случилось потом? Ей удалось их уговорить?

- Нет. Они были вынуждены пойти в Занунд впятером.

- А что это вообще такое?

- Руины древнего замка, принадлежавшего ещё высшим людям! На нашем континенте много таких древних мест и очень часто в них заводится разная нехорошая нечисть! В а в Занунде живёт древний лич, - девочка вновь хлюпнула носом, - они пошли туда и не вернулись... а я... я... я знаю, что Далиэнь всё ещё жива! Поверьте, я чувствую!

- Верим! - уверенно произнёс за всех голос Бросков.

Всё верно. Уж кому как не ему - эсперу-телепату разбираться в подобных тонкостях.

- Спасибо Ваше Величество! До вас все считали, что это мои фантазии, - пылко ответила Динька и тут же поникла. - Но... но это уже неважно... С последняя грешница! Я ослушалась Иограселя. Попыталась сопротивляться случившемуся, уговорила своих друзей пойти спасать мою сестру и они погибли... гобби напали так неожиданно. Мы ничего не смогли...

Динбка замолчала и ушки её печально сникли. Затем вдруг встрепенулась, и повернувшись посмотрела на меня своими полными влаги глазищами. А потом бросилась мне на шею и выдала скороговоркой.

- Мой Рыцарь... он ведь не придёт, да? - с болью в голосе прошептала она и вдруг громко, запинаясь срывающимся голосом, хлюпая носом и одновременно рыдая, заговорила похоже уже давно заготовленную речь. - Я грешница Виктор, и мне уготована незавидная судьба. С много думала и... Прошу тебя сверлинк, ты же чист! Ты сильный шаман. Так что, пожалуйста... спаси мою сестру! Я знаю, что за подобные просьбы нужно платить! Я... Я уже потеряна. У таких как я нет будущего...

Она запнулась и словно бы боясь, что я её перебью отказом, выдавила из себя.

- Я стану твоей рабыней! Я ещё маленькая, но скоро вырасту! Ты не пожалеешь! Только прошу... Молю! Я же видела твой синий огонь... ты, ты сможешь, и ты чист! Иначе она... она скоро умрёт. Она уже потеряла надежду... я чувствую её отчаяние... это... это страшно!

- Так - рабы нам не нужны! - в голосе Броскова зазвенела сталь и девочка, прекрасно понимая, что сейчас ей не просто откажут, а ещё и укажут её место, понуро опустила голову. - Лермонтов, Юстициан приказываю в кратчайшие сроки организовать спасательную операцию! Думаю, что координаты руин замка Занунда прекрасно известны нашей гостье или её односельчанам. Выполнять.

Мы с вскочившим со своего стула римлянином недоумённо переглянулись. Никогда бы не подумал, что Иван настолько сентиментален, или... Или он решил как-то по-своему обыграть просьбу девочки, повернув её в нужное Риму русло. В глазах легата читались те же самые мысли.

Динька же перестав наконец душить меня, просто застыла потрясённая до глубины души. Сползла на не слушающихся ногах на землю и хотела было бухнуться на колени перед радиостанцией, но я успел подхватить её за талию. Наша научница индианка тоже выглядела удивлённой.

Надо сказать, что будь моя воля, я помог бы и без приказа и уж тем более обошёлся бы без обещанных самопожертвований! И даже если бы Бросков отказал, в любом случае, попробовал бы уговорить его санкционировать акцию. Но то, что инициатива исходила от главного... да ещё вот так, вот! В гусарском духе: "Кто-то на этой планете пролил слезинку ребёнка - не прощу! Мои генералы - лично порубите негодяя шашками!" Блин... это было странно!

- Марджи, возьми ребёнка, устрой её получше, - продолжил тем временем Иван. - Ей нужно отдохнуть. А вас господа, я попрошу ненадолго задержаться. Есть разговор.

Глава 13

- Ну что, товарищи проштрафившиеся, удивлены? Мне нужно пояснять кому-нибудь "почему" я принял это решение? - довольно ехидно поинтересовался Бросков, когда мы с Юстицианом остались одни в палатке, а затем обращаясь уже не к нам добавил. - Смит, да ядь ты уже наконец! Бродишь по кабинету как призрак коммунизма по Европе!

То, что на встрече незримо будет присутствовать Айзек, мы были в курсе. Развернув стулья в сторону моего немного потрёпанного бронекостюма, при помощи трансляции с камер которого Иван в тайне от непосвящённых наблюдал за разворачивающимися в палатке событиями, мы уселись лицом к нему. После чего легат осторожно ответил.

- Цезарь... ваше слово будет исполнено! Не сомневайтесь, - произнёс он. - Но вы правы, я был удивлён вашим вниманием к просьбе аборигенки.

- Иван Геннадиевич, меня скорее удивила та лихость, с которой вы отдали этот приказ, - сказал я в свою очередь. - Вы я надеюсь отдаёте себе отчёт, в том, что эта операция может оказаться не такой простой, как кажется на первый взгляд. Не уверен, что у наших легионеров имеется представления о методах проведения современного штурма укреплений, но это даже не самое главное. Нет сработанности, не отработаны навыки взаимодействия как внутри групп, так и между ними...

Легат хотел было что-то сказать, возможно высказаться в защиту своих подчинённых, но не стал. Он всё-таки прекрасно понимал, что я прав, а потому нахмурившись, нехотя кивнул.

- Более того... - я потёр переносицу собирая мысль в кучку, и повторил. - Более того, этот замок, ну или то, что от него осталось, если я правильно понимаю логику этого мира должен быть под завязку набит ловушками и прочей дрянью.

- Почему ты так думаешь? - спросил римлянин.

- Да потому что это какое-то долбанное фэнтези, - воскликнул я, саданув кулаком по несчастному столику уже успевшему за сегодня пережить ярость легата. - Вот Динька - она кто? Она настоящий эльф! Пигмеи эти зелёные - чисто гоблины. А ещё этот... краснозадый из леса - хрен его знает кто это. Может орк...

- Ну да! - воскликнул римлянин усмехнувшись. - А ты у нас Виктор победитель самого Орка!

- Я вообще сейчас о чём? - сбитый с мысли я непонимающе уставился на Юстициана.

- Я об Орке, - ответил тот, а затем пояснил. - О повелителе царства мёртвых. О Плутоне!

- Да я не о вашем Орке! Я о тех орках, которые против людей и эльфов... Ну Толкиен ещё о них писал, и игра компьютерная в моё время популярная была... как там её звали-то... - я защёлкал пальцами пытаясь припомнить название онлайновой игрушки, в которую постоянно резался Володыч, - О! "Мир искуства войны" называется. Вот там были эти орки. Хотя в нашем случае может быть это не орк, а какой-нибудь троль или ещё какая-нибудь хрень.

- Дидлиэнь называет свою расу "элли", - немного подумав сказал Бросков. - Я думаю нам не стоит переименовывать их на свой лад.

- А китайцы называют себя "хань" а страну "чжунь-го", - парировал я. - но мы то называем их китайцами или на английский манер "сhinese".

- Мы их звали Империей Хань, - вставил свои пять копеек Юстициан.

- А у вас были свои заморочки, - не согласился я, - вы в основном с названиями в Европе и Африке баловались.

- В твоих словах Виктор конечно есть доля здорового рационализма, - задумчиво произнёс Бросков. - И всё же...

- Вообще... эльфы, я что-то такое слышал... - пробубнил себе под нос легат. - Был у меня друг в Двенадцатом Первородном Легионе вместе с которым наш молниеносный воевал против проклятых сасанидов. Его легион долгое время был расквартирован в Британии, а затем его перевели в Германию... Вот он упоминал о каких-то кельтских и германских духах, которых звали не то эльфы, не то альвы.

- Ну да. Исторически у этого вроде куча трактовок. Их вроде ещё и с феями что-то связывает. Но я про устоявшийся в моё время образ. Иван Григорьевич, я вам так скажу, - упорствовал я. - Не стоит нам плодить сущности! Вот есть понятие - эльф! Оно описывает двуногого красивого человека, с длинными заострёнными ушами, который живёт кучу лет. Так зачем нам нужны ещё какие-то элли... Да и к тому же! "Элли-эльфы", "гобби-гоблины"... вам не кажется, что их самоназвания - просто известные нам и немного искажённые понятия.

- Я согласен с Виком, - вступил в разговор молчавший всё это время Айзек. - К тому же, нам имеет смысл назвать "эльфа" - "элли", только в том случае, если мы не хотим, чтобы эльфы назывались эльфами.

- А как вы тогда назовёте "оглиса"? - спросил Иван, хотя по его голосу я понял, что решение он уже принял, но покуда не озвучил.

- Да просто, - хмыкнул Айзек. - Огром!

- Почему огром? - удивился я, - они же вроде зелёные должны быть.

- А это огр-дальтоник, - отшутился американец, а потом ответил серьёзно. - Хотя бы потому, что в кельтско-германской мифологии так звали живущих на болотах гигантов-людоедов, которые особо предпочитали различными путями употреблять маленьких детей. Похоже, неправда ли?

- Да-м. Действительно похоже, - промурлыкал себе под нос Бросков. - А "Эллары"?

- Это как раз совсем просто, - усмехнулся Айзек. - "Эллары" это "эльдары". По другому "звёздный народ"... были такой сорт эльфятины у господина Толкиена.

- Хм, а ты как я посмотрю неплохо разбираешься в этом вопросе? - произнёс голос Броскова.

- Ну не всегда же я по Аргентине работал, - ответил ему Айзек. - Приходилось в своё время кошмарить студентов в "MIT". Вот и понахватался, чтобы хоть как-то понимать этих хипарей.

- Был у меня на Земле друг... - задумчиво сказал я, вспоминая свои длительные посиделки с Володычем и то, о чём он постоянно мне трындел. - Который очень увлекался всякой фантастикой. Так вот если я правильно помню... была такая тактическая игра. "Боевой молот" то ли сорок, то ли пятьдесят тысяч. Вроде он там тоже за каких-то "эльдаров" играл. Говорил что это что-то вроде "космических эльфов".

- Не знаю такой, - выдал Айзек выслушав меня. - Просто "Боевой молот" - знаю! Его в восемьдесят третьем одна конторка игровая выпустила. Но та чистое фэнтези. Никакого космоса. Может быть конечно они выпустили что-то после того как я уже того... окончательно приземлился.

- Может быть, - хмыкнул Бросков и сказал. - Так господа... вот что я решил. Придётся нашим дорогим элли, действительно переформатироваться в эльфов. Но немножко не по тем причинам, которые вы мне сейчас описали. Всё это конечно важно и убедительно, но второстепенно.

- А что первостепенно?

- А первостепенно Виктор - культурная экспансия.

- О как!

- Зря смеёшься. Благодаря нашим земным писателям фантастам и прочим киношникам-игроделам, мы имеем собственную номенклатуру, которой не требуется заимствований из местных языков. А это знаешь ли действует на умы не хуже стеклянных бус или джинсов, - ин тихо хлопнул ладонью о столешницу. - Последнее кстати у нас при необходимости тоже найдётся...

- Так я о чём собственно говорил, - вспомнил я мысль, с которой меня сбил Юстициан со своим клоном Аида, после чего разговор перешёл в эльфячье-орочье русло. - Если я правильно понимаю фэнтезийную логику. Замок возможно набит ловушками и неизвестными пока нам монстрами. Помните нашу "химеру"? Ну или как её там Дидлиэнь назвала, "Зазяну"?

- Заяну, - подсказал мне Иван.

- Да, её! - я кивнул. - Это явно одно и то же чудовище, если конечно где-нибудь в этих лесах не бродит натуральный Змей Горыныч. Так вот, эта тварь в своей львиной части имела некоторое сопротивление плазменным зарядам, а змеиная чешуя так и вовсе оказалась не чувствительна к подобному высокотемпературному воздействию. Вспомните отчет Марджи! И вот вопрос, кто нас встретит в этом Занзебаре!

- Занунде, - вновь поправил меня Бросков. - Витя ты чего слова так коверкаешь? Некогда не поверю, что у профессионально полевого разведчика такая плохая память на названия!

- Да не нравится мне они, - честно признался я. - Больше не буду.

- Вот-вот. Давай посерьёзнее! - пожурил меня Иван. - А в Занунде нас по словам эльфёнка ждёт "Лич".

- Ну что мы с "пиявкой" что ли не справимся! - фыркнул Юстициан. - Да будь она хоть размером с вездеход! Да хоть с дом...

- Я боюсь, - перебил его Айзек, - что девочка имела в виде не "leech" то бишь "пиявку", а "leiche", то бишь "труп" на староанглийском. Могущественная нежить. Немёртвый колдун-некромант с очень скверным характером и садистскими наклонностями.

- Нежить? - кажется Юстициан оказался в лёгком замешательстве. - Вернувшаяся из царства Орка тень?

- Нет. Скорее, оживший мертвец. Обычно их изображают как скелетов в мантиях с посохами, - уточнил Смит.

- Айзек, скажи, а у нас случайно нет среди горожан, скажем так... экспертов по "фэнтези"? - поинтересовался Бросков. - Ты не узнавал?

- Я включу этот вопрос в наше анкетирование, - ответил американец. - Но нам как я подозреваю, требуется кто-то из времени Виктора, когда эта тема была особенно популярна, а таковых людей у нас очень мало...

- Ну почему? - не согласился Иван. - Эльфы и прочие гномы были популярны и в двадцать втором веке и в двадцать третьем.

- А Ариэль не подойдёт? - спросил вдруг легат. - Она вроде из нужного временного периода.

- Вообще-то девушкам подобные увлечения были несвойственны, - пробормотал я, - но почему бы не поинтересоваться.

Юстициан встал и быстрым шагом вышел из палатки, но вскоре вернулся и отрицательно покачал головой.

- Слышала, что-то знает, смотрела... кинематограф, - он запнулся о греческое слово, - но никогда предметно не интересовалась.

- Понятно, - немного разочарованно протянул Бросков. - Айзек. А что ты ещё знаешь про этих... Личей.

- Вот уж никогда не думал, что буду в рабочем порядке на полном серьёзе обсуждать подобные темы, - усмехнулся американец. - Что знаю, что знаю... Вроде как эти товарищи ещё при жизни должны были быть могущественными магами. Чтобы обессмертить себя, они проводили некий ритуал, совмещённый с самоубийством, после чего восставали уже в качестве нежити.

- А что они могут? - спросил я.

- Творить магию, поднимать других мертвецов и управлять ими, - ответил Айзек.

- Какую, магию-то? - в свою очередь поинтересовался Юстициан.

- А я по чём знаю? - хмыкнул Смит. - Наверное магию смерти, или тёмную, или может быть серо-бур-малиновую в лимонную крапинку!

- Вот! - наставительно произнёс Бросков. - Теперь вы понимаете, почему ещё, нам нужно разбиться в лепёшку, но спасти ту эльфийку! Если эта Далиэнь дипломированный специалист, то она нам нужна! Очень нужна! Если магия и волшебство есть в этом мире, нам нужно знать о них всё...

- Цезарь, но не могли же вы сделать подобные выводы, опираясь только на слова маленькой девочки? - возмутился Юстициан. - А если то, что мы видели - всего лишь фокус?

- Ну почему не мог? Мог! Более того был обязан! - возразил главный. - Вот скажи мне, Август. Мог ли ты когда-нибудь предположить, что будешь заниматься любовью, с женщиной которая должна родиться спустя восемнадцать веков. Командовать легионерами, уроженцами древней Спарты и Китая, а также разговаривать находясь на другой планете с человеком, родившимся на орбите Венеры, который находится от тебя на расстоянии доброго десятка километров? А тем более называть его Цезарем?

- Нет.

- Тогда почему ты ставишь под вопрос существование в этом мире магии?

Юустициан не ответил, и Бросков продолжил.

- Так вот господа. Если "магия" окажется всего лишь детскими фантазиями, то нам всё равно нужно налаживать контакты с местными жителями. Включать их в орбиту своих интересов и в дальнейшем ассимилировать. Вы это - понимаете? Возможно, вам может показаться, что это вопрос отдалённого будущего, но мы уже сейчас должны думать о нём! Более того, если кто-то думает, что мы до бесконечности сможем сохранять нынешний статус-кво, то я буду вынужден вас жестоко разочаровать. Не получится! Нам просто этого не дадут сделать наши новые соседи!

- Не стоит Иван Геннадиевич, - ответил я за всех. - Всё мы прекрасно понимаем! Давайте вернёмся к насущным делам. Как на счёт того, чтобы поспрашивать односельчан Дидлиэнь об этом личе, да и вообще о замке Занунда?

Вездеход взревев мотором на скорости под сто километров в час взлетел на пологий холм, и мехвод сделал хитрый толчок задними "лапами" машины. Взмыв в воздух она точно паук в прыжке распрямила все свои конечностей, став похожей на восьми лучевую звезду. К тому же, вот же зараза, Монгол ещё и умудрился подвернуть её корпус в полёте, так что на склон мы приземлились боком, ровно под девяносто градусов к прежнему курсу.

Срывая дёрн и вгрызаясь в жирный чернозём, шары, заменявшие этому чуду техники колёса, одновременно поймали землю. Заскользили, но умная автоматика тут же выправила юз, и мы рванули вперёд, в очередную ложбину, всё так же стараясь держаться кромки леса. Я же в очередной раз порадовался, что мы попросту не перевернулись. А также тому, что для стрелка, которому приходилось торчать, высунувшись из верхнего люка, в ложементе были предусмотрены не только жёсткие крепления под броню, но и компенсаторы смещения.

А вот до катапульты авторы этого шедевра так и не додумались. Потому как после каждого холмика мне очень хотелось, в тот момент, когда вездеход всё же надумает перевернуться, оказаться подальше от этого аппарата. Конечно, вроде как, при повышении угла наклона поперечной оси машины в более сотни градусов, механика должны была автоматом втянуть меня внутрь и задраить люк. Вот только экспериментировать со здоровьем мне было откровенно стрёмно.

Нормального, привилегированного места внутри корпуса, мне к сожалению, не досталось. Его против моей воли занял навязанный мне легат, он, как и обычные легионеры, в своих массивных доспехах просто не помещались в дополнительный ложемент. Уменьшать же количество бойцов ради тёплого местечка для своего нижнего полушария, я честно говоря не хотел.

Понятия не имею, персонал в какой броне по задумке авторов вездехода должен был изображать из себя стрелка. Для гражданского специалиста это место не подходило, габаритами оно соответствовало военному стандарту, однако в боевой броне забраться сюда было невозможно. Да и мой фантом влез еле-еле, в притирку и не совпадал с ложементом. Хорошо хоть крепёжные элементы были универсальны, подходили для любого типа брони и всё же притягивали меня в это неудобное кресло.

Скорее всего, всё дело было в том, что эти "средние вездеходы" нам просто пока что не полагались. К ним видимо должны были идти в комплекте куда как более удобные, специализированные доспехи водил. Или вообще что-нибудь новенькое. Но нам нужна была подобная техника уже сейчас, а потому, ребята Свена и Ленксли просто "украли" эти машины у автоматики города, взломав терминал конвейера склада глубокой консервации.

Перед самым нашим выходом, уже порядком, принявший на грудь викинг рассказывал, что в огромном хранилище, спрятанном прямо под городом находится уйма всякой полезной техники. Вроде-как, по словам самого Ленксли, которого главный техник разве то не боготворил, всё это некие "образцы", которые должны были выдаваться колонистам при открытии ими всяких разных "технологий".

Основная проблема состояла в том, что извлечь их недр города было даже не половиной, а одной сотой проблемы. Требовалось снять их с консервации, что оказалось очень и очень сложной задачей, которая становилась тем труднее, чем сложнее был агрегат, поднимаемый из хранилища. Фактически на данный момент, мы лишь немного пощипали один из легкодоступных уровней подземного склада, и уже натолкнулись на проблему, преодолеть которую пока-что были не в состоянии.

Дело в том, что то, когда техники извлекли первый образец, он поначалу вообще вызывал всеобщее недоумение. Глухой металлический ящик со скошенными углами и фасками, а также буквенно-номерной маркировкой, которая вообще ничего не говорила о его содержимом.

Тогда, на второй день после приземления мы ещё не знали, что техника консервировалась и содержалась не в готовом виде или отдельными комплектующими. Каждая машина от кузова, до последней гаечки в двигателе, словно пластиковая коллекционная моделька, хранилась закреплённая на рамах в особых "спец-боксах" внутри этих ящиков. И эту заготовку ни в коем случае нельзя было вскрывать, собрать её вручную было невозможно. Следовало доставить упаковку в профильный заводской комплекс, если таковой вообще имелся в наличии. Загрузить через вакуумный приёмник в правильную секцию и терпеливо ждать, когда сборочная линия выдаст готовый результат.

Но это ещё не всё. Финальный продукт требовалось ещё активировать, но это уже не доставляло особых проблем. Нужно было лишь получить прямой доступ к электронным мозгами аппарата, и того, что оставалось от его контейнера. Поменять в строке контроля нужной "технологии" ноль на единичку, а в упаковке указать правильный разрешающий статус с нужным количеством плюсов и синхронизировать их.

Зачем такие трудности? Не имея доступа к базам "Ока", мы могли только предполагать, общую логику планируемой инопланетянами колонизации Гелла-5. Возможно, конечно, что мы ошибались, но подтвердить или опровергнуть наши теории - было некому. Предположений было выдвинуто множество, и все они опирались частично на факты, а частично на домыслы.

Превалировала так называемая "Игровая" концепция. Её создатель, как его звали я не запомнил, когда выдвигал её, ничего ещё не знал ни об эльфах, ни о гоблинах, ни о том, что на Гелла-3 уже есть разумная жизнь.

Он предположил, что некая высокоразвитая, но неспособная более к самовоспроизводству цивилизация, на своём закате, задалась целью распространения разумной жизни по всему известному им космосу, ибо это была самая главная ценность во вселенной. На ранее открытых этим народом двух материнских планетах, были собраны образцы, которые последние из шестируких "могикан" решили отправить на планеты системы тройной звезды. Для велкианцев, по его разумению, предназначалась Гелла-3, а для людей - Гелла-5.

Однако с кораблём грушеголовых в пути что-то случилось. Возможно проблема была с их "оператором" или корпус модуля оказался повреждён. Поэтому заботясь о "разуме", работающй в нашем корабле шестирукий, принял роковое для себя решение. Провести массовую "выгрузку" велкианцев, и принять их на борт, поселив их в центре модуля неприспособленном для содержания им подобным. И в очередной раз, что-то пошло не так. Временные постояльцы взбунтовались. Ничего не зная о спящих в недрах корабля людях, они убили "хозяина" и перенаправили звездолёт на Гелла-3.

Теория основывалась на предположении, что ещё в те времена, когда по земле бродили неандертальцы, инопланетные "могикане" уже переживали закат своей расы. А за тот время пока длилась подготовка к операции, названной ими "Посев", их общее количество уменьшилось до критического минимума.

Доверия к низко развитым культурам шестирукие не питали, именно поэтому для их успешного переселения и нужны были как пост "оператора", так и система подавления воли. Вот только из-за того, что количество "могикан" продолжало стремительно сокращаться и полное вымирание их расы стало неизбежным, о конкретной личности исполнителя миссии "Посев" не могло быть и речи. Тогда они и разработали простую и интуитивно понятную систему, на подобии земной "компьютерной стратегической игры", разобраться с управлением в которой мог бы даже ребёнок.

По мнению автора, о том, что, обнаруженный мной труп принадлежал ребёнку, говорили в первую очередь разбросанные по комнате предметы, напоминающие детские кубики. А также, что несмотря на то, что небоскрёб брали штурмом, шестирукий "могиканин" всё равно доверял проникшему в его комнату велкианцу и потому позволил тому убить себя даже не оказав сопротивления.

Так вот. По этой логике "Игровой" концепции, все хранящиеся на борту плюшки должны были раздаваться постепенно. Чтобы колонисты могли освоить вначале образцы, а затем наладить их массовое производство. Поэтому всё имеющиеся материальные ценности, были разбито на некие обобщённые группы, названные "технологиями" и "оператору" нужно было только ткнуть пальцем в соответствующую строку и подождать, пока подопечные не разберутся с подаренной им техникой.

Объяснение - на мой взгляд "так себе". Я лично склонялся к теории "Трёх дятлов", выдвинутой лично мной. Она не была столь всеохватывающей и предполагала, что если бы некие исторические деятели, не устроили бы разборки, сломав всё, что только можно сломать, то нам и без "оператора" были бы доступны: и заводы, и пароходы и даже пепелацы на гравицапных приводах.

- Юст, Псу. Наблюдаю групповую цель. Всадники аборигены с пятью подводами, на десять часов, - пробубнил я в микрофон, заметив их в прицельном окне снайперки, когда мы выехали на вершину очередного холма, - Двигаются по дороге встречным курсом на удалении в одну и две десятых "круса". Предположительно по направлению к "Изгой-10". Не похоже, что нас заметили.

Необходимость пользоваться инопланетными мерами длинны откровенно вымораживала. Бросков конечно уже успел обозначить метрическую систему как основную для дальнейшего применения. Вот только для привыкания к метрам и километрам незнакомым с ним людям требовалось некоторое время. Тот же Юстициан, к которому я сейчас обращался, как и многие путался, переводя их на родные для него дигиты, кубиты, пертики, итер педестры и мили пасы, а все эти "черсы" и "крусы" воспринимал на автомате.

- Принял Пёс, - ответил легат.

- Как там наш гость?

- Истово молится после каждой кочки. Впрочем, его можно понять. Верёвка, которой мы его примотали к стойке не самое удобное крепёжное средство, - хохотнул Юстициан и тут же посерьёзнел. - Лучник спрашивает, о численности отряда.

- Человек двадцать конных, - быстро пересчитав далёкие фигурки, сказал я, - и сколько-то бойцов в телегах.

- Флаги есть?

- Да, но что на них изображено разглядеть трудно. Так же не могу сказать вооружены ли они или нет.

- Хотя бы цвет стяга сказать можешь?

- Они уже вне зоны видимости. Сейчас, - я быстро поднял запись и максимально приблизил изображение, так что окно плеера покрылось крупными круглыми точками, аналогом пикселей. - Могу сказать, что "поле" у них похоже голубое.

- Гость говорит, что это не торговый обоз. Под флагами те не ходят. Он думает, что скорее всего отряд принадлежит некому "Барону Гусэну" из Спрадоса и он идёт бить изгоев... - римлянин замолчал видимо, слушая то, что говорил ему лучник, а затем жёстко ответил. - Я прекрасно знаю, что обещал тебе Цезарь. Но сейчас, я говорю - "Нет"!

За рычанием двигателя я не слышал слов Гронесса, но с определённой долей вероятности можно было предположить, что тот хочет, чтобы мы сделали что-нибудь нехорошее с спрадосскими рейдерами. Говорит, наверное, что погибнет много невинных жителей, ну или что-то в этом духе. Но и отказ легата можно было бы понять, если бы не одно но.

Тут ведь - какое дело... вот едут гипотетическое "английские морские пехотинцы" с "шерифом" во главе по приказу "губернатора" спасать местную "Покахонтес", а вот проблемы остальных "индейцев-поухатанов", "шерифа" не волнуют! К тому же последние, сидя в своих лесах даже не знают о том, что у этих земель появился новый хозяин и ещё неизвестно, как отнесутся к тому, что именно он в дальнейшем намерен устанавливать здесь свои порядки. Вот только не легат этот гипотетический "шериф".

- Что там? - требовательно спросил я.

- Хочет, чтобы мы его отпустили, - нехотя ответил Юстициан. - Желает предупредить местных. Сигнал им послать, иначе возвращаться им всем будет уже некуда. Клянётся, что как только известит изгоев, сразу же вернётся... Не понимает дурак, как далеко мы за время разговора успели уехать!

"Ну да, - мысленно хмыкнул я, - а ты сам то, товарищ экс-примипил, давно ли к подобным скоростям привыкнуть успел?"

- Надо бы пугануть этих вторженцев как следует,- задумчиво произнёс я. - Чтобы на всю жизнь запомнили, что дорога им в эти места заказана...

- Я сказал - "Нет"! - резко отрубил легат и добавил. - Цезарь приказал мне не попадаться на глаза местным...

- На меня-то не рычи, - я тоже умел включать форсаж и ставить голосом людей на место. - Или ты успел забыть, кто проводит операцию, а кто напросился в качестве "наблюдателя" и клялся, что не будет выё... Лезть со своим мнением. Напомнить, почему я вынужден торчать в этом люке, а не сидеть со всеми удобствами в салоне, на месте, на которое греет твоя задница?

- Эм, - смущённо и недовольно ответил Юстициан, хотя в голосе не чувствовалось раскаяния. - Ну ты понимаешь, я не...

- Если вспомнил, то передай Монголу, чтобы глушил мотор!

Вездеход затормозил, сбрасывая набранную скорость и остановился между двумя холмами, возле текущего по ложбине неглубокого ручья.

Юстициан - хороший мужик. Правильный. Вот только был у него один небольшой, но существенный недостаток. Он просто физически не мог находиться на вторых ролях и постоянно пытался перехватить управление.

Если бы не фигура Броскова, которого Юстициан реально уважал, то я абсолютно уверен, что он непременно постарался захватить власть в Третьем Риме, и я не уверен, что был бы на его стороне баррикад. Впрочем, сейчас Иван прекрасно цементировал и давил своей харизмой не только его, но и меня. Я подозревал, главный во всю пользовался своими особыми способностями эспера, хоть он и пытался убедить посвящённых в тайну их существования, что они исчезающе малы. Но по своей или всё же не по своей воле, но был не против подобных мер.

Поэтому я и выступал категорически против его участия в спасении сестры Дидлиэнь. Одно дело быть с такими людьми приятелями и бухать вне службы, и совсем другое - работать рука об руку, да ещё и находиться с ними на конкурентных должностях. Что только усугублялось необходимостью постоянно пользоваться приданными мне легионерами, в следствии чего, Юстициан периодически забывал, что я не один из его подчинённых.

И вот сейчас, в очередной раз на его присутствии настоял именно Бросков. Логика этого требования была в общем-то понятна: если на данный момент нет возможности отрабатывать тактические приёмы на учениях, командирам следует хотя бы поверхностно ознакомиться с ними на собственном боевом опыте.

Правда, как я подозревал имелись ещё и скрытые мотивы. Одним из которых было желание Ивана немного разбавить новыми лицами сложившийся вокруг моей фигуры образ единственного и незаменимого победителя чудовищ.

К тому же, помимо моей персоны в нынешней операции учувствовали исключительно легионеры, а они были подчинёнными Юстициана и впредь должны были оставаться таковыми. А значит верить в своего командира, как в настоящего боевого офицера, который до этого момента не имел возможности проявить себя. Так что несмотря на всю опасность подобного шага, Бросков решился-таки "Сложить все яйца в одну корзину!" Все оба - и левое, и правое.

Своих же - Гюнтера и проштрафившуюся Ариэль, я всё-таки отправил покорять "Пятую высоту", поставив командиром их маленького отряда приунывшую после разноса разведчицу. Во-первых, эту задачу никто не отменял, как и необходимость развернуть и протестировать вышку ретранслятора. А во-вторых, не мог же я вечно утирать сопли своим подчинённым, исходя из принципа: "Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо - сделай это сам!" Это как минимум не правильно, особенно учитывая то - что Жак уже отправился в свободное плавание.

Общий инструктаж я провёл. Об опасностях местной фауны они были в курсе. Технические средства для восхождения у них имелись. Кровь из носа забираться на самую вершину от них не требовалось. Да и "Пятая высота" вам не Эверест или Пик Коммунизма и даже не Эльбрус! Скорее этакая опрятная сопка, которая очень старалась быть похожей на японскую Фудзи, вот только размерами не вышла.

Остальные, вместе с пленниками, Дидлиэнь и Марджи, на втором вездеходе укатили обратно в Третий Рим. Правда эльфёнок попыталась было устроить истерику, мол: "Я тоже пойду спасать сестру!"

Успокоить её получилось далеко не сразу и только Броскову. И то подловив ребёнка на том, что она сама, мол, при первом общении, пожелала посетить его столицу. Так что дескать он - Король Иван Первый, ждёт не дождётся, когда к нему в гости заявится такая красивая и смелая эльфа.

Перечить же монаршей воле, даже если высказывает её в общем-то, непонятно кто, в этом мире было ещё не принято. Тем боле в среде маленьких девочек, которых назвали храбрыми, и красивыми, никак не отметив особым образом их умственные способности.

Ведь отправившись спасать свою старшую сестру, Динька собственно понятия не имела куда именно они идут. Про руины Занунд она только слышала от взрослых и даже не представляла себе в какой стороне и как далеко они собственно находится. Она с друзьями целиком и полностью положились на паренька по имени Эбрис, двенадцатилетнего сына плотника, который утверждал, что знает дорогу, а сам повёл их в чуть ли не противоположенную сторону, прямиком в лапы гоблинов.

А вот Гронесс, которого мы так же допросили - не был односельчанином Дидлиэнь и Далиэнь. Он оказался ещё одним искателем приключений из "Когтей Ласточек", но не изгоем, а коренным фаргисцем. Любовником эльфийской красавицы-волшебницы, с которой его связывали взаимные сильные чувства. По его словам, он хотел забрать эльфийку с младшей сестрой в свой родной город и там, узаконить их отношения, отведя девушку к алтарю, но не успел.

Узнав о случившимся, он к своему стыду, предпочёл утопить горе в вине, нежели соваться в одиночку в Занунд, следом за своей любимой женщиной. Ведь даже просто заходить в окружающие древний замок леса считалось в этих краях необычайно опасной авантюрой. Так что, хотя мелкая и прожужжала ему все уши утверждая, что её сестра всё ещё жива, он ей попросту не поверил, да и нашу акцию посчитал чем-то сродни особо извращённому самоубийству.

А вообще надо сказать, что парень приехал в деревню Диньки, всего лишь за день до её бесславного похода. В ту ночь он так нажрался, что, когда следующим днём его с трудом растолкал никто иной как сам эльдар Иогрансель, он даже не сразу понял кто перед ним стоит. Но когда до него дошло, то, что малявка сбежала из деревни, прихватив с собой ещё троих таких же сопляков, тут же отправился по её следам, взяв с только двух спутников вместе с которыми путешествовал от самых границ Фаргиса.

Мне многое в его рассказе показалось странным. В особенности то, что Динька, особо не горела желанием даже узнать, как у него дела и не прибили ли мы ей будущего родственника.

До совещания, я пару раз заходил в палатку к пленникам, и девочка неизменно оставалась ждать меня на улице, возле легионеров-постовых. Когда же ещё раньше, по дороге с болота, я задавал ей вопросы, стараясь побольше узнать о том, кого же собственно мы поймали, она говорила только, что Гронесс - друг её сестры, а "дурак Юон" и третий, имени которого она даже не знала иногда приходили к ним раньше в деревню вместе с Иогранселем.

Когда же я после разговора лучника с Бросковым, поинтересоваться у него причинами подобного поведения девочки, как и о том, почему она о нём ничего толком не можт рассказать, тот сказал что она просто стесняется. Пояснил, что встречались с Далиэнь они, в основном в его родном Фаргисе и Динька видела его очень редко. А об их с эльфой-волшебницей чувствах друг к другу, малышка и вовсе ничего не знает, потому как старшая сестра хранила их от неё в тайне, мотивируя это тем, что не хочет торопить события. Мол: Дидлиэнь очень любит свою родную деревню и сильно расстроится, когда узнает, что в скором времени им придётся уехать отсюда навсегда.

Сам же он, узнав об исчезновении своей невесты, был в таком шоке, что просто не смог сказать ей об этом. Вчера, когда девочка убежала из деревни, он как раз намеревался рассказать ей всю правду и так как у неё не осталось более родственников, забрать её с собой, чтобы хоть как-нибудь искупить свою трусость и малодушие.

При знаться честно, я как-то не очень поверил во всю эту мутную историю и в первую очередь потому, что как-то не заметил за время общения с Динькой за ней особо большой любви к местным полям, лесам, да весям. Наоборот, она говорила о них с такой тоской и безнадёгой, словно всю сознательную жизнь пыталась вырваться из объятий фронтира, сбросить с себя ярмо изгоя, но просто не знала, как это сделать.

- Хорошо, - раздался из наушников всё ещё недовольный голос Юстициана, когда машина окончательно замерла. - Можешь ты мне объяснить, как "наблюдателю", в чём смысл для нас вмешиваться в разборки аборигенов?

- Август, ты знаешь, я тебе вот что скажу. Мне, признаться честно, не очень нравится наш попутчик, какой-то он уж больно мутный...

- Это уж точно, - хмыкнул римлянин. - Так и хочется отвести его к дознавателям, а то и напрямую к корнефексу...

- Но тут, понимаешь ли какое дело, Дидлиэнь тоже говорила, что с мирными намерениями, вооружённые отряды в эти земли не приходят. А ей я как ни странно - верю! - сказал я и пояснил я свою мысль. - Вот едем мы сейчас спасть одну ушастую дамочку, которая по требованию своих-же односельчан сама, по собственной воле сунула голову в петлю. Допустим всё у нас получится, а затем она вдруг узнаёт, что мы все из себя такие могущественные даже пальцем поленились пошевелить ради её соплеменников. Как ты думаешь, будет ли она после этого добровольно с нами сотрудничать. Да ты поставь себя на её место, как бы ты сам в таком случае отнёсся бы к таким избавителям?

- И как она об этом узнает?

- Наш гость с удовольствием ей об этом расскажет. Как мне кажется - за ним не заржавеет.

- Ну эта проблема решаема...

- Ага, нет человека - нет проблемы, - усмехнулся я. - А ничего, что Бросков велел беречь его как зеницу ока? А если он не не скажет? Я же вполне могу подсознательно негативно относиться к человеку, который до этого стрелял в меня явной с целью убить. А может быть он вполне себе человек чести. А если вдруг эльфа поколдует, поколдует, да и увидит, что мы могли бы помочь, но предпочти не вмешиваться?

- Хм... - задумчиво протянул легат. - И что ты предлагаешь?

- Я уже сказал. Не светясь, напугать их до мокрых штанов.

- Как?

- Вы аккуратно высадите меня в пределах видимости отряда. А я под камуфляжем из снайперски перестреляю их скакунов и пожгу телеги. Эффективная дальность у моей винтовки - два километра, точнее, примерно девять кар... у них нет никаких шансов заметить меня, - я усмехнулся. - Так что мы - вроде как будем и не причём - всё дело в страшной местной ма-а-а-агии!! Вот ты скажи, как бы ты в таких условиях поступил на их месте? Хотя может стоит ещё выбить их офицера....

- Не знаю, как поступил бы я, но главного нужно оправить к Орку в любом случае, - ответил легат, - Только тогда они гарантированно побегут, а так, потеря имущества только озлобит их. И ненужно убивать всех лошадок, или на ком они там ездят, обычно эти твари вносят свою лепту во всеобщую панику.

- Ну значит так и сделаем.

Уже через десять минут, единственный воин в полном латном доспехе, точнее, то, что от него осталось кувырком вылетел из седла, разбрызгивая на обезумевших от внезапной боли животных и едущих рядом всадников раскалённые брызги расплавленного плазмой метала. Стрелял я не по-рыцарски, со спины, и ничуть не стесняясь данного факта. Обломки телег уже через минуту заполыхали, чадя над холмами тёмными клубами дыма.

Аборигены не сразу поняли - что собственно происходит. Затем кто-то заорал придавленный тушей коня. Поспрыгивали с лошадей всадники. Забегали бойцы, только-только выбравшиеся из разбитых телег. Засуетились, рассредоточились, натянув луки и взведя арбалеты, начали высматривать что-то в небе. Скакуны чуя смерть себе подобных, взвились на дыбы и понесли своих седоков кто-куда. Досталося плазменный заряд и одному особо инициативному товарищу, попытавшемуся как-то организовать людей.

Только отстрелявшись и сменив батарею, я обратил внимание мужика, с козлиной бородкой, обряженного в некое подобие мантии, который всё это время особо не отсвечивал, а сейчас вскинул руки вверх, красиво взметнув полы плаща. Над большей частью отряда тут же образовалось некое подобие искрящегося купола. Те, кто оказался вне его пределов, заорав бросились внутрь и тут же отпрянули, охваченные голубоватым пламенем, быстро пожирающим их тела.

Прицелившись, в эту тощую фигурку, так и стоявшую с воздетыми к небу руками, я вновь нажал на спусковой крючок. Снаряд ударившись о полусферу взорвался голубым облачком, и я уже хотел повторить, но...

Что-то со звоном лопнуло и на людей пролился настоящий звёздный дождь, который тут же превратился в озеро жидкого огня, пожирающего плоть и метал. В центре этого локального ада, страшно крича, заглушая своим голосом вопли сгорающих заживо людей, полыхал настоящий бенгальский огонь. Тот самый, кто был в мантии всё продолжавший стоять, подняв искрящиеся мириадами искр конечности, а затем он взорвался, разметав окружающих не хуже килограммового заряда пластида.

- И это по-твоему называется "напугать"? - слегка ошарашенно спросил меня Юстициан, наблюдавший за происходящим по видеоканалу с моего доспеха. - Знаешь, мне как-то не очень хочется знать, что ты натворил бы задумай ты их сразу уничтожить.

- Смейся, смейся... - пробурчал я, бегом возвращаясь к вездеходу. - Поехали!

Машина сорвалась с места стоило только креплениям ложемента защёлкнуться на моей броне. В скором времени только пара дымных полосок на горизонте напоминали нам о том, что произошло на дороге. Мы, вновь оказались возле самого лесного массива и понеслись к своей цели, перепрыгивая через овраги, а порой и вовсе перелетая с вершины холма на склон соседнего.

- Так что ты сделал-то? - спросил легат, спустя минут пять.

- А то ты не видел! - немного нервно ответил я, крутясь вместе со своим ложементом на триста шестьдесят градусов, словно турель, шаря по сторонам от машины стволом своей винтовки.

- Да я-то видел, - фыркнул Юстициан, - потому и хочу узнать, как мне в следующий раз провернуть нечто подобное. Как думаешь, Цезарь тебя наградит за изобретение мега_греческого сверх-огня? , или голову отвернёт за подобные опыты. И мне вместе с тобой на пару?

Я промолчал, сам пытаясь прикинуть последствия, но не реакцию Броскова, а чуть более глобальном смысле. Затем аккуратно спросил.

- Слушай, а ты их знамёна, рассмотрел? Они не голубые были... а состояли из светло-синих и белых полосок... И белой птицей с синем контуром, летящей над золотым львом, - почему-то на душе у меня было как-то не спокойно. - Я вообще, кого грохнул-то, интересно?

- Не "ты", а "мы", - поправил меня легат совершенно серьёзным голосом. - И вообще, если говорить серьёзно, то это их проблемы. Померли - сами виноваты. А так, Гронесс утверждает, что тряпка всё же принадлежит тому самому "Барону", про которого он рассказывал. Это я так понимаю, такой титул у местных...

- На Земле тоже такой был в средние века. Означает крупного влиятельного дворянина с большим наделом земли. В моё время таковые тоже ещё имелись...

- Понятно. В общем, гость сожалеет только из-за того, что самого барона здесь быть не могло. Он очень толст, примерно под девять талантов вроде будет, а среди тех, кого ты "пугал" - таких боровов не было.

- Почему он сразу не сказал, что флаг полосатый. Как его с голубым перепутать можно было... - пробурчал я под нос и добавил, - Меня больше волнует, что именно такой эффект дало. То, что они в телегах везли, сам гаврик, или вообще плазменный выстрел с дефектом оказался. Последнее знаешь ли заставляет нервничать.

- Кто его знает.... Но так-то ты прав, опасно. А вообще - расслабься. Доброе дело сделали и ладно, сейчас в лес будем въезжать, - предупредил меня легат. - Не хочешь башку из люка убрать?

- Здравая мысль, - над головой уже понеслись пара толстенных дубовых ветвей.

Переведя тумблер контроля в нижнее положение, я вместе с ложементом переместился внутрь машины. Вездеход трясло, покачивало на корнях и откровенно шатало, как во время десятибалльного шторма, когда механик-водитель, ловко управляя ногами маневрировал между стволами деревьев. Минут через пять, скорость перемещения значительно замедлилась и теперь мы уже с пол часа тащились, лишь немногим быстрее чем на своих двоих

Собственно, именно по этой причине, а ещё из-за опасения въехать на незнакомой местности прямо в очередное болото, я и предпочёл объездной маршрут к руинам замка. Не через лес, а выбравшись из его массива, по по холмистой равнине называемой местными жителями "Асрекзкими полями".

Вездеход резко остановился.

- Во имя Юпитера и Аполлона! Что это такое! Путь в царство Орка? - воскликнул легат, открывая всем доступ к своему видео каналу. - Виктор, глянь-ка на это!

Я только тихо присвистнул, легионеры тоже.

Нос вездехода торчал из мелкой лесной поросли под небольшим углом, изрядно поломав своим массивным корпусом редкие и тонкие деревца, подмяв их под себя. Передние лапы машины уже выехали на то, что вначале я посчитал обычной поляной. На самом деле это был самый настоящий, поглощённый природой тракт, напоминающий классическую римскую дорогу. Только несравнимо более старую, уже давно погрузившуюся бы в грунт если бы не корни деревьев, местами выворачивающих древнюю кладку на поверхность.

Над землёй в этом месте, клубился едва заметный туман, лес вокруг, ещё недавно яркий и полный жизни, опустел, заметно потерял в красках, стал более серым и контрастным. Однако совершенно не эти, произошедшие с природой изменения приковывали к себе всё наше внимание. По дороге мимо носа машины медленно перебирая ногами брёл самый настоящий труп.

Казалось, мертвецу не было никакого дела до урчащего прямо рядом с ним вездехода, он неторопливо переставлял ноги, грохоча остатками проржавевшей брони. Гнилая скукожившаяся кожа лохмотьями болталась на его сожранном кем-то лице. Щёки отсутствовали, обнажая жёлтые зубы. Не было у него и половины черепа, снесённого ударом чьего-то меча или секиры.

Со своим же оружием, длинным, иззубренным двуручником, воин не расстался даже после смерти. Он волочил его за собой, позвякивая давно изъеденнойм ржой сталью по камням. Пустые же глазницы были направлены вдоль дороги, вперёд, туда где сгущался туман и среди мрачных силуэтов деревьев мелькали зловещие тени.

- Призванный! - услышал я шёпот Гронесса, находящегося в передней кабине вместе с легионером-мехводом, которого все звали "Монгол" и нашим легатом. - Это дорога Призванных. Сюда приходят всё те, кто откликнулся на зов Шер Луста, и только по ней можно попасть в развалины замка Занунд. Она словно мёд для муравьёв, притягивает к себе слабейших их немёртвых и взойдя на неё они уже не в силах сопротивляться его воле. Если вам дорога ваша жизнь и душа - не ходите по дороге Призванных"

"Шер Лустой" было имя того самого лича, на разборки с которым отправили старшую сестру Диньки. Это мы уже знали, а вот про остальное слышали впервые.

Лучник замолчал, а затем вновь произнёс, но уже своим обычным, спокойным, неприятно ровным голосом.

- Я ещё раз говорю вам, оставьте эту затею! Далиэнь уже не вернуть, а вот вы - ещё сполна хлебнёте горя, если пойдёте по этому пути. Из-за лежащих впереди, туманов живые не возвращаются. Да и ваша чудесная повозка там не проедет. Легенда говорит, что посреди морока начинается мост, а уже за ним спят земли мёртвых - в центре которых и стоит замок Занунд.

Вместо ответа, я начал отстёгиваться, за мной защёлкал крепежами Юстициан, а уже за ним остальные легионеры. Меня как-то мало волновали слова нашего проводника, и куда больше то, что фактически у нас под носом располагается подобное весёлое местечко. Что же тогда с "Пятой высоты" смогут рассмотреть мои ребята.

Глава 14

Белое марево становилось совершенно непроглядным уже метрах в пяти от лапы вездехода, оканчивающейся медленно вращающимся шаром. Туман словно матовое стекло отсекал нас от окружающей действительности и только тянущаяся под брюхом машин едва видимая полоса древнего тракта, именуемого местными "Дорогой Призванных", не давала полностью оторваться от реальности.

Здесь было очень тихо, только приглушённо шуршали шасси, перемалывая мелкие камушки под многотонным весом машины. Как-то особенно остро воспринималось то, что кроме тринадцати легионеров, легата, меня и нашего пленника на многие километры вокруг нет ни единой живой души, а впереди... впереди лежит земля где безраздельно правят мёртвые. Ну или "немёртвые" - каким образом следовало правильно классифицировать нежить, было вопросом исключительно философского толка.

Мы ещё только проходили "границу", а дыхание этого скорбного места уже заставляло задуматься. Так ли был неправ Гронесс, говоря, что сестру Диньки нам уже не спасти? Не веду ли я всех нас на верную смерть из-за фантазий одной маленькой и очень впечатлительной девочки? Не совершил ли я критическую ошибку, доверившись Броскову...

На этом моменте, я приказал остановиться. Что бы избавиться от подобных "неправильных" мыслей, я стал как обычно, прокручивать в голове мотивчик любимой ещё по прошлой жизни песенки, и тут же принялся страдать всей душой за судьбу её главного героя. Попытка ни о чём не думать - привела к душевным терзаниям на тему моего травянисто-бестолкового существования. А когда я мысленно стал напевать: "Прилетит вдруг волшебник, в голубом вертолёте и бесплатно покажет кино...", То, вдруг с горечью осознал, что если и прилетит - то, точно не ко мне. Кино будет неинтересным, мороженное - невкусным, а вертолёт - вовсе не голубым. Да и вообще нафига мне какой-то мужик, предпочитающий подобные сомнительные цвета. Ну и в добавок, у меня сегодня не день рождения, а это значит, что, если кому вдруг подфартит - у того точно всё будет в ажуре, как минимум потому что я - здесь, а он - там.

Сделав вполне логичный вывод, что "всё плохо", внезапно проснувшийся во мне пессимист-меланхолик, сам подтолкнул меня к мысли о том, что на мою психику оказывается стороннее давление. Мол: сопротивляться бессмысленно, а потому следует немедленно застрелиться.

Последнего я делать не собирался. Однако ели подобное действительно могло быть навеяно извне, то не следовало забывать о том, что я здесь не один, а в компании ещё четырнадцати вооружённых мужиков, что может грозить крупными неприятностями.

Вот только аккуратно опросив легионеров и Юстициана, я с удивлением понял, что один такой ущербный и вообще бедный-несчастный. По словам остальных они хоть и ощущали некую нервозность, но в голове у них постоянно крутились слова Броскова сказанные им ещё в первый день, на общем собрании. Потому даже ожившие мертвецы не пугали бойцов, хотя большинство из них было родом из средневековой Европы и раньше бежали бы от подобного зрелища теряя портки.

Так что у моих спутников всё было в норме, от чего я им тут же позавидовал. Страдали только я да пленный лучник. Последний, ныл и стенал, что его, дескать: "Ни за что, ни про что везут помирать лютой смертью, да ещё и оружие отняли - так что теперь ни заколоться, ни застрелиться". Наплевав на проблемы аборигена, и пожалев, что броня мешает попасть ему прямо в рыло, я засвистел весёлый мотивчик и тут же проняло прямо до слёз осознание того, что у меня нет ни слуха, ни чувства ритма, да и свистеть я толком не умею!

А затем всё закончилось. Негативные эмоции, странные мысли и разгорающиеся сомнения исчезли, как только вездеход пересёк некую невидимую черту. И в этот же момент, два легионера с носовой части машины, открыли огонь по появившимся из туманной пелены силуэтам двух мертвецов, неспешно ковыляющих по тракту параллельно движению вездехода.

Уничтожать любую встреченную нами нежить я приказал по той простой причине, что просто не знал, чего собственно стоит ожидать от оживших покойников. Они вроде бы не проявляли агрессии по отношению к нам, наоборот, игнорировали, между тем, Гронесс, ранее утверждал, что немёртвые немедленно нападают "почти" на любого замеченного ими живого.

Именно что - "почти". Потому как по словам нашего пленника, если в группе, что бывало редко, но случалось, имелся эллар-эльдар, то такие путешественники могли спокойно пройти не только через Занунд, но и пересечь любые другие земли принадлежащие нежити, которых как оказалось было в этом мире немало.

Вообще, сложившееся по началу у меня представление, что это только нам так повезло с подобным соседством, как и вытекающее из данного факта заблуждение, что "фронтир" объявлен таковым из-за обосновавшихся здесь немёртвых - оказалось в корне неверным. Казалось бы, монолитные и довольно древние по человеческим меркам королевства, карту которых так и хотелось представить, привычным нам лоскутным геополитическим "одеялом", на самом деле буквально пестрели чёрными пятнами прорех, называемыми здесь "плохими землями".

Страшные, опасные, мистические места, микрогосударства каких-то разумных и не очень созданий, вотчины непокорных племён, нежити, демонов и подобных жутких тварей. Они только формально считались находящимися на подвластной тому или иному правителю территории. В реальности же, соваться туда не осмеливались ни поселенцы, ни добытчики, ни тем более сборщики налогов. Только до зубов вооружённые отряды искателей приключений, вроде "Когтей Ласточек", рисковали здоровьем и жизнью оправляясь в эти нехорошие места, зарабатывая таким образом себе на безбедную жизнь и кусок хлеба с маслом и чёрной икрой.

На мой вполне резонный вопрос: "Так почему же местные монархи не решат этот вопрос?" Гронесс удивился и задал встречный: "А зачем?"

После чего видимо почувствовав взаимное непонимание он подхватился и описал классическую картину европейского средневековья, находящегося в состоянии феодальной раздробленности. Получалось, что заниматься подобными проблемами было попросту некому - не было ни сил, но средств. Да и по большому счёту всё, всех устраивало и в имеющемся виде.

"Плохие земли" были головной болью вечно грызущихся между собой баронов и вольных городов, с чьими землями они соседствовали. Первые обычно располагали одним или двумя десятками вассалов с их отрядами, своими собственными воинами, которых было не так уж и много и необученным крестьянским ополчение. А вторые - только собственной стражей, несколькими "свободными рыцарями", да горожанами, которых следовало ещё уговорить взять в руки оружие. Внутриполитическая же ситуация была такова, что тот недалёкий смельчак, который оголив свои границы, решился бы выдвинуть своё крохотное войско на борьбу с монстрами и чудовищами, оказывался немедленно растерзан соседями. Да и временные соглашения, заключённые для решения общих проблем, часто, заканчивались осадой замка своего бывшего союзника, которому не повезло понести большие потери во время совместного похода.

Королям же - вся эта возня была до фонаря. Их больше волновали свары между собой и настоящие армии собирались не для того, чтобы покорить племя каких-нибудь огров в местных горах, а что бы оттяпать шахты и выработки соседа. А то, что монстры периодически устраивают набеги на его земли и жрут его подданных - ну так-то воспринималось как дело житейское, и денег на подобные мелочи в казне не имелось.

Зато у власть имущих были "искатели приключений". Монархами они воспринимались как небесные птахи, которые не сеют, не жнут, работать не хотят и в армии служить не желают. Зато они вооружены, часто владеют магией, неплохо обучены, да и вообще - проблемный с любой точки зрения народец народец.

Так что, властителю проще объявить небольшое вознаграждение за головы тех же огров. А затем, просто ждать, пока самые буйные сложат головы, а те, кто поумнее - выполнит задание и славя своего Короля спустит всю добычу и награду по тавернам.

Вот такая вот фэнтезийная экономика открылась нам с легатом. Конечно всё это мы прочитали между строк, в то время как Гронесс соловьём разливался о мудрости и дальновидности предков правителя Фаргоса, когда-то данным-давно придумавших, создать в государстве целую централизованную систему, заточенную под воспитание и трудоустройство будущих приключенцев, ныне приносивших казне существенную долю дохода.

И они были не одиноки в своих начинаниях, однако общий подход к проблеме разнился от королевства к королевству. Если тот же Фаргос имел кучу магических академий, военных колледжей, религиозных семинарий и даже своеобразную школу для "воров", а также, единую "Гильдию Авантюристов", то уже в соседнем Сапрадосе всё было устроено совсем по-другому. Там рулили "частники", а потому желающий испытать собственную удачу, отправлялся к одной из многочисленных мелких артелей, так же гордо именующих себя "гильдиями".

По словам лучника, это были скорее "кланы" откровенных фриков-индивидуалистов, с собственными кодексом, правилами и высоким уровнем смертности. Они брали новичка под белы рученьки, он приносил клятву, ему набивали пафосную татушку, и на этом собственно какое бы то ни было обучение - завершалось. Далее упор делался на саморазвитие пациента, а градация по сложности доступных ему заданий определялась внутренним рейтингом каждого конкретного заведения.

- Стой! - приказал я, и как только вездеход дёрнувшись замер, спрыгнул с брони на неплохо сохранившуюся здесь кладку мостовой.

Перед носом машины из белёсой думки выплыло огромная каменное строение. Два полуразрушенных пилона, соединённые стрельчатой перемычкой, очень напоминающих своим внешним видом фасад готического собора.

Серые и мрачные развалины, облепленные изъеденными временем скульптурами людей, образовывали портал, за которым не было никакого тумана. Сквозь арку виднелось чистое синее небо и длинный каменный мост протянувшийся над пропастью. Похожий на римский акведук он возвышался над несущимися мимо его опор облаками и вёл к величественным руинам замка, усеянного остроконечными шпилями башен.

- Ух ты... прямо как замок Гогенцоллерн, - прошептал один из сидевших на броне легионеров.

Что такое "Гогенцоллерн" я к своему стыду - не знал. Как по мне так данное строение смахивало на обиталище укушенной Дракулой диснеевской Белоснежки. Отойдя от обочины тракта на полтора десятка шагов, так, что вездеход стал еле-еле виден в белом мареве, я заглянул за правый пилон.

Там не было никакого обрыва, моста или облачной пропасти. Только бесконечный туман и проступающие сквозь него контуры лишённых листвы деревьев.

- Интересно девки пляшут... - пробормотал я, возвращаясь к машине.

- Да, забавно, - согласился со мной Юстициан наблюдавший видимо за.

Люк вездехода открылся и легат, вместе с лучником и двумя конвоирами выбравшись из него подошли ко мне.

- Занунд, - сказал Гронесс, так, будто это всё объясняло и махнул в сторону замка, освящённого палящими лучами солнца. - Я же говорил, что ваша волшебная повозка не проедет.

- А... - я попытался поточнее сформулировать вопрос. - Это "стандартный" вход на "плохие земли"?

Ещё раз бросив быстрый взгляд на то, что мне казалось "окном в другой мир", я отметил то, что скорее всего там сейчас была осень. Склоны горы, на которой был выстроен замок, поросли буро-жёлтой травой, да и на мосту кое-где лежали опавшие листья. Вот только непонятно было откуда их приносил ветер. Вряд ли с из этого туманного леса, потому как деревья на этой стороне, уже метров за пятьсот от пилонов стояли голыми и выглядели поражёнными какой-то болезнью.

- Да нет. Что вы, - было видно, что лучник сильно нервничал, а потому сквозь обычную для него маску отстранённого спокойствия то и дело прорывались эмоции, он становился говорлив и в речи появлялся странный акцент. - Так только во владениях Шер Луста! А вообще, где как. Например, в Эстербахе, ну - на севере Фаргоса, где правит Король Мёртвых, нет никакого тумана, или моста... Его цитадель стоит в окружении жутких лесов и...

- Так, краткий курс географии вашего королевства меня пока-что не интересует, - прервал я его. - Эти ворота - единственный способ попасть в замок?

- Для живых - да, - уверенно ответил парень.

- А для мёртвых? Ты говорил, что все они тянутся к дороге и идут по ней в Занунд...

- Так это верно только для тех, кто ещё на стал слугой Шер Луста, - ответил парень. - А тем, кто ему уже верен не нужны дороги. Они всегда выходят прямо на мост, где бы не вступили в туман...

- Ты чего там увидел? - спросил я у завороженно рассматривавшего далёкие руины римлянина.

- Да вот, раздумываю, как мы этот замок брать и обустраивать потом будем, - задумчиво ответил легат, - Ворота открыты, "заходи - не хочу", стены порушены... Да и не видно вокруг никого. Займём без проблем, а там...

- Погоди! - остановил я его. - Ты сейчас вообще о чём? Нафига нам нужна эта куча камней? Музей под открытым небом устроить собрался?

- Ну если ты только сам муз уговоришь в этом доме поселиться! Хотя, не верю я, что Аполлон отпустит своих спутниц на эту планету, - на полном серьёзе ответил мне Юстициан, в очередной раз напомнив о том, что привычные для меня земные термины, выходцем из античного мира могут поняты слишком уж прямолинейно.

- Я спрашиваю, что ты с этими развалинами делать собрался?

- Как что? - римлянин удивлённо посмотрел на меня. - Захватить, восстановить и поставить здесь гарнизон!

- Зачем тебе легионеры в этом глухом лесу? - воскликнул я, не понимая, с чего это мой приятель решил заделаться замковладельцем. - Ты вообще помнишь, на кой ляд мы сюда пришли?

- Девчонку спасать, - легат раздражённо дёрнул плечом.

- Ну, а с чего ты вдруг решил замок у лича прихватизировать?

- При-хвати... чего?

- Я говорю - почему ты решил, что нам вообще нужен этот замок?

- Ну как... - римлянин как-то сник. - А, впрочем, ты прав... До Рима далековато, да и местность здесь, мягко говоря - неудобная. Значит придётся уничтожать... Жалко... красивый он!

- Зачем? - словно попугай повторил я.

- Потому что так надо! - в этот раз резко ответил Юстициан. - Чужие укрепления следует либо захватить и удерживать, либо разрушить, чтобы никто уже не смог ими воспользоваться! Виктор, ты меня удивляешь! Это же основа основ войны за территорию!

Я быстро глянул на развесившего локаторы лучника, внимательно вслушивающегося в наш разговор и перешёл с внешних динамиков, на закрытый канал с легатом.

- Войны с кем? За какие земли ты собрался воевать? У нас народу-то, кот наплакал. Город стоит пустым, вокруг куча ничейной земли... да мы даже в поселениях аборигенов ещё ни разу небыли!

- Да чего ты прицепился-то?! - возмутился было римлянин и тут же тяжело вздохнул. - Я же на будущее думаю! Однажды, мы обязательно придём в эти края и тогда - собственно и встанет вопрос: "Что нам с этим замком делать?" Или ты думаешь, что я отсталый идиот, готовый долбить каменные стены одним затупленным пилумом!

- Тьху-ты! Блин! Я-то уж было подумал, что на тебя так этот туман повлиял! - с облегчением произнёс я.

- А что с ним не так?

Я по-быстрому объяснил про приходившие мне на ум иррациональные сомнения, и напомнил, как ни с того, ни с сего разнылся, а затем успокоился наш пленник. На вопрос же, про то, почему ни Юстициан, ни легионеры не почувствовали того же, предположил, что воздействие это - избирательное. Легат не был посвящён в тайну Броскова, я же, подозревал, что сработала некая установленная Иваном ментальная защита.

- Я, вот чего не понимаю, - произнёс римлянин, глядя как его бойцы расстреливают очередную группу мертвецов, - как мы ушастую волшебницу искать в этой громадине будем.

- Пойдём по следам, - ответил я, махнув пистолетом в сторону моста. - Видишь, обломки какие-то валяются. Рядом с ними несколько трупов, да и вон в той башне дверь выбита. Думаю, что это работа её группы. Строй своих и выступаем.

- Монгола и двух стрелков с нашим пленником мы оставляем у вездехода? - ещё раз спросил Юстициан и я подтвердил этот заранее оговоренный шаг.

Зазвучали прерывистые команды. Бойцы посыпались из люков машины, быстро, но без суеты выстраиваясь в колонну по двое. Мне оставалось только подивиться тому, как за такое короткое время легат умудрился вымуштровать выходцев из совершенно разных эпох, многие из которых в своей прошлой жизни даже не представляли себе, что существуют какие-то там построения, а привыкли воевать по-простому - толпа на толпу.

Гронесс, радостный от того, что мы не потащили его в логово лича, вместе с одним из конвоиров полез обратно в салон, а его напарник занял место на броне. Вездеход дёрнулся, ожил и медленно перебирая конечностями развернулся носом от портала.

Легионеры вооружённые в основном пистолетами Waku, быстро, но со знанием дела поверяли имеющийся боезапас, поправляли подсумки и болтающиеся, в магнитных захватах поясов тяжёлые самодельные тесаки, вырезанные похоже из кусков корабельной обшивки. Юстициан отдав последние указания мехводу, и остающимся в охранении бойцам, взяв свой тяжёлый плазмомёт и встал в голове маленькой колонны.

Активировав камуфляж, я дождался подтверждения, что все видят моё контурное изображение и глубоко вздохнув, повернулся к арке. Трудно, очень трудно было сделать первый шаг. Уж больно эта "дверь в осень" отдавала чертовщиной, однако оказавшись между пилонами, я не заметил какой бы то ни было границы или даже плавного "перехода". Уже ступив на мост, я обернулся и едва подавил удивлённый возглас.

Передо мной раскинулся огромный, разрушенный временем город. Не было: ни вездехода с легионерами, ни пилонов, ни тумана, ни тем более леса. Полуразрушенные здания и улочки, подходили непосредственно к обрыву, где-то нависая над пропастью, а кое-где, образуя небольшие террасы и смотровые площадки с видом на далекий замок. Большая, хорошо замощённая дорога, которая начиналась передо мной, прямая словно стрела, уходила к самому горизонту, мимо пожухших садов и парков, давно покинутых дворцов и особняков.

На голубом, без единого облачка небе, мягко и одиноко светил один единственный крупный, яркий шарик. Программное обеспечение брони опознавало его как белую звезду, ведущую в тройке местных светил. Куда подевались ещё две - оставалось только гадать.

- Юст, Псу. Юст, Псу - ответь, - пару раз повторил я, рассматривая в оптический прицел далёкие пустынные пригороды.

Тишина. Связь не реагировала. Тогда я сделал рукой несколько заранее оговоренных жестов: "Всё в порядке!", "Связи нет!", "Возвращаюсь!" И тут же шагнул вперёд, вновь погрузившись в туманное марево.

- Юст, Псу - ответь, - проверил на всякий случай я связь.

- Слышу тебя Пёс, - тут же отозвался легат.

Объяснив обстановку за порталом и приказав следовать за мной, я опять нырнул, в это странное пространство, ещё успев услышать первый слаженный шаг легионеров. Оказавшись на той стороне, пробежал немного вперёд, упал на колено, контролируя мост.

Через пару секунд, из пустоты вынырнули тени. Зыбкие и расплывчатые, они быстро материализовались в колонну землян. Я вновь связался с Юстицианом, и получив отклик побежал вперёд.

Когда мы только планировали эту "спасательную операцию" опираться нам приходилось на поверхностные данные. Никто из наших "гостей" сам никогда в этом месте не бывал, о замке Занунд знали они немного. Только общие сведения о размерах, упоминали и про мост, а вот всё остальное - оказалось для нас сюрпризом.

Оставалось только удивляться, как упорством старейшин деревеньки в которой жила Дидлиэнь, которые поверив в слова эльдара, отправили маленький отряд покорять это место. Так и тому, что искатели приключений всё же согласились выполнить это суицидальное задание.

Только услышав от девочки её просьбу, я представлял себе этот замок, как... да как башню, обнесённую стеной, с девицей, заточённой злым колдуном на её вершине. Утрирую конечно, но на что-то большее фантазии моей просто-напросто не хватало. Потом, когда начали опрашивать пленников, да и эльфйнок рассказал всё, что знал о Занунде, энтузиазма у меня поубавилось. Сейчас же я вообще начал сомневаться в реалистичности поставленной перед нами задачи.

Размеры этой цитадели были циклопическими, так что по-хорошему, подобную махину мы вообще должны были видеть с средних колец города. Однако визуально рукотыорных строений в этом секторе не наблюдалось даже с самого верхнего яруса Третьего Рима.

За высокими, метров в пятьдесят стенами громоздились громада замка, настоящий хаос из строений и башен, соединённых мостками и перемычками, и многочисленными переходами. Над острыми шпилями кружились стаи чёрных птиц, а зловещее, застывшее на небе светило выбеливало покрытые свинцом скаты крыш, в которых то здесь, то там зияли неровные, чёрные проломы и высокие коньки с флюгерами и прочей фигурной ковкой.

Дорогу к Занунду, защищала серия строений с арками, перекрытыми тяжёлыми подъёмными решётками. Возведённые прямо над опорами моста, с площадками для стрелков, укреплёнными зубцами и выносными охранными башенками, они должны были непреодолимой преградой встать на пути у любой армии рвущейся к воротам замка.

Здесь, группа авантюристов, возглавляемая Далиэнь, приняла первый серьёзный бой. На них напали внезапно. Пяток иссушенных трупов с ржавыми фальшионами прятались за кучей деревянных ящиков, неведомо кем и когда сложенных перед небольшой сторожкой. Справились с агрессорами без особых проблем, а затем искатели приключений завели своих лошадей в небольшую сторожку, круглое помещение которое почти висело над пропастью и попытались забаррикадировать единственный вход.

Разрядив Waku в голову мертвеца с ярко-коричневой кожей, с урчанием ковыряющегося в распухших внутренностях дохлых коняшек, над которыми роились вездесущие мухи, я полез в пролом из которого торчала нога в кожаном сапоге. Её обладателем оказался мумифицированный арбалетчик, так и не успевший разрядить своё оружие. Он словил несколько стрел, которые и упокоили его, видимо уже навсегда.

Уничтожив нежить, волшебница и её спутники спустились ярусом ниже и разрушая всё на своём пути, добрались до вторых ворот, где сквозь дыру в обвалившейся мостовой, выбрались на поверхность. Там они столкнулись с вооружённым копьём и щитом латником, практически моего роста, но и эту преграду преодолели без проблем, буквально размазав прогнившее содержимое панциря по брусчатке.

Обернувшись, я посмотрел на приближающихся ко мне легионеров. В то время как я двигался по следам группы, Юстициан со своими парнями просто срезали преграждающие им проход решётки. Всё правильно. В их задачу входила не только возможная огневая поддержка, но и обеспечение условий для быстрого отступления и эвакуации раненных, случись нам найти таковых.

Третьи ворота оказались полностью разрушенными. И здесь, авантюристы сделали финти ушами. Вместо того, чтобы просто перелезть через груду камней, они зачем-то спустились на отпасовывающий опору балкончик и разбросав сложенные там бочки, перелезли через высокий парапет и по узкому карнизу добрались до арочной галереи, уходящей под правую надвратную башню замка.

Я на такие подвиги был неспособен из-за своих габаритов, а потому вынужден был искать обходные пути. Перебравшись через завал, я только тихо хмыкнул, обнаружив на той стороне трёх мертвяков. Стоя прямо перед слегка приоткрытыми воротами, на которые была накинута толстенная цепь, они похоже изображали из себя почётный караул или что-то типа того.

Передний, явно считал себя рыцарем. Он был с ног до головы закован в латный доспех, с шлемом изображающий оскалившуюся морду какого-то зверя и опирался на тяжёлый, гипертрофированный меч. По бокам от него горбились, сжимая в иссохшихся руках на алебарды два стражника в забавных конических шлемах и подранных длинных кольчугах.

Последние только удивлённо переглянулись, хотя кто его знает, способна ли нежить испытывать какие-нибудь эмоции, когда плевок плазмы пришедшийся их приятелю прямо в лицевую пластину, начисто оторвав тому черепушку, откинул его на землю. А после того, как в створку ворот впечатался уже один из них, последний оставшийся, перехватив поудобнее своё оружие, и радостно поковылял куда-то к высокому парапету возле обрушившегося куска моста. Там он получил свой горячий привет от технологий будущего и красиво кувыркаясь улетел в облачную бездну.

Тяжёлое глухое урчание я услышал уже возле поверженного рыцаря. Вначале мне показалось, что это работает какой-то мотор, затем, когда в звучание вплелись глухие булькающие нотки, оно стало напоминать мурлыкание громадной кошки. В реальности же его источником оказался огромный, метров семь-восемь в высоту, похожий на жирную личинку чертила, с мордой унылой жабы, непропорционально маленькими ручками и ножками.

Он сидел во внутреннем дворе замка, боком к воротам, опираясь на разрушенный его массивной тушей фонтан, следя своими маленькими на выкате глазками за бесцельно бродящими по двору полуобнажёнными мертвецами. Видимо один из иссушенных трупов ему особо приглянулся. Он открыл свой огромный, похожий на рваную рану рот, и выпустил из него длинный, гибкий язык, на кончике которого был закреплен обезглавленный женский труп.

Словно бантиком перед котёнком он потряс им перед зомбаком. Тот тут же остановился, заинтересованно разглядывая жуткую марионетку. А затем